Страница за страницей рисунков талантливого ребенка, изображающих лабораторию. Смотровые комнаты, больничные койки, микроскопы. Несколько страниц сложных крыльев. Изображение, которое заставило меня замереть, было нарисовано так, как будто девочка лежала на спине, глядя в небо. Там было пламя с дымом, поднимающимся к облакам. Цвета указывали на рассвет, розовые и желтые полосы прорезали небо.

Тревожной частью иначе красивого произведения искусства были два сплошных черных силуэта мужчин, стоящих над человеком на земле. У одного были крылья и рога, закрученные как у барана. Другой был просто сложен как черт.

«Что же ты видела, маленькая девочка?» — прошептал я и пролистал остальные изображения. Мой живот скрутило, когда я включил зажигание. Проезжая мимо магазина, я увидел мужчину внутри, разговаривающего по телефону. Мне нужно было позвонить Каму и рассказать ему о рисунках, а также просто сообщить, что я начинаю чувствовать себя на взводе. В нашей работе ты всегда прислушиваешься к своей интуиции.

Я выбрал Кама и нажал вызов с руля. Шины перекатывались через небольшие выбоины, усеивающие гравийную парковку, и я выехал обратно на дорогу. Взглянув в зеркало заднего вида, я увидел лишь облако пыли, поднятое моими шинами.

Звонок не соединялся, поэтому я взял телефон в руки и увидел, что у меня нет связи. Проклятая глушь. У того продавца, должно быть, был другой поставщик услуг или один из тех усилителей сигнала, которые люди, живущие в глуши, должны покупать по бешеной цене. У меня было двадцать минут до следующей проверки, поэтому я нажал на газ и надеялся, что когда я выберусь из этой лесистой местности, связь станет лучше.

Я быстро съел еду и допил остатки напитка, пока маневрировал по извилистой дороге, прорезающей холмистую местность. Выругавшись, я проверил телефон — связи не было, поэтому я бросил его обратно в подстаканник. Со звоном он выскочил и упал на пол.

«О, ради члена Юпитера», — застонал я. Я был на прямом участке дороги, других машин не было, поэтому я держал руль и наклонился, чтобы поднять телефон.

«Черт!» — закричал я, когда через долю секунды мои глаза вернулись на дорогу. Моя нога вдавила тормоз, шины завизжали, когда задняя часть внедорожника занесла. Человек в маске стоял посреди дороги, вращая огонь в руках. Я попытался уйти в сторону, но он выпустил адский огонь в виде огненного шара размером с мой автомобиль.

Огненный шар врезался в переднюю часть машины с оглушительным грохотом, и я крепко держался, когда внедорожник пролетел по воздуху над головой человека.

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо», — кричал я, мое горло сжалось, когда я готовился к удару, изо всех сил стараясь не напрягаться. Мои руки взлетели, чтобы прикрыть голову, и удар от врезания в землю на скорости, с которой я двигался, сотряс мои, блядь, кости. Окна разбились, и в ушах звенело. Не отключайся, Слоан. Не отключайся.

Должно быть, я отключился, потому что когда я пришел в себя, прошло совсем немного времени. Я лежал на спине, глядя в небо, которое медленно розовело с восходом солнца. Смутно осознавая пламя рядом со мной, я понял, что мне трудно дышать. Мои вдохи звучали влажно и быстро. Проколотое легкое. Я бы поставил на это.

Звук тихого разговора донесся до моих ушей, но я не мог повернуть шею, чтобы увидеть, кто говорит.

«Избавься от машины. Быстро».

«Да, сэр».

Я медленно моргал, каждый раз все дольше, пока забвение пыталось снова захватить меня. Две темные массивные фигуры возвышались надо мной, заслоняя восходящее солнце.

«Время идти, сынок».

Последнее, что я увидел, была форма ботинка, летящего в мое лицо. Черт.