В любом случае, сейчас нужно срочно исправлять ситуацию. Я всеми силами отгоняла от себя мысли о предательстве Зоряны. Хотелось думать, что я ошиблась, однако улики свидетельствовали против, а её знание царских палат работало бы на руку в ситуации подбрасывания зелий Дашке. Мне нужен ясный ум, чтобы разобраться...

— Расскажи больше об этом, — попросила я, запрыгивая на стол, где стояли склянки и лежали травы. Пряный аромат ударил в нос, отчего немного закружилась голова.

— Молодильную водицу надо заряжать чьей-то молодостью и здоровьем, — Дашка взялась за синий бутылёк. — Я пыталась пользоваться силами царевича и царицы по очереди, чтобы... — она замялась и помрачнела, а я сердито ощерилась. Она выставила руки вперёд: — Сейчас я воспользовалась здоровьем Святополка...

Увидев, как вздыбилась моя шёрстка, Дашка стиснула кулаки и взглянула решительно:

— Знаю, что ты обо мне думаешь. И ты во всём права, Мышка-Наружка! Только тебе никогда не понять, каково это — быть никому не нужной дряхлой старухой...

— Ну, допустим, кое-что я понимаю, — проворчала я, переступая с лапки на лапку. — Но почему царевичу ничего не рассказала?

— Чтобы он меня, как Елену Премудрую возненавидел и порубал во гневе? — горько усмехнулась Дашка. — Я и старухой бы ещё пожить не отказалась, а тут — молодое и прекрасное тело!

— И дрянная душонка в нём, — зло закончила я. Внутри всё кипело от еле сдерживаемой ярости, раздирающей горло острыми когтями — хотелось закричать, отругать, пристыдить... Но мысль о том, что я едва всех не отправила на казнь, сдерживала рвущуюся наружу злость.

С удивлением я увидела, как Дашка, опустив взгляд, заплакала.

— Мне очень жаль... — пробормотала она. Слёзы катились по её красивому лицу, оставляя следы на не очень чистых щеках. Быть пленницей тела, одиночества, своих взглядов или ненавистных тюремщиков — одинаково неприятно. Мне стало жаль Дашку. Да и не судья я, чтобы тут приговоры выносить. Я вообще тут случайно оказалась...

— Замолвлю за тебя словечко перед царицей, когда мы поймаем преступника, — ворчливо сообщила я, отворачиваясь, чтобы не показывать слёзы, стоявшие в глазах. — Скажи лучше, почему Святополк круги вокруг тебя наворачивает? Зелье приворотное снова на нём использовала?

— Ой, Святополушка! — воскликнула Дарья так странно, что я повернулась посмотреть. Её изумрудные ведьмовские глаза лучились радостью. Если бы у мышей были брови, то мои бы сейчас взлетели до самого потолка. Уж не влюбилась ли старуха в волка?!

— Он такой добрый друг! — выдала наконец чернявка, я же с облегчением выдохнула и поторопила с ответом. — Водица любовная сердце привязывает на короткое время, а разум смущает на долгое. Если бы Святополушке попалась бы другая мало-мальски хорошенькая девица, он бы в неё влюбился.

— Что ты хочешь этим сказать?.. — просипела я еле слышно. Внутри всё свернулось в тугой комок с острыми краями. — Это, выходит, царевич полюбил бы любую? А не...

...Не старуху, заточённую в теле мыши. Не меня.

— Да, — подтвердила мои опасения Дарья.

И тут я вспомнила о письме Никиты, которое я так и не успела прочитать. А писал царевич, находясь под действием приворотного зелья. А его словах, молчании, прикосновениях. Всё это было фальшивым! Потому что... просто не могло бы правдой...

Я молча оторвала от себя эти глупые эмоции и построжела:

— Нам нужно найти преступника. Для этого нужно понять — кому выгодна болезнь царицы и ослабление царевича.

— Кощею же, — выпалила Дашка, не заметив моего состояния. И правильно. Нечего там замечать.

— Да, но... — я принялась расхаживать по столу, задумчиво шевеля усами. — Слишком много действий, чтобы устранить врага. К тому же, зачем ему сражаться на мечах с Никитой и похищать его невестушку? — спросила я, напоминая Дашке нашу первую встречу. На её вопрос «откуда ты знаешь?», я отвечать не стала, продолжая рассуждать. — Не-е-ет. Тут дело тонкое, долгое. И невеста царевича была слишком идеальным кандидатом — отравила мать с сыном, а сама взялась править.

Внезапно я остановилась.

«Править».

Вот оно — ключевое слово. Кто будет править, если царица умрёт, царевич сгинет на войне с Кощеем, а невестушка окажется злодейкой? Мышка-Наружка, оставленная Никитой вместо себя? Хороший вариант, вполне себе реальный в сказочном мире, где животные имеют такие же права, как и люди. Тем более, такие волшебные, как я.

Не-е-ет. Меня устранят. Уже попытались с помощью зелья, но это только первый шаг. Подстава. А вторым шагом таинственный преступник появится на заранее подготовленной сцене. Это будет кто-то, кто давно живёт в царских палатах, кто постоянно находится повсюду, но его не замечают, привыкнув к... его безумию...

— Какая же я дура старая! — прорычала я яростно. Так и хотелось укусить себя за хвост! Умудрилась упустить самого очевидного кандидата!

— Беда, Мышка-Наружка! — с истошными криками в комнату ворвались перепуганные Фёдор и Святополк. — Царица Тамара объявила тебя обезумившей ведьмой, травившей Евдокию!

— «Царица Тамара», — с усмешкой повторила я. Быстро же она себя «короновала»... или как там это в сказочном мире происходит?.. В любом случае, преступница сделала свой ход, причём одновременно и раскрывая себя, и нападая на меня. Неужели правда считает маленькую мышку самым своим опасным врагом?

— Кого ещё ищут? — спросила я. Моё спокойствие передалось и Фёдору. Он аккуратно прикрыл дверь, подошёл ближе и вытянулся:

— Только тебя, Мышка-Наружка.

Святополк, поставив лапы на стол, сунул свой нос к моему:

— Бежать за помощью к царевичу?

Ох, Никита... Сердце болезненно заныло при мысли о том, что его чувства — всего лишь «водица любовная», однако... мои-то ею не были. И царевич уехал, оставляя на меня не только матушку, но и царство! Я изо всех сил пыталась распоряжаться данной властью правильно, делала всё, чтобы исцелить Евдокию или найти преступницу. Однако мои хрупкие мышиные плечи не выдержали эту нагрузку — я едва не допустила непоправимую ошибку... И всё же, когда Никита вернётся, здесь его будет ждать здоровая царица Евдокия и счастливый народ, а не...

— Наро-о-од! — воскликнула я радостно и, подскочив к Волку, лизнула его в нос. — Святополушка, ты, как всегда, меня выручаешь! Мы одолеем Тамару-обманщицу! Но только все вместе. Слушайте внимательно! Даша, ты тоже подойди. Сначала нам нужно освободить Зоряну...

Когда я входила в тронный зал, то дрожала всем своим крошечным тельцем, но не от страха, а от переполняющего адреналина. Несмотря на свою хитрость, Тамара не вызывала у меня такого же ужаса, как счета за ЖКУ зимой... Но, чтобы всё получилось, она должна думать, будто я боюсь, поэтому дрожь была мне на лапку. Сзади шли стражники, держа наконечники копий в районе моего хвоста. Смешно. Они не успеют и дёрнуться, как я отпрыгну и убегу, но у них был приказ, а у меня — план.

— Царица Тамара, вота, привели ведьму, — сообщил один из стражников мрачным голосом. Они вообще не очень-то и хотели меня «ловить», поэтому пришлось их заставить.

— В клетоньку её, а сами пошли прочь, — скомандовала новоиспечённая царица. Прямо перед троном стояла моя маленькая тюрьма. И когда решётка захлопнулась, я молча уставила на Тамару.

Сейчас передо мной была немолодая, но далеко не сумасшедшая женщина с пронзительным неприятным взглядом карих глазах. Обычный свой и далеко не самый чистый сарафан она сменила на ярко-красный наряд, расшитый золотом, а на голову водрузила венец, сияющий драгоценными камнями. Даже царевич не носил такой...

— Попалася, крысятинка! — засмеялась Тамара, когда двери за стражниками закрылись. — Подпортила же ты мне жизнь своим появленьицем...

— Жизнь дурочки местной? — вежливо поинтересовалась я. Всё, что мне сейчас нужно, так это тянуть время.