— Наш первый порох именно на Протве испытаем, не будем здесь народ пугать. Его самого, пушки и ядра я уже сам повезу на берег, когда степняки придут, — объяснил я кузнецу. — Ядра начинять тоже там станем. Раньше нет смысла, тут нужна особая осторожность, будем сами с тобой учиться всем мерам безопасности при транспортировке и хранении очень опасного вещества.

— Так не будем же ничего понимать, насколько его в заряд класть и в ядра начинять! — сомневается кузнец.

— Начнем с минимума, есть у меня все таблицы и расклады. Там ведь не нужно бить на двенадцать лиг вдаль, как могут пушки. Главное — ядро через Протву из укрытия перебросить, и чтобы оно там взорвалось на наших глазах. Пристреляемся зато именно на захватчиках-степняках, не просто так дорогой порох и ядра будем тратить. И им урок будет, и нам полезное практическое занятие на натурных образцах, — убеждаю я его.

У меня, конечно, все расклады имеются, подробно все расписано в первоисточниках, только они для земных пушек, ядер и пороха предназначены. А у нас все подобное, хоть и не слишком сильно, но все же отличается. Поэтому придется начинать с минимальной раскладки, благо пушки у Водера очень качественные вышли, ядра тоже ничего получились. Вот с новым порохом, который получим скоро по очень упрощенному циклу производства — есть определенные вопросы.

Хорошо пообщался с Клеей, она окончательно сняла траур после возвращения. Снова принимает гостей и открыто ходит по городу, хвастая своими принесенными обновами.

— Привыкла уже к мысли, что придется уходить, Ольг. И даже сама себя специально так настраиваю. Поэтому не скрываю от знакомых, что стала магиней, только про свою новую силу пока молчу, — рассказывает она мне снова в моей гостиной, пользуясь тем, что Грита сегодня выступает в трактире. — Знакомые поэтому понемногу отходят от меня, опасаясь продолжать общение с магиней. Гриту тоже от себя потихоньку отстраняю, пусть привыкает, что мы с ней не самые лучшие подруги.

Про подобное охлаждение я ее сам попросил, чтобы после исчезновения Клеи знакомые не так на Гриту косились.

— И так она при муже-Капитане все от выступлений перед пьяными мужиками отказаться не может. Пусть поймет, что жизнь меняется, и ей пора поменяться тоже, — рассказываю я Клее.

— Есть и такое недоумение в женском обществе ее поведением, — поддерживает меня Клея. — Часто меня спрашивают о подобном… — она называет местное слово, обозначающее мезальянс.

— Ну, Грита в высшее асторское общество все же не лезет, ей нравится выступать, пусть выступает. Не мне ей что-то сейчас запрещать. Когда сам начну скоро пропадать очень надолго, — объясняю я подруге отсутствие своей жесткой позиции.

Так что переделал все городские дела, отчитался перед Советом. Потом отправился с тем же Торком и самыми лучшими гильдейцами вместе с Драгером и Кросом, еще своими доверенными людьми на берег Протвы.

Уже наступила середина последнего месяца лета, Великая Сушь или заканчивается, или закончилась в степях пару осьмиц назад.

Выезжаем большой колонной воинов, ведь многие теперь останутся здесь надолго дежурить, в районе Протвы, а гильдейцы уйдут вперед на несколько дней пути.

— Обживайте бывший трактир Сохатого! Основная группа гвардейцев остается именно там. С ними будет мой человек при скоше, он будет держать связь с разведкой Гильдии и с самой Ратушей! — отдаю я распоряжения по дороге. — Дежурить станет на чердаке трактира, чтобы находился все время как можно повыше!

Про округлость земной коры народ местный еще ничего не знает, я тоже просвещать никого не собираюсь, поэтому просто командую.

— Приготовить ему там удобное место, обеспечить хорошим ночлегом и едой! — добавляю тут же.

— Так, господин Капитан! Не получится ведь ничего! Скоши работают всего на триста лиг, а разведка уйдет на три-четыре дня пути! — не согласен со мной, как всегда, старина Торк. — Тут с чердака ничего не слышно будет в любом случае! Зачем тогда разведке так далеко уходить?

— Не переживаем, господин Торк Абер, есть теперь такие скоши, что и на четыре дня пути связь дают. Ну, три-четыре, смотря какой будет рельеф местности между моими людьми. Еще через лес сигнал может теряться! — смело делюсь я знаниями из своего мира с местными военными.

Которые их все равно не поймут, ни про рельеф, ни про лес.

Стесняться мне теперь нечего, если я не спасу Черноземье, то никто не спасет, подобную истину уже озвучили пару раз в Совете. Благо там почти все люди, хорошо знающие, как я воюю, а кто не знает, тот никакого влияния изначально не имеет.

«Правда, моего постоянного недоброжелателя хворь со спиной все же окончательно скрутила. Больше не показывается в Совете, не заносит его прислуга в корзине на второй этаж. Не может встать и ходить, но голову все равно не склоняет перед моим великим умением, пощады не просит, гонцов на коленях не присылает. Поэтому пусть уже поскорее выйдет из большой игры, — вспоминаю я. — Есть такие личности, с которыми никак не получается с толком взаимодействовать. Поэтому баба с возу — нашему Совету легче! Я уже поговорил с Генсом, объяснил ему, почему не стану лечить пожилого Капитана. Он меня понял, мы решили, вообще не спеша, найти ему полноценную замену из своих людей».

Общественный Совет при Ратуше все-таки собрали из самых уважаемых и обеспеченных горожан, купцов, ремесленников и даже чиновников двоих туда приняли вместе тех же крестьян. Чиновников уже я предложил, когда не удалось набрать крестьян. С ними все слишком сложно получается, никого особо авторитетного в их однообразной среде не имеется, все они пока примерно одинаковые. Просто есть небольшая группа землевладельцев побогаче, ведь стартовые условия восемнадцать местных лет назад у всех примерно одинаковые оказались. Кто-то уже успел приподняться и купить у неудачливых соседей их землю. Но они никакие не реальные магнаты, просто богатые крестьяне, ничем особо от своих более бедных собратьев не отличаются по большому счету. Вообще не имеют никакой широты мышления, одна мечта теперь третий участок прикупить, чтобы еще сильнее отдалиться от остального крестьянства. Процесс разделения идет, но довольно медленно, всего десятая часть крестьян может уже нанимать дополнительных работников. Остальные обходятся своими многодетными семьями без особых проблем. Такие данные у меня есть благодаря заказам на очень дорогие, но весьма современные плуги с отвалом.

«Кто-то их в складчину покупает, кто-то уже единолично, самые такие богатые землевладельцы, которые скоро станут еще богаче».

Случилось уже несколько заседаний Общественного Совета, все они без меня прошли. Выбранный народ пока только присматривается к исполнительной и законодательной власти в лице Совета Капитанов, сильно робеет и многого не просит.

«Да и чего просить тем же ремесленникам и купцам, если и так невеликие налоги на целый год пока в два раза снизили? — понимаю я. — Только чиновники намекнули, что хотели бы получать жалование повыше. Генс обещал подумать над вопросом».

Так что организация обороны и дальней связи предупреждения о начале вторжении лежит на мне. Поэтому сейчас мои доверенные охранники с элитными скошами и небольшими магическими камнями договариваются между собой при моем участии, как станут определять максимальную дальность связи. Уходящий с гильдейцами под командованием старины Кроса охранник собирается выходить на связь три раза в день, утром, в обед и вечером. Больше особого смысла нет, за такое время камень хорошо заряжает артефакт, хватает через дальнюю связь сказать несколько фраз.

— Если связь пропадет, тогда вернись немного назад и поднимись повыше, на холм какой или высокое дерево. Охотники обязаны все время слушать лес и прикрывать именно тебя, как умеющего общаться со скошем. Ты должен понимать, если не выйдешь на связь утром, например, тогда после молчания в обед сразу же начнется полная мобилизация в городе. Так что, если вы попадетесь в ловушку и всю разведку как-то перебьют, после двух пропусков сеансов связи отсюда будет передано прямо в Ратушу, что враг появился точно, — предупреждаю я своего человека и того же старину Кроса.