В годы войны официальная историография охватывала все звенья вооруженных сил фашистской Германии, начиная с роты и кончая ставкой Гитлера. В штабах частей, соединений, объединений и видов вооруженных сил систематически велись журналы боевых действий и военные дневники, к которым прилагались документы — директивы, приказы, сводки и пр.
В генеральном штабе сухопутных войск единого дневника, охватывающего все отделы, не велось. В оперативном отделе был специально выделен офицер, занимавшийся записью важнейших событий и решений за каждый день, сбором и систематизацией основных документов генштаба. Значительная часть этих материалов была уничтожена в конце войны. Но в руки союзников попал источник большой важности — дневник начальника генерального штаба генерал-полковника Гальдера (подробнее о нем речь будет ниже).
В штабе военно-морского руководства велся единый дневник. Основная его часть оказалась у американцев и англичан, а вместе с нею — копии важнейших директив и приказов верховного главнокомандования, протоколы совещаний главнокомандующего ВМС с Гитлером[18]. Последние были в 1947 г. опубликованы в США, а в 1948 г. в Англии, в морском ежегоднике Брассэя[19]. В 1966 г. они переизданы в ФРГ[20].
Наибольший интерес представляют, естественно, материалы и документы официальной историографии верховного главнокомандования вермахта.
С сентября 1942 г. по приказу Гитлера началось протоколирование всех совещаний в ставке, посвященных обсуждению обстановки на театрах второй мировой войны. Было создано специальное «стенографическое бюро при ставке фюрера», состоявшее из бывших стенографистов рейхстага[21]. Ежедневно им приходилось стенографировать совещания, длившиеся от двух до шести часов. По рабочей стенограмме составлялись два экземпляра протокольных записей. Один из них, так называемый экземпляр фюрера, направлялся в имперскую канцелярию и служил для справок, если требовалось восстановить содержание прошедших совещаний по тем или иным вопросам, другой — поступал в распоряжение ведомства Шерфа.
Ко второй половине апреля 1945 г., когда стенографическое бюро прекратило свою деятельность, протоколы насчитывали, по одним данным, около 100 тыс., а по другим — примерно 200 тыс. страниц[22].
21 апреля 1945 г. стенографисты с несколькими ящиками протоколов «экземпляра фюрера» были отправлены на самолетах в резиденцию Гитлера в Берхтесгадене. Сюда же прибыл Шерф. В первых числах мая через референта Бормана, находившегося в Берхтесгадене, был передан приказ об уничтожении стенограмм. Эсэсовцы из охраны резиденции Гитлера свезли ящики с протоколами в лес, высыпали их содержимое в большую яму, и вскоре огонь стал пожирать документы фашистской ставки. Но все же часть их уцелела. Произошло это так. 5 мая в Берхтесгаден вступили американские войска. А через два дня в американскую разведку явились стенографисты Гитлера — Гергезелль и Ионушат, а затем и весь остальной персонал стенографического бюро. С их помощью американцы напали на след протоколов и стенограмм. Он привел их к тлеющему костру из документов. С большой осторожностью из него извлекли не успевшие сгореть листы. Удалось спасти протоколы примерно 50 совещаний. На протяжении двух месяцев стенографисты Гитлера, расположившиеся в одном из отелей Берхтесгадена, приводили документы в порядок. Затем их размножили в шести экземплярах. Один вместе с оригиналом был передан в штаб 7-й американской армии и ныне хранится в Вашингтоне, три экземпляра получила американская комиссия по расследованию военных преступлений, и два остались в штабе 101-й американской дивизии, разведчики которой обнаружили протоколы[23]. Сержант Дж. Аллен, руководивший розысками стенограмм, умудрился заполучить в личное пользование один экземпляр, оставшийся в штабе 101-й дивизии. По возвращении па родину он передал его библиотеке Пенсильванского университета.
В 1950 г. на основе этого экземпляра Ф. Джильберт, профессор колледжа Брайн Мор (Филадельфия), издал примерно шестую часть протоколов отдельной книгой[24]. А в 1962 г. в ФРГ был опубликован полный текст уцелевших протокольных записей совещаний в ставке Гитлера[25]. Они начинаются с совещания 1 декабря 1942 г. и с большими пропусками охватывают период до 23 марта 1945 г. Этот источник представляет большую ценность для исследователя[26].
Наряду с протоколированием военных совещаний, по предложению Бормана, с июля 1941 г. стенографировались высказывания Гитлера, которые он делал на досуге в узком кругу приближенных лиц по самым различным вопросам. С конца 1942 г., когда начался закат нацистской империи, Гитлер запретил присутствие стенографистов на таких беседах, и их запись стал вести сам Борман.
После войны обладателем этих записей неведомыми путями стал швейцарский гражданин М. Ф. Жено. В 1951—1952 гг. они были изданы в Западной Германии и Франции[27]. Но эти публикации содержали большие сокращения. Полный текст записей был издан английским историком Тревор-Ропером в 1953 г.[28] Они представляют интерес с точки зрения раскрытия политических замыслов и целей германского фашизма, его человеконенавистнической идеологии. По вопросам же военной стратегии в них содержится мало данных. Непосредственным продолжением этих записей является так называемое завещание Гитлера, застенографированное Борманом в феврале — апреле 1945 г. и опубликованное па Западе[29].
В ставке Гитлера велся также военный дневник верховного главнокомандования. Общую ответственность за его составление нес штаб оперативного руководства вооруженными силами. Официальным историографом ОКВ в августе 1939 г. был назначен министерский советник Г. Грейнер. Ему помогали несколько сотрудников.
О характере своей работы Грейнер писал впоследствии: «В качестве ответственного за ведение военного дневника я принимал участие во всех важных совещаниях в оперативном отделе и в штабе оперативного руководства вооруженными силами и получал протоколы всех крупных совещаний, происходивших у Гитлера. Эти протоколы вел преимущественно помощник генерала Йодля, и редактировал последний. Кроме того, меня почти ежедневно, большей частью в вечерние часы, очень подробно и откровенно информировал генерал Варлимонт об обстановке, о мотивах и мыслях Гитлера, мнениях его сотрудников, а также главных командований и руководящих органов видов вооруженных сил, о работе других управлений и отделов штаба верховного главнокомандования...» Я диктовал дневник изо дня в день по наброскам, которые я делал, присутствуя на обсуждениях обстановки, на совещаниях и при информировании меня, а также на основании документов. При этом с расширением войны и ростом материалов приходилось ограничиваться записью самого существенного. Правильность записей выборочно проверял генерал Варлимонт, а иногда и генерал Йодль. Так, за три с половиною года, на протяжении которых я вел дневник, возник солидный ряд объемистых, отпечатанных на машинке томов, в которые в качестве приложений были включены важнейшие документы»[30].
Дневник ОКВ составлялся в трех экземплярах. Первый предназначался для Йодля, второй оставался в штабе оперативного руководства, а третий, с приложением документов-подлинников, направлялся в ведомство Шерфа в Берлин.
В марте 1943 г. вместо Грейнера официальным историографом верховного главнокомандования был назначен бывший профессор истории Геттингенского университета Перси Шрамм, а в его отсутствие дневник вел (в 1943 г.) Вальтер Хубач, в то время старший лейтенант резерва и сотрудник оперативного отдела штаба ОКВ, а ныне один из ведущих представителей реакционной военной историографии ФРГ.
