Принципиально вопрос об оставлении Италии ставился уже к осени 1943 г. По отрогам Альп была готова оборонительная позиция, на которую могли отойти войска. Группе войск в Югославии был отдан приказ о возможно быстром отходе, но развитие событий на Балканах замедлило это движение и соответственно сделало невозможным уход из Италии.

Вопрос. Расскажите о вашей миссии в Финляндии в 1944 г. и о ваших переговорах с руководителями финского правительства.

Ответ. К июню 1944 г. перед нами стала определенная угроза возможного выхода Финляндии из войны, что совершенно обнажило бы наш северный фланг. С целью предупредить события в Финляндию выехал Риббентроп, который достиг в ходе переговоров с Рюти соглашения о том, что Финляндия не выйдет из войны, не уведомив предварительно Германию. Финляндии было обещано подкрепление в составе одной дивизии и двух дивизионов штурмовых орудий, которые перебрасывались через Таллин.

Мой визит в Финляндию имел целью переговоры с начальником генерального штаба финской армии и одновременно с Ман-нергеймом. Во время совещания по военным вопросам я сообщил Хейнриксу об обстановке в районе группы армий «Север» и заверил его, что будут приняты все меры, чтобы удержать рубеж по р. Нарва. Я предложил Маннергейму, чтобы авторитетная делегация финского генерального штаба посетила штаб группы армий «Север» и ознакомилась с обстановкой. Я также обещал, что по мере потребности Германия будет продолжать перебрасывать подкрепления на финский фронт.

Во время личных переговоров Маннергейм заявил мне, что настроение в Финляндии упало, народ хочет мира и стремится возможно скорее закончить войну. Он дал мне понять, что договор с Рюти не был ратифицирован парламентом, а он, как президент, несет ответственность перед народом и поэтому не связан обязательствами, которые принял Рюти. Далее Маннергейм заявил, что он связан с судьбой своего народа и в решающий момент будет зависеть от него. Я подчеркнул, что Финляндия может быть уверена в нашей поддержке... Маннергейм не дал мне никаких обещаний.

По возвращении в Германию я немедленно доложил фюреру о заявлении Маннергейма, на что он ответил: «Я это ожидал. Когда солдаты начинают делать политику, ничего хорошего из этого не получается. Маннергейм — превосходный солдат, но плохой политик».

Я со своей стороны сказал, что полагаю, финны пойдут при малейшей возможности на возобновление переговоров с Советским Союзом. С этим мнением Гитлер согласился.

Как прямое следствие этого визита мы были вынуждены отдать командующему немецкими войсками в Финляндии генерал-полковнику Рендуличу приказание — немедленно начать планирование ухода из страны, что впоследствии было осуществлено с полным успехом, несмотря на активное противодействие финских войск. Из Финляндии удалось вывести 90 процентов немецких частей.

Вопрос. Какими разведывательными сведениями располагали вы о Советском Союзе до войны и в ходе ее, из каких источников получали информацию?

Ответ. До войны мы имели очень скудные сведения о Советском Союзе и Красной Армии, получаемые от нашего военного атташе. В ходе войны данные от нашей агентуры касались только тактической зоны. Мы ни разу не получили данных, которые оказали бы серьезное воздействие на развитие военных операций. Например, нам так и не удалось составить картину, насколько повлияла потеря Донбасса на общий баланс военного хозяйства СССР.

Общее руководство военной разведкой осуществлял адмирал Канарис, который рассылал получаемые от агентуры материаль-по разведорганам сухопутных войск, ВВС и ВМС.

Публикуемые в этом разделе документы высшего военного руководства вермахта служат суровым обвинительным актом против германского империализма и милитаризма, совершивших тягчайшие преступления против народов, в том числе и против собственного народа. За сухими цифрами сводок и справок верховного главнокомандования и других органов вермахта, скрупулезно подсчитывавших на каждый данный момент баланс человеческого материала и изыскивавших все новые и новые резервы пушечного мяса, скрываются судьбы десятков миллионоз людей, потоки крови, море слез, бесчисленное множество исковерканных жизней, калек и сирот.

Что и говорить — германские милитаристы создали образцовую военную машину, через которую были пропущены, как через мясорубку, лучшие силы немецкого народа. Они выжали все, что можно, из людских ресурсов Германии во имя осуществления своих бредовых захватнических планов.

Из документа № 91д «Сводные данные о военнообязанных 1897—1925 гг. рождения» видно, что общая численность призывных контингентов Германии в возрасте от 17 до 45 лет составляла на 4 ноября 1942 г. 18 535 тыс. человек. Из них пригодных для военной службы было 15 803 тыс. человек. Среднегодовой естественный прирост мужского населения колебался в пределах 550—745 тыс. человек[625].

К ноябрю 1942 г в вермахт было призвано 9746 тыс. человек, или 61,8 процента к общему числу мужчин, пригодных к военной службе. Численность забронированных контингентов составляла 5268 тыс. человек, или 32,2 процента от числа пригодных к военной службе.

Эти цифры свидетельствуют о крайней степени мобилизационного напряжения фашистской Германии, которое стало возможным лишь в результате все возраставшего использования в народном хозяйстве иностранной рабочей силы, военнопленных, женщин. Как свидетельствует документ № 92 «Обзорные сведения об общем числе немецких мужчин и женщин, занятых в отраслях промышленности, обслуживающих военные нужды»[626], из 7706 тыс. рабочих, занятых в наиболее важных отраслях военного хозяйства, немецких мужчин было 3619 тыс. (47 процентов), военнопленных и насильно угнанных иностранцев 3090 тыс. человек, женщин — 997 тыс. Позднее численность иностранных рабочих и военнопленных в немецкой промышленности еще возросла, достигнув в сентябре 1944 г. 7,5 млн. человек[627].

В зарубежной литературе приводятся весьма разноречивые сведения о людских потерях фашистской Германии в войне. По официальным данным правительства ФРГ, общие безвозвратные потери вермахта определяются в 4192 тыс. солдат и офицеров[628]. Западногерманские историки Якобсен и Арнтц называют другую цифру: 3250 тыс. убитых и пленных[629]. Начальник штаба оперативного руководства ОКВ генерал-полковник йодль заявил после войны, что германская армия потеряла в общей сложности 12,4 млн. человек, из них 2,5 млн. убитыми, 3,4 млн. человек пропавшими без вести и пленными и 6,5 млн. человек ранеными, из которых 12—15 процентов не вернулось в строй. Итак, безвозвратные потери вермахта, по свидетельству йодля, составили около 6875 тыс. человек убитыми, ранеными, не вернувшимися в строй и пленными (док. № 89). В американском «Мировом альманахе» приводится цифра 9 млн. человек[630].

Публикуемые документы дают довольно развернутую картину немецких потерь в ходе войны, хотя приводимые в них цифры носят в ряде случаев противоречивый характер[631].

До нападения на Советский Союз общие потери вермахта составляли около 300 тыс. человек. Из них на Польскую кампанию 1939 г. приходится 44 303 человека, на Западную кампанию 1940 г.— 154 754, на Балканскую кампанию и Критскую операцию—12 207 человек. Около 80 тыс. человек немцы потеряли в Северной Африке, в Данин и Норвегии, а также в боевых действиях в Атлантике н в воздушном наступлении на Англию[632].

Главные силы вермахта были разгромлены на советско-германском фронте. О неуклонном снижении под ударами Советской Армии численности сухопутных войск — основного орудия фашистской агрессии — свидетельствуют следующие данные[633].