«Чему ты улыбаешься, девочка Голди?» — спросил Брам, поднимая бровь.

«Тебе».

«Что насчет меня?»

«Ты такой заботливый. Мне повезло, что ты у меня есть», — призналась я, и его улыбка стала шире.

Он оказался между моих бедер в мгновение ока, его медовые глаза вспыхнули жаром. Мои руки сжали его плечи, и я притянула его к себе.

«Принцесса», — выдохнул он. «Я уверяю тебя, это мне повезло. Звезды были благосклонны ко мне, когда судьба свела нас вместе. Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел. У тебя самое большое сердце, самая заботливая душа и самая восхитительно соблазнительная задница», — прорычал он, и я рассмеялась, но это не помешало жару прилиться к моей промежности.

«Спасибо тебе, Брам. За то, что заботишься обо мне. За то, что защищаешь меня...»

«Ты моя, девочка Голди. Я бы убил тысячу драконов с демонами-наездниками, прежде чем позволил бы хоть одной горящей искре коснуться твоей фарфоровой кожи. Все, что ты пожелаешь, будет твоим. И если для этого мне придется делить тебя с четырьмя другими мужчинами, которые любят тебя так же сильно, как и я, то я полностью это принимаю. Я бы оторвал гребаный месяц от неба и лично доставил его в твои руки, если бы ты захотела». Губы Брама касались моих, когда он произносил свою клятву, его слова были подобны ласке, призванной показать мне, как глубоко этот безумный, замечательный мужчина заботится обо мне.

«Ты любишь меня?» — улыбнулась я, касаясь губами его губ.

«Я был одержим тобой с того момента, как увидел тебя. Я был очарован, когда ты рассказала мне о своих воинских путях. Влюбиться в тебя было неизбежно, Голди».

Ну, если он так говорит...

Мои пальцы впились в его плечи, и я прижалась губами к его губам, внезапно отчаянно желая его. Он был мне нужен. Близость, утешение, любовь.

Его язык скользнул в мой рот, ища мой, и я застонала, когда он страстно поцеловал меня. Это началось отчаянно и медленно переросло в нечто гораздо более глубокое. Его поцелуй замедлился, когда он не спеша заводил меня. Мои ноги обвились вокруг его бедер, и я заерзала от его члена, который внезапно стал очень твердым между нами.

«Время душа». Голос Брама был хриплее, чем я когда-либо слышала, и это ничуть не успокоило меня.

«Но...» — он прервал меня своими губами, руками стянув мою рубашку вверх и снимая ее. Он пригвоздил меня взглядом, обещающим грязные, восхитительные вещи. Я хотела этих вещей. Всех вещей. Следующим снялся мой бюстгальтер, и Брам застонал от желания, когда увидел мою обнаженную грудь. Холодный воздух коснулся моих сосков, и они встали, как маяки для его рта.

«Боги, ты греховно совершенна», — прорычал он, опуская голову и с силой втягивая мой сосок в рот.

«О звезды», — выдохнула я.

«Ты на вкус как солнечный свет и сахар», — похвалил он и снова начал кружить языком. Я была хнычущим месивом, когда он отстранился, мои соски были восхитительно измучены. «Давай, принцесса. Позволь мне снять с тебя эти штаны».

Я взяла его протянутую руку и соскользнула со стойки. Брам резко вдохнул, когда я стянула спортивные штаны и трусики до ступней. Его взгляд обжигал меня, пока он изучал мое обнаженное тело. Когда он добрался до вершины моих бедер и не двинулся, я уже собиралась прикрыться. Моя рука слегка дернулась, чтобы сделать это, и Брам вздрогнул, из его головы выросли рога. Черт возьми, он был великолепен.

Мы не говорили. Я не могла. Все, что я могла делать, это глазеть на него, пока он сам снимал рубашку и расстегивал пуговицу на джинсах. Когда он встретился со мной взглядом, я сглотнула, поняв, что его глаза светятся. Его демон был на поверхности, едва сдерживаемый.

Я хотела его.

Когда он спустил штаны, я чуть не задохнулась. Его член был таким же красивым, как и он сам. Он стоял прямо, тяжелый и объемный. Мои крылья внезапно взорвались из моей спины, в то же время появились рога и хвост.

«Прекрасна», — прошептал он, его голос был хриплым от эмоций. Через мгновение крылья и хвост Брама тоже выскочили, и я с жадностью оглядела его. Брам был неотразим в хороший день. Но это? Голый, твердый как камень для меня и весь демонический? Все, что я знала в тот момент, это то, что если я не коснусь его через две секунды, моя вагина отделится от моего тела и сделает работу сама.

Он вышел из транса мгновением позже и прижал меня к своему телу. Мое тело буквально пело от ощущения его рук на моей голой коже.

«Моя демоническая королева. Мой солнечный свет. Моя», — пообещал он, сжимая мою задницу и прижимая свой член к моему животу.

«Брам». Мои руки скользнули вверх по его груди, и я взяла его лицо в свои ладони, глубоко вглядываясь в его пронзительный взгляд. «Ты мне так нужен».

«О, девочка Голди... Ты, блядь, имеешь меня. Ты владеешь мной», — признался он, поднимая меня и шагая в душ. Поскольку мой душ был не таким большим, мы убрали крылья, чтобы освободить немного места. Пар поднимался вокруг нас, как будто мог толкнуть нас еще ближе.

Я была загипнотизирована, наблюдая, как капельки воды стекают по его груди. Брам опустил меня на пол и взял мой гель для душа.

«Похоже, ты привыкаешь мыть меня», — поддразнила я, когда он начал намыливать мои плечи. «Меня скоро испортят, ты знаешь?»

Он глубоко усмехнулся, и мои бедра сжались.

«Я планирую баловать тебя каждый божий день до конца нашей жизни. Мне доставляет огромное удовольствие заботиться о тебе и выражать свою преданность. Это свойственно спаренным мужчинам-демонам», — объяснил он.

Я убрала мокрые волосы, упавшие ему на глаза. «Что ты имеешь в виду?»

«Ну, мужчины-демоны обычно так себя не ведут. Это не в нашей природе. Мы жестче, не такие ласковые. Пока не встретим свою пару. Какое-то первобытное инстинкт заставляет нас делать все, чтобы угодить нашей женщине. Заботиться о ней, обеспечивать ее, баловать до безумия. Мысль о том, чтобы предугадывать твои желания и исполнять их, наполняет меня глубочайшим чувством удовлетворения», — сказал он, целуя меня в шею.

Это многое объясняло. С самого начала Брам взял на себя заботу о моем счастье. Это заставило меня вспомнить последний раз, когда мы были в этой ванной, и как он угрожал мне другими женщинами. Черт, он

должно быть, был так ранен, что пошел на такие крайности. Намеренно причинять мне боль, когда это шло вразрез с самой его сутью...

«Мне так жаль, Брам», — прошептала я.

«Зачем тебе извиняться? Тебе не за что извиняться».

«Нет, думаю, есть. Я солгала тебе. Я имею в виду, я не была уверена, что могу тебе доверять. Было пророчество, а потом я видела этих теневых демонов, так что тот факт, что я внезапно оказалась в демоническом царстве, действительно напугал меня. Я знаю, что причинила тебе боль, и я никогда не хочу делать этого снова. Я просто не понимала масштаба нашей связи», — настаивала я, надеясь, что он поймет и простит меня.

«Голди». Брам притянул меня к себе, крепко обнимая, окружая меня коконом эмоций. «Я никогда не должен был говорить тебе этих слов. Я перешел черту. Тебе никогда не придется беспокоиться, что я прикоснусь к другой женщине. Ты все, что мне нужно».

«Просто то, что ты сказал, о желании сделать меня счастливой. Мне жаль, что я причинила тебе боль и сомневалась в нашей связи».

«Я понимаю. Это многое нужно переварить, даже если ты знаешь все о том, как это работает. Я знаю, что могу казаться навязчивым и сильным», — признался он, продолжая мыть меня. В Браме было что-то, что успокаивало меня. Несмотря на то, что мир был в полном хаосе, он приземлял меня. Держал в равновесии.

«Завтра я сделаю тебя своей, Голди. Сегодня вечером я позволю тебе отдохнуть и набраться сил, потому что завтра ты будешь моей. Я сделаю каждую из твоих дырочек своим гребаным домом. Наши тела станут единым целым, наши души — одной сущностью. Как и должно быть. А теперь позволь мне поцеловать тебя еще немного, прежде чем я уложу тебя в постель между твоими Фишерами».