Простой бумажник из недорогой кожи, потертый по краям. Аня открыла его дрожащими пальцами. Внутри — только одна вещь. Высохший, хрупкий лепесток шиповника. Тот самый, который она собрала у ручья, когда ждала Максима с охоты. Она думала, что потеряла его в суматохе эвакуации.

Он сохранил.

Значит, он был там, в лесу, не только спасителем, но и… кем-то большим. Кто-то, кто собирает осколки их истории, даже когда сама она готова была все забыть.

Аня сжала бумажник в кулаке, прижала к груди.

Это было безумие — рисковать так, подставляться, оставлять улики. Но это было и самое сильное послание из всех, что она получала: «Я помню. Я здесь. Я не сдамся».

К вечеру Виктория прислала новое письмо, на этот раз всем отделом: «Работа стажера Анны признана удовлетворительной. Проект закрыт».

«Удовлетворительной» — не «отличной». Не «выдающейся». Но она не провалилась. Она выжила в этой атаке.

Аня посмотрела на лепесток, бережно завернутый в салфетку и спрятанный в кошелек.

— Спасибо, — прошептала она, обращаясь к пустому офису. — Теперь наша очередь..

На третьей неделе ее тайного расследования Аня наткнулась на золотую жилу.

Она перерабатывала старые финансовые сводки для нового стратегического обзора — рутинная, нудная работа, которую никто из старожилов не хотел делать. Цифры лились перед глазами серой рекой, пока вдруг что-то не зацепило ее внимание.

Проводка. Нестыковка между отчетом о прибылях и убытках одного из дочерних предприятий и его балансом. Сумма — не гигантская, около полумиллиона, но схема была запутанной: деньги уходили на счета несуществующих подрядчиков, обналичивались, возвращались уже как «консультационные услуги» другой компании. И везде, в каждом звене этой цепи, всплывало одно и то же имя: Аркадий Семенов. Отец Виктории. Умерший три года назад, но чьи фирмы продолжали работать и получать деньги.

Аня перепроверила трижды. Ошибки не было.

Она не стала никому докладывать. Вместо этого она дождалась вечера, когда офис опустел, и осторожно, под разными предлогами, запросила доступ к архивам за прошлые годы. Ей помог Илья — молодой IT-специалист отдела, симпатизировавший ей, как поняла Аня, не только по-рабочему. Он был тихим, застенчивым парнем с быстрыми пальцами и цепким взглядом. И, что важнее, он умел обходить системы безопасности.

— Ты роешь глубже, чем нужно для новичка, — заметил он однажды, когда она попросила его вытащить удаленные файлы с сервера за три года до ее прихода. — Это не опасно?

— Это важно, — ответила Аня. — Для одного… человека.

Илья кивнул, не задавая лишних вопросов.

Вместе они вышли на сеть подставных фирм — виртуальных компаний с номинальными директорами и пустыми офисами. Через них проходили деньги, которые исчезали, растворялись в офшорах, превращались в недвижимость, яхты, бриллианты. И везде, в центре паутины, сидела Виктория.

Аня сидела за своим столом далеко за полночь, просматривая распечатки. За окном моросил дождь, в офисе было тихо, только жужжали сервера.

И вдруг телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера:

«Любопытство сгубило кошку. Будь умнее»

Аня похолодела.

Она осмотрелась — никого. Но кто-то знал, что она делает. Кто-то следил. Возможно, Виктория. Возможно, ее люди. Это уже была не игра — это была угроза.

Она спрятала распечатки в сейф, который предусмотрительно арендовала на свое имя на прошлой неделе. Заперла, проверила дважды. Потом написала Максиму на зашифрованный адрес: «У меня кое-что есть. Нужно встретиться. Срочно».

Ответ пришел через минуту: «Завтра. 20:00. Место скажу».

Аня выключила компьютер, собрала вещи и вышла через черный ход. Дождь хлестал по лицу, смывая остатки страха. Она не должна была бояться. Она должна была действовать.

Если Виктория почуяла угрозу и начала запугивать — значит, она уязвима. Значит, Аня на верном пути..

Они встретились в глухом переулке за Павелецким вокзалом — нейтральная территория, без камер, без случайных свидетелей. Максим подъехал на темном седане без опознавательных знаков, пересел в ее машину — дешевую, неприметную «Киа», которую Аня купила на сэкономленные деньги.

— Ты рисковал, приезжая, — сказала она, не глядя на него.

— Ты написала «срочно». — Он повернулся к ней, и в полумраке салона его лицо казалось высеченным из камня. — Что нашла?

Аня протянула ему папку с распечатками. Он включил внутренний свет, пробежал глазами по цифрам, схемам, названиям.

— Это схема отмывания, — сказала она тихо. — Через фирмы Семенова. Виктория выводила деньги из компании еще при отце. После его смерти — продолжила.

— Откуда данные? — спросил он, не отрываясь от бумаг.

— Нашла в архивах. Помог один парень из IT. Илья. Ему можно доверять.

Максим поднял голову, и в его глазах что-то дрогнуло.

— Ты рисковала.

— Как и ты. — Аня выдержала его взгляд. — Но это еще не все.

Она достала из кармана сложенный листок.

— Сегодня Игорь вышел на связь. Через адвоката. Он готов дать показания против «влиятельных лиц», которые помогали ему скрываться от следствия. В обмен на смягчение приговора.

— И?

— Он назвал имя. — Аня смотрела прямо на Максима. — Аркадий Семенов. Отец Виктории. Они были в сговоре. Семенов помогал Игорю с отмыванием денег и «решением проблем». Моя проблема, Максим. Покушение на убийство, возможно, было санкционировано не только Игорем.

Максим побледнел. Его пальцы сжали папку так, что хрустнула бумага.

— Я знал, что Семенов был связан с криминалом, — медленно сказал он. — Но чтобы настолько…

— Теперь понятно, откуда у Виктории такие связи, — продолжила Аня. — И почему она так уверена в своей безнаказанности. Она думала, что все нити ведут к ней. Но они ведут к ее отцу. А он мертв. И не может защитить ее.

Максим молчал. В темноте салона его профиль был неподвижен, как у древнего изваяния. Аня видела, как внутри него что-то перегорает, ломается, перестраивается.

— Это наша козырная карта, — наконец сказал он. — Но играть ею нужно сейчас, когда все карты на столе. Нужно найти документальное подтверждение связи Виктории с этими схемами. Не просто косвенные улики, а прямые доказательства.

— Я знаю, где искать, — ответила Аня. — «Черная бухгалтерия» дочернего предприятия. Если она сохранилась, то на отключенном сервере в старом здании компании. Илья может его поднять.

— Тогда действуем. — Максим посмотрел на нее — и в его глазах впервые за долгое время не было тени. Только холодная, расчетливая решимость. — Но теперь ты не одна. Я подключаю свою службу безопасности. Илье скажи, чтобы работал через меня. Если Виктория что-то заподозрит…

— Она уже заподозрила, — перебила Аня. — Мне пришло SMS с угрозой. «Любопытство сгубило кошку». Значит, она боится. Значит, мы близки к цели.

Максим протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Кожа была горячей, почти обжигающей.

— Я не позволю тебе пострадать. Еще раз. Никогда.

— Знаю, — тихо ответила Аня. — Поэтому я здесь.

Он хотел сказать что-то еще, но она покачала головой.

— Время вышло. Уезжай первым. Я подожду.

Максим нехотя отпустил ее руку, вышел из машины и скрылся в темноте. Аня смотрела вслед, пока его силуэт не растворился среди припаркованных фур.

Потом завела двигатель и поехала домой. В голове уже созревал план..

Совещание правления назначили на среду, девять утра.

Зал заседаний на тридцатом этаже был полон. Акционеры, топ-менеджеры, ключевые партнеры — все те, кто дергал нити огромной марионетки под названием «Кристалл-Холдинг». Виктория вошла последней — как всегда, эффектная, уверенная, с безупречной укладкой и бриллиантами. Она заняла место по правую руку от Максима, как и подобало заместителю и невесте.

Аня сидела в третьем ряду, среди младшего персонала, приглашенного для протокола. Ее сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали. Сегодня все должно было закончиться.