План 1943 г. предусматривал.

а) уничтожение Курского выступа и спрямление фронта наэтом участке,

б) в случае особого успеха — по возможности продвигатьсяна северо-восток для того, чтобы перерезать железные дороги,ведущие от Москвы па юг (я должен оговорить, что это предположение высказывалось самым неопределенным образом);

в) в дальнейшем — предпринять аналогичную наступательную операцию ограниченного характера под Ленинградом.

Командование группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Клюге) и руководство генерального штаба сухопутных войск (генерал Цейтцлер) особо настаивали на проведении Курской операции, нисколько не сомневаясь в ее успехе.

Относительно себя я должен сказать, что в это время не принимал участия в разработке планов и непосредственном руководстве Восточным фронтом и поэтому моя осведомленность в Увопросах советско-германскою фроша в период 1943—1945 п. '•недостаточна °

Фюрер чувствовал неуверенность в необходимости операции и ее успехе. Однако он поддался заверениям генерального штаба сухопутных войск.

Было ясно, что для Красной Армии не составляет тайны наше намерение ликвидировать курскую группировку и что она готовится к нашему удару Поэтому фюрер предлагал, кроме ударов с севера и юга, нанести дополнительный удар в строго восточном направлении на Курск. Цейтцлер решительно протестовал, считая невозможным расчленять силы по различным направпе-ниям, и ему опять удалось убедить фюрера

Колебания и неуверенность самого Гитлера впоследствии сказались на проведении операции, в которой Манштейпу и Мо-делю не хватило ни сил, ни решительности для достижения успеха.

Кроме того, мы ни в коем случае не ожидали, что Красная Армия не только готова к отражению нашего удара, но и сама обладает достаточными резервами, чтобы перейти в мощное контрнаступление. Следствием этого явился отход на всем центральном участке Восточного фронта.

Подводя итоги боев 1943 г., я должен сказать, что они явились вторым серьезным предупреждением немецкой армии. Я оценил их так: война Германией ни в коем случае не проиграна. Однако мы больше не можем вести наступательных операций большого масштаба на Востоке и должны перейти к обороне. Необходимо выиграть время для восполнения потерь, понесенных армией.

О планах кампании 1944 г. па Восточном фронте я не могу дать точных сведений, ибо не принимал участия в их разработке. Сам ход боев ознаменовался для меня тремя решительными событиями: поражением в Центральной Белоруссии, поражением в Румынии и вторжением союзников на Западе, что и привело меня к выводу, что Германия военным способом не сможет добиться победы в этой войне...

Кроме того, я сделал для себя вывод, что на Восточном фронте войска не только не могут устойчиво обороняться, но даже не в состоянии приостановить развитие наступления.

Вторжение союзников в Нормандию поставило нас перед фактом ведения войны на два фронта (итальянскую кампанию англо-американских войск я не считал за второй фронт). Мы ожидали вторжения на Бретань или в районе Шербурга, так как там находятся наиболее выгодные базы для высадки. Союзники застали нас врасплох, высадившись на побережье Нормандии, где мы их совершенно не ожидали. Однако я лично убежден, что успех союзников объясняется исключительно их превосходством в воздухе, которое полностью нарушило наши пути подвоза. В иных условиях немецкие войска сумели бы сбросить англо-американские части в Ла-Манш.

Итог 1944 г., как мне стало ясно,— войну может выиграть только политика. Военного выигрыша достигнуть нельзя.

Я могу указать несколько попыток верховного главнокомандования достигнуть перелома в боях в ходе операций 1945 г.:

а) самая серьезная попытка — зимнее наступление в Арденнах, которое имело своей целью форсировать р. Маас междуЛьежем и Намюром и в случае успеха — дальнейшее продвижение до Антверпена. Мы самым серьезным образом рассчитывали на успех, ибо знали, что у союзников во Франции 80 — 85 дивизий, а на участке предполагаемого прорыва всего лишь триамериканские дивизии. Поражение в этом наступлении было одновременно сопряжено с истощением наших людских ресурсов;

б) в феврале — марте 1945 г. предполагалось провести контроперацию против войск, наступавших на Берлин, использовавдля этого Померанский плацдарм. Планировалось, что, прикрывшись в районе Грауденца, войска группы армий «Висла» прорвут русский фронт и, выйдя в.долину рек Нетце и Варта, стылапродвинутся на Кюстрин. Одновременно должен был проводиться дополнительный удар из района Штеттина. Этот план остался невыполненным, ибо не было войск, а их переброска требовала долгого времени. Известное значение имело и то, чтогруппой армий «Висла» тогда командовал Гиммлер, не имевший ни малейшего представления о том, как следует командовать войсками;

в) следующая попытка — контрнаступление 6-й танковой армии под Будапештом. Следует указать, что эта идея принадлежитлично фюреру, который считал, что в тех условиях решающеезначение имели 70 тысяч т нефти в Надьканиже и обеспечениеВены и Австрии. Он указывал, что можно скорее пойти на сдачуБерлина, чем на потерю венгерской нефти и Австрии. Исходя из этих соображений, Гитлер приказал произвести переброску 6-й танковой армии с Западного фронта в район Будапешта. Эта переброска продолжалась семь-восемь недель, ибо была затруднена полным разрушением транспортной сети в Германии.

После неудачи всех этих попыток поражение Германии стало абсолютно ясным. Только солдатский долг повиновения человеку, которому принесена присяга, заставлял меня и всех нас про- еедолжать сражаться до последнего.

Вопрос. На основании чего немецкое командование продолжало оставлять войска в Курляндии и Италии, не перебрасывая их на активные участки Восточного фронта?

Ответ. Вопрос о Курляндии и Италии являлся предметомнеоднократного рассмотрения и значительных разногласий в руководящих сферах.

По вопросу о курляндской группе войск фюрер считал, что она постоянно привлекает к себе от 50 до 60 русских дивизий. Если увести войска, то на каждую немецкую дивизию придется три-четыре русских, что будет очень нежелательно. го

Генерал-полковник Гудериан придерживался мнения, что необходимо постоянно вывозить войска из Курляндии — одну дивизию за другой.

Командующий курляндской группой армий генерал-полковник Рендулич предлагал абсолютно фантастический план — прорваться в Восточную Пруссию.

Необходимо учитывать, что мы испытывали большие затруднения с морским транспортом. На перевозку дивизии из Либавы в Германию требовалось минимум 12 дней, а для полного оборота кораблей — три недели. По грубым расчетам, на вывоз всей группы армий требовалось не менее полугода. К этому надо добавить воздействие со стороны противника, который, безусловно, усилил бы воздушные атаки, заметив массовый вывоз войск. Поэтому фюрер решил продолжать вывоз техники, материальной части, конского состава и небольшого количества войск, оставляя главные силы для сковывания русских.

По отношению к Италии мы считали необходимым оставлять войска в северной ее части по следующим соображениям:

а) Северная Италия — богатый сельскохозяйственный и промышленный район (орудийные, автомобильные заводы и г. п.).Чтобы использовать местную рабочую силу, не нужно было еевывозить в Германию и тратить средства на ее размещение ипитание;

б) пока наши войска находились в Северной Италии, союзники базировались на аэродромы в районе Рима. Уход из Италииповлек бы резкое приближение союзных баз и усиление воздушных налетов на Германию;

в) если бы мы ушли на горные границы с Францией, Италиейи на старую австрийскую границу, то это не освободило бы много войск (потребовалось бы 16 дивизий).

Решающим соображением в вопросе сохранения Северной Италии явилось наличие наших войск в Югославии; покуда немецкие войска продолжали оставаться в Югославии или находиться в движении из Югославии на северо-запад, мы не могли уйти из Италии, ибо тем самым обрекли бы их на гибель.