15) В рамках этого краткого сообщения о нашей стратегии на отдаленных театрах войны можно было бы упомянуть еще лишь оккупацию Туниса, которая явилась реакцией на высадку англо-американских сил на северном и западном побережьях французской части Северной Африки и которая в результате быстрой утраты этих позиций, очевидно, в значительной степени способна вызвать сомнения в правильности нашей стратегии на отдаленных театрах войны.
Суммируя все, можно сказать, что борьба на периферии принесла нам территориальный капитал, за счет которого мы сейчас живем.
Еще раз я кратко резюмирую ход крупных военных событий до осени 1943 г. В первые два года войны Германия и ее союзники совершили почти беспримерное победное шествие. В результате войны против Польши, Норвегии, Франции, войны в Северной Африке, на Балканах, а также нападения на Россию и выхода к Донцу, к стенам Москвы и к р. Волхов было создано обширное предполье для обороны Европы, а благодаря занятию и освоению богатейших сырьевых и продовольственных районов возникли предпосылки для ведения длительной войны. Этих успехов удалось достигнуть благодаря превосходству в вождении войск, лучшему использованию современных средств борьбы, превосходству в авиации и на редкость высокой боеспособности и боевому духу войск, т. е. благодаря факторам, которыми не обладали в достаточной мере наши противники. В этот период, когда наше превосходство на суше было неоспоримым, а превосходство в воздухе могло по крайней мере в прибрежных водах компенсировать безнадежную слабость на море, успех покинул нас, когда мы собирались сделать последний прыжок и овладеть пальмой победы. На высадку десанта в Англии, которая хотя и была подготовлена до последней мелочи, но должна была осуществляться при помощи импровизированных переправочных средств, мы не могли идти до тех пор, пока английская авиация не била полностью подавлена. Но этого добиться не удалось, равно как и не удалось окончательно разгромить Советские Вооруженные Силы. Грядущие поколения не смогут упрекнуть нас в том, что мы не использовали последних средств и не напрягли все свои силы для достижения этих решающих исход войны целей. Но перед лицом предстоящей борьбы против Советской России никто не мог решиться на то, чтобы немецкая авиация была полностью обескровлена в боях над Англией.
Третью цель, а именно вовлечь Испанию в войну на нашей стороне и тем самым создать предпосылки для захвата Гибралтара, достичь не удалось вследствие сопротивления испанского, или, лучше сказать, иезуитского, министра иностранных дел Серано Суньера.
Таким образом, стало ясно, что рассчитывать на скорое окончание войны было невозможно, что она будет суровой и тяжелой и потребует от народа огромного напряжения. Ибо любое наступление, не ведущее к перемирию или к миру, неизбежно должно закончиться обороной, учит Клаузевиц.
После первых поражений на Восточном фронте и на Северо-африканском театре войны зимой 1943 г.[569] Германия и ее союзники еще раз напрягли все свои силы, чтобы в результате нового натиска окончательно разгромить восточного противника и лишить англичан в Египте базы для ведения операций. Однако крупное наступление на Кавказе и в дельте Нила потерпело поражение вследствие недостатка сил и неудовлетворительного снабжения[570]. На Средиземном море впервые проявилось техническое и численное превосходство нашего западного противника в воздухе. Советскому командованию удалось остановить фронт под Сталинградом и в предгорьях Кавказа и затем зимой прорвать силами вновь накопленных крупных резервов застывший, растянутый, удерживаемый местами силами союзников фронт на Волге и на Дону. Состоявшая из лучших немецких соединений 6-я армия, не имея достаточного снабжения и страдая от жесточайших морозов и метелей, не смогла противостоять превосходящим силам противника и погибла.
Западным державам точно так же удалось сосредоточить в Египте такие сухопутные, военно-воздушные и военно-морские силы, которые остановили нас перед воротами Египта, вынудили после сражения под Эль-Аламейном отступить и, наконец, после высадки крупных англо-американских сил во французской части Северной Африки заставили нас сдать все позиции в Африке. Снова лучшие немецкие дивизии явились жертвой превосходящих сил вражеской авиации, направившей свои удары против наших морских коммуникаций. Однако нам удалось добиться выигрыша времени, который стоил любых жертв.
После окончания зимних боев 1942/1943 г. и потери африканской армии военная мощь Германии и ее союзников значительно уменьшилась и создалось чрезвычайно напряженное положение. Правда, удалось сформировать вновь 5-ю танковую армию и 6-ю армию, однако четырех союзных армий мы лишились.
Оперативные резервы на Востоке удалось очень хорошо оснастить вооружением, однако было невозможно увеличить их численность в таких размерах, чтобы можно было думать о ведении где-либо крупных операций. Была утрачена прежняя подвижность сухопутной армии, а если отвлечься от русского театра войны, то и превосходство в воздухе. Начало сказываться экономическое превосходство наших противников и наличие у них огромных людских ресурсов, обращенных в первую очередь против Европы. Полный упадок Италии во всех областях и отсутствие сколько-нибудь значительного военного производства у остальных наших союзников невозможно было в нужной мере компенсировать огромными усилиями Германии.
Таким образом, инициатива действий в силу необходимости должна была перейти к противнику, а Германия и сражающиеся на ее стороне европейские нации вынуждены были теперь обороняться.
После того как противник овладел выдвинутыми на юг, за рамки европейских фронтов позициями, на Востоке в июле 1943 г. началось вражеское наступление с целью возвращения утраченных территорий, на Юге началось наступление непосредственно против крепости «Европа», а именно против ее наиболее уязвимого участка[571]. Несколько раньше англо-американская авиация начала крупное воздушное наступление против Германии, имевшее целью уничтожить промышленность и сломить волю народа к сопротивлению.
Подобным же образом развивалась борьба Японии с той лишь разницей, что японцы значительно дальше выдвинули свои передовые позиции oт метрополии, а англосаксы не могли перейти там к крупным операциям, так как они сосредоточили свои основные силы против Европы.
II
На этой стадии войны свершилось предательство Италии, о чем вы в общих чертах знаете из сообщений прессы. Однако драматизм этого предательства был значительно большим, нежели это можно было отразить в прессе...
Обстановка все время усложнялась. Быть может, это было единственным случаем за всю эту войну, когда я временами не знал, что я вообще должен посоветовать фюреру. Мероприятия, которые нужно было осуществить в случае явного предательства, были самым детальным образом разработаны. Их осуществление должно было начаться по условному паролю «Аксе». Тем временем все дивизии, которые фюрер приказал перебросить немедленно с Запада в Северную Италию, бездействовали там, и это в тот момент, когда Восточный фронт, стремившийся сдержать мощнейший натиск противника, настоятельнее, чем когда бы то ни было, просил дать ему резервы...
В этой невыносимой ситуации фюрер дал свое согласие на то, чтобы при помощи политического и военного ультиматума разрубить узел. В это время 7 сентября в первой половине дня появился десантный флот противника в районе Салерно, а 8 сентября во второй половине дня в эфир было передано сообщение о капитуляции Италии. Но даже и в самый последний момент свобода действий командования была стеснена. Итальянцы оспаривали правильность переданного по радио сообщения. Все еще невозможно было дать сигнал о начале операции, а был отдан лишь приказ на приведение в боевую готовность войск. Наконец, в 19 час. 15 мин. это самое чудовищное предательство, какое когда-либо видела история, было подтверждено самими итальянскими политическими кругами. То, что произошло дальше, является драмой и одновременно трагедией. Все гротескные подробности сможет собрать и описать историк будущего...
