Ветер гнал по небу рваные, свинцовые тучи, но за панорамными окнами их пентхауса царила тихая, стерильная роскошь.

Анна прижалась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как где-то вдали, над силуэтами чужих жизней, мерцают первые огни. В отражении смотрелась девушка с идеальной картинки: шелковистые темные волосы, собранные в небрежный, но дорогой узел, безупречный маникюр, мягкий кашемир свитера, обнимающего хрупкие плечи. Все как он любил. Все для него.

— Анечка, я дома!

Голос Игоря прозвучал как щелчок выключателя. Она вздрогнула, мгновенно отпрянув от окна, и лицо ее тут же озарила привычная, отрепетированная улыбка.

— Игорек! Я здесь.

Он вошел в гостиную, неся с собой запах морозного воздуха и дорогого парфюма. В тридцать два он был воплощением успеха, который не кричал, а веско звучал: идеальный крой костюма, уверенная осанка, взгляд, который оценивал и одобрял все вокруг. В том числе и ее.

— Что это ты в темноте, мышка? — Он приблизился, крупной теплой ладонью коснулся ее щеки. — Задумалась?

— Просто смотрела на город, — голос ее прозвучал тише, чем хотелось. Она инстинктивно прижалась к его ладони, как котенок, ищущий тепла.

— Холодная совсем. Надо тебя согреть.

Его поцелуй был властным, собственническим. Отстраняясь, он окинул ее критическим взглядом.

— Новый свитер? Идет тебе. Но тебе больше к лицу пастельные тона, запомни.

— Запомню, — кивнула она, глотая комок непонятной обиды.

Они поужинали.

Он расспрашивал о ее дне, и Аня, как на отчете, рассказала о визите к диетологу, о новой процедуре у косметолога, о том, что дочитывает книгу, которую он ей рекомендовал.

Она не упомянула о звонке старой подруги Лены, которую Игорь как-то назвал недалекой и завистливой.

Не сказала, что почти час просто смотрела сериал, укрывшись пледом. Эти кусочки тихого, личного бунта она научилась прятать глубоко внутри, как тайник.

— А что на работе? — спросила она, чтобы перевести тему.

Его лицо озарила довольная улыбка.

— Закрыли сделку с «Кристалл-Холдингом». Большой контракт. Знаешь, это та компания, о которой все говорят. Их гендир молодой акула, Максим Куница. Придется с ним повозиться, но игра стоит свеч.

Он говорил о цифрах, стратегиях, а она кивала, ловя знакомые слова.

Ей было двадцать два.

Она вышла замуж в двадцать, еще студентку, очарованную этим уверенным, щедрым мужчиной, который обещал оградить ее от всех бурь жизни.

Он и оградил.

Институт пришлось бросить, Игорь сказал, что его жене диплом ни к чему, она будет украшением его жизни. Подруги постепенно отдалились, он мягко намекал, что они не ее круга. Даже собаку, подобранную когда-то на улице, пришлось отдать в приют, у Игоря обнаружилась аллергия.

— Кстати, — Игорь отпил вина, — у меня для тебя сюрприз.

— Опять?

Она попыталась сделать голос игривым.

— Игорек, у меня уже все шкафы ломятся.

— Не материальный, — Его глаза заблестели. — Я все обдумал. Нам нужно сменить обстановку, побыть наедине. Вдали от этого шумного города, от моей вечной работы. Я арендовал домик. Настоящую лесную дачу, в тайге. У друга. Там потрясающая природа, воздух, тишина. Только мы с тобой. Как думаешь?

Сердце Ани екнуло.

Лес, глушь, никого вокруг.

— Это… так неожиданно. Надолго?

— На выходные. Поедем завтра с утра. Успеешь собрать чемодан? Теплые вещи возьми. Там уже прохладно.

Его тон не допускал возражений, но был замаскирован под заботу.

— Тебе это нужно, Анечка. Ты вся на нервах в последнее время. Я хочу, чтобы ты расслабилась. Вспомнила, что у нас есть только мы.

Он встал, подошел сзади, обнял ее, положив подбородок на макушку. Его дыхание было горячим на ее коже.

— Я все для тебя делаю. Ты это понимаешь, да?

— Понимаю, — прошептала она, глядя в свое отражение в темном окне.

— Вот и умничка, — он поцеловал ее в шею, довольный. — Я пойду приму душ. Собери нам вещи, да?

Он ушел, оставив ее одну в огромной, безупречно чистой гостиной.

Аня подошла к окну, снова уперлась лбом в стекло. Внизу неслись огни машин, люди спешили по своим делам, жили своей жизнью.

А она завтра поедет в лес. С мужем, который любит ее больше жизни. Который построил для нее эту идеальную, позолоченную клетку.

Почему же у нее от одной мысли об этом предстоящем романтическом уикенде по спине побежал ледяной, мелкий озноб?

Раннее утро встретило их белесым, низким небом и колючим ветром, забирающимся под одежду.

Чемодан Ани, аккуратно упакованный по списку Игоря (теплое белье, непромокаемые ботинки, никаких глупых украшений), стоял у двери, как приговоренный к ссылке.

Сам Игорь был оживлен и деловит.

Он проверял багажник своего черного внедорожника, закидывая туда еще и охотничий нож в кожаных ножнах, топорик и увесистый рюкзак с непонятным содержимым.

— Зачем все это? — спросила Аня, сжимая в руках термос с горячим кофе, который он велел ей приготовить.

— Дача в глуши, мышка. Всякое может пригодиться. Лучше перебдеть, — он бросил в багажник канистру с бензином, и металлический лязг прозвучал зловеще. — Садись, поторапливайся.

Они выехали из города, оставив позади знакомые магистрали и спальные районы.

Аня молча смотрела в окно, пытаясь уловить в поведении Игоря хоть что-то от вчерашнего романтика. Но он был сосредоточен на дороге, его лицо было напряжено, челюсть сжата. Он почти не смотрел на нее, лишь изредка отдавая короткие команды:

— Дай зарядку, включи навигатор, вот точка.

Навигатор упорно вел их по все более узким дорогам, сначала асфальтированным, затем грунтовым, разбитым колеями от грузовиков.

Лес по краям дороги из аккуратных сосенок постепенно превращался в угрюмую, плотную стену из елей и пихт.

Их ветви, темные и мокрые, словно нависали над машиной, стараясь зацепить.

— Красота, да? — Игорь наконец нарушил молчание, но его голос был плоским, без эмоций. — Настоящая русская тайга. Чистый воздух. Никакого смога.

Воздух был действительно чистым, холодным и влажным.

Аня почувствовала, как поднимается комок тревоги.

Она привыкла к комфорту, к контролируемой среде.

Эта дикая, безразличная мощь природы пугала ее.

— Игорь, а далеко еще? Мы уже шесть часов едем.

— Еще часок. Терпения, Анечка. Цель оправдывает средства.

Он бросил на нее быстрый взгляд, и в его глазах она не увидела ожидаемого тепла. Только оценку. Как будто проверял, выдержит ли она эту дорогу.

Они свернули на едва заметную лесную дорогу, больше похожую на тропу.

Ветки хлестали по стеклам и кузову.

Машину бросало из стороны в сторону.

Аня вцепилась в ручку над дверью, костяшки пальцев побелели.

— Ты уверен, что мы не заблудились? Навигатор уже давно не ловит спутники.

— Все в порядке. Я знаю дорогу, — отрезал он.

Но его уверенность звучала фальшиво.

Он нервно постукивал пальцами по рулю.

Наконец, после еще получаса тряски по ухабам, они выехали на небольшую поляну. В ее глубине, под сенью огромных, почти черных елей, стоял домик.

Слово «дача» оказалось издевательски-преувеличенным.

Это был старый, почерневший от времени и влаги сруб, похожий на скособоченную избушку из страшной сказки.

Крыша местами провалилась, окна, маленькие и глубокие, как бойницы, были заколочены грубыми досками. Только окно, рядом с тяжелой, окованной железом дверью, зияло темной дырой.

Труба печки ржавела и кренилась набок.

Вокруг, в густой, некошеной траве, валялись пустые бутылки и какие-то железки.

Аня замерла, не в силах скрыть шок.

— Это, это что?

Игорь выключил двигатель.

Наступила оглушительная тишина, прерываемая лишь шелестом листьев и далеким карканьем вороны.