— Готовы? — крикнул медик, указывая на вертолет. — Полетели!

Аня сделала шаг, но Максим жестом остановил ее. Он отошел с начальником группы, перебросился парой фраз, потом вернулся.

Шум винтов заглушал слова, поэтому он наклонился к самому ее уху. Губы коснулись кожи — она вздрогнула.

— Слушай внимательно. Нас повезут в разные места. Меня — в областной центр, на дебрифинг. Тебя — в ближайшую больницу. Стандартная процедура.

— Но…

— Ищи меня. — Он перебил, вбивая каждое слово в память. — «Кристалл-Холдинг». Через месяц. Устройся на работу. Я найду тебя сам. Но не ищи контактов раньше. Полиция, репортеры… будут вопросы. Держись моей версии: мы оба заблудились, случайно встретились, выживали вместе. Ничего больше. Поняла?

Аня смотрела широко раскрытыми глазами. Разлука? Сейчас?

— Максим, я…

— Нет времени. — Рука сжала плечо, крепко, на прощание. — Месяц. Кристалл-Холдинг. Я буду ждать.

Медик взял ее под локоть, увлекая к вертолету. Аня обернулась.

Максим стоял на поляне и смотрел ей вслед. Ветер трепал темные волосы, лицо застыло каменной маской, но в глазах бушевала буря. Он поднял руку — не прощаясь, а приказывая: Иди. Помни.

Ее втянули в салон, усадили, пристегнули. Дверь захлопнулась, отрезав вид на поляну, на избу, на него. Двигатели взревели, вертолет дрогнул и оторвался от земли.

Аня прижалась лбом к холодному иллюминатору. Внизу стремительно уменьшалась поляна с одинокой фигурой. Потом фигура исчезла, остались только бесконечные зеленые волны тайги.

Рядом медик что-то говорил, предлагал воду, спрашивал о самочувствии. Аня не слышала. В ушах стоял его шепот: «Через месяц. «Кристалл-Холдинг».

Спасение обернулось новой ловушкой. Ловушкой ожидания, неопределенности и ледяного страха: а вдруг все, что было между ними в аду, растворится в нормальности этого стерильного салона?

Ее спасли от леса, от голода, от Игоря. Но спасена ли она на самом деле?

Аня сжала в кулаке край термоодеяла и закрыла глаза. Она повторяла про себя, как мантру, единственную нить, связывающую с реальностью:

Месяц это тридцать дней. Тридцать долгих, мучительно четких отрезков времени, отмеряемых не сменой дня и ночи в тайге, а визитами к врачам, показаниями полиции, бесконечными звонками журналистов и тягучими, пустыми днями в съемной однушке на окраине Москвы.

Первые дни прошли в тумане. Больница, капельницы, белые халаты.

Вопросы следователя:

— Расскажите, как вы оказались в лесу?

Она повторяла, как заученную мантру, версию, данную Максимом: романтическая поездка с мужем, ссора, он уехал, она заблудилась, потом встретила другого заблудившегося, выживали вместе.

Она опускала детали про запертую дверь, про признание Игоря.

Следователь, опытный, уставший мужчина, смотрел на нее с долей скепсиса, но не давил. Дело о пропаже жены при невыясненных обстоятельствах уже было заведено на Игоря. Его искали. Этого пока хватало.

Потом выписка.

Мир встретил ее не объятиями, а любопытными взглядами и шепотом за спиной.

Та самая, которую в тайге нашли…

С мужем что-то нечисто… С бизнесменом этим.

Ее история стала достоянием желтой прессы на пару дней.

Фотографии ее из больницы, старого Игоря, архивные кадры Максима на каком-то форуме. Потом волна схлынула, сменившись новой сенсацией.

Аня осталась одна.

С разбитым сердцем, с подорванным доверием ко всему миру, но с железной волей, выкованной в лесу.

Она нашла адвоката амбициозного, который с горящими глазами взялся за «дело о покушении на убийство».

Она сняла квартиру. Маленькую, безликую, но свою. Купила простую одежду, ноутбук. Начала заново учиться жить. Душ по утрам казался чудом. Горячая еда пиршеством. Но за всем этим висел тяжелый занавес одиночества и ожидания.

Она не пыталась связаться с Максимом.

Его последние слова были законом.

Она мониторила новости о «Кристалл-Холдинге».

Видела его имя в деловых сводках: закрытие сделки, расширение, благотворительный аукцион.

Он был там, в своем мире из стекла и стали, а она здесь, в своей каменной скорлупе, вспоминая запах дыма и его руки на своей коже.

Иногда ночью ей снился гул вертолета, и она просыпалась в холодном поту, хватая воздух.

Она подала заявление на аннулирование брака. Игорь, по словам адвоката, скрывался, но его дело двигалось.

Его лицо на экране ноутбука вызывало теперь не боль, а холодную, спокойную ненависть. Он был ошибкой, которую нужно было исправить. Не более.

И вот, ровно через двадцать девять дней после спасения, она села за ноутбук не просто так. Она открыла сайт с вакансиями.

«Кристалл-Холдинг» набирал стажеров в отдел маркетинга.

Требования: высшее образование, обучаемость, стрессоустойчивость. Зарплата скромная, но для входа в компанию идеально.

Аня проверила, подходит ли ее экономическое образование под требования. Подходило. Она обновила резюме. В графе «Дополнительная информация» она после долгого колебания добавила: обладаю высоким уровнем стрессоустойчивости и способностью эффективно действовать в нестандартных ситуациях. Это была правда, выстраданная в аду.

Она отправила заявку.

Потом еще на три вакансии в той же компании, менее престижные: ассистент, делопроизводитель. Стратегия была проста: любыми путями попасть внутрь.

Отклик пришел через два дня. Приглашение на собеседование на позицию младшего специалиста в отдел развития. Не самое желанное, но как говорится в нужную дверь.

Собеседование было на следующий день.

Аня надела самый строгий из своих новых костюмов темно-синий, простого кроя.

Он скрывал ее все еще излишнюю худобу. Волосы убрала в тугой пучок. Минимум макияжа. Она должна была выглядеть неброско, профессионально, без намека на ту историю, которая, как она знала, могла быть известна HR.

Офис «Кристалл-Холдинга» находился в одной из самых дорогих башен Москва-Сити.

Зеркальные стекла, холодный мрамор, тихий гул кондиционеров и запах денег и свежего кофе.

Аня, проходя через турникет по временному пропуску, чувствовала, как сердце бьется где-то в горле.

Каждый шаг по скользкому полу отдавался эхом в ее пустой голове.

Она молилась, чтобы не встретить его. Не здесь. Не сейчас.

Собеседование провела строгая женщина лет сорока из отдела кадров.

Вопросы были стандартными.

Аня отвечала четко, немного скованно, но в рамках нормы. Она видела, как взгляд рекрутера иногда останавливался на ее резюме, на пустующей графе опыта, но женщина ничего не сказала. Возможно, ее взяли из квоты на молодежь, возможно, сыграла роль удача.

«Спасибо, мы вам перезвоним», — сказала женщина в конце, и ее тон не обещал ничего.

Аня вышла из кабинета, чувствуя себя выжатой.

Она шла по бесконечному коридору к лифтам, глядя под ноги, когда услышала за своей спиной знакомые, уверенные шаги и низкий, бархатный женский голос, отдающий приказ:

— Макс, дорогой, мы просто обязаны включить эту цифру в презентацию для инвесторов. Это перевернет все…

Аня замерла. Кровь отхлынула от лица.

И тут ответил другой голос.

Низкий, привыкший к тишине, когда он говорит.

Голос, который она слышала шепотом в темноте, отдающим команды у огня.

— Обсудим позже, Вика. Сначала отчет по пилотному региону. Он у тебя готов?

Аня медленно, как во сне, обернулась.

Из соседнего конференц-зала выходили двое.

Максим в идеально сидящем темно-сером костюме, белой рубашке без галстука.

Он выглядел… другим.

Выше, холоднее, недоступнее.

Рядом с ним женщина. Ослепительно красивая, в облегающем платье цвета бордо, с каштановыми волосами, уложенными в безупречную волну.

Она говорила что-то, касаясь его руки изящными пальцами с безупречным маникюром.

Максим поднял взгляд, скользнул по коридору. И нашел ее. Его глаза встретились с ее глазами.