– Да, – обреченно подтверждает Мальцев. – И что делать?..

– Искать третьего, – деятельно отвечает Холодный. – Продиктуй номер для связи. Все, давай, – по-свойски прощается он, записав контакт. – Не паникуй и не суетись. Вообще ничего не делай, по возможности. Если снова потребуют выкуп или появится мысль, сразу звони, в любое время.

– Спасибо, – кивнув, отвечает Мальцев и протягивает руку. – Если что-то…

– Я наберу, – обещает Холодный и, распахнув дверь, ждет, когда я выйду.

– Примерно так мужчины находят новых друзей, да? – с улыбкой спрашиваю я, когда мы идем по коридорам.

– Типа того, – усмехается Холодный. Тут в его кармане начинает вибрировать телефон, он молча принимает вызов и, выслушав собеседника, говорит только одно слово: – Понял.

– Труп? – тихонько спрашиваю я.

– Со вчера. Задушен в своей квартире. Он жил один, но дверь оставили нараспашку, и неравнодушные соседи вызвали полицию.

Шансы найти Марию живой с такими вводными таят на глазах, но Холодный и не думает опускать руки. Напротив, он переходит в какой-то новый режим, здорово напоминая брошенный с вершины горы снежок. Он все быстрее катится вниз по склону, собирая информацию, а вот я, за месяцы жизни с медлительной старушкой привыкшая к размеренности и даже некоторой неге, от этой беготни начинаю дышать, как собака после забега в упряжке.

– У тебя нет водички? – с трудом набрав слюны, спрашиваю я в машине.

– Нет. До офиса дотерпишь?

– Конечно, – отвечаю я, вымучав улыбку и приготовившись страдать, но вскоре он начинает притормаживать и останавливается за автобусной остановкой у киоска «Печать». – Спасибо! – на выдохе выпаливаю я и выбегаю из машины. А через несколько секунд он появляется рядом. – Ты чего? – удивляюсь я, расплачиваясь за воду, которую успела попросить.

– Увидел кое-что, – хмыкает он. – Дайте карту города, пожалуйста, – говорит он продавцу в приоткрытое оконце. – А лучше, три. И набор канцелярских магнитов.

– Зачем нам три карты? – утолив жажду, спрашиваю я.

– Сейчас нужна одна. Остальные – про запас, – поясняет он. Мы вновь устраиваемся в машине и едем в сторону офиса. – Логистика уж больно интересная получается, – рассуждает он. – Не знаю пока, зачем был нужен этот замут с лизингом, но они сильно ограничили себя по времени.

Он вдруг сворачивает в ближайший переулок и, заехав в незнакомый двор, паркуется.

– Куй железо? – хмыкаю я, а он, подмигнув мне, берет с заднего сиденья карту и магниты.

– Захвати стикеры и ручку, – кивнув на бардачок, говорит он и покидает машину.

Холодный крепит карту города прямо на капоте и ставит один магнит из набора на фирму Мальцева.

– Серов выехал в десять ноль три, – говорит он, а я пишу время на стикере и леплю рядом с магнитом. – До сервиса на машине минут сорок в это время, он на другом конце города. Обратно можно смело закладывать пару часов. Это то время, отсутствуя которое он бы не вызвал вопросов. Округлим до трех часов. – Я снова делаю пометку и подключаюсь:

– Занятие у Марии началось в одиннадцать. Но он должен был приехать раньше, чтобы точно найти парковочное место. Другой возможности осуществить план у них не было.

– Именно. И, чтобы не рисковать, он сразу же поехал туда по кратчайшему пути и объезжая пробки. – Холодный забирает у меня ручку и рисует наиболее вероятный маршрут. – И где-то по пути он должен был забрать сообщника. Стекла сзади тонированные наглухо, но подсаживаться в переулке слишком опасно.

– Много магазинов и камер, – поддакиваю я.

– А теперь самое интересное. – Он ставит на карту еще несколько магнитов. – Вот это – место, где машину потеряли из вида. Дальше шоссе в объезд города. Тут у нас сервис. И мы видим, что, следуя по шоссе он оказывается неподалеку от съезда на свое место работы.

– Третьему было удобно оставить машину где-то тут, – потыкав в карту, говорю я. – Что тут? Склады?

– Пока не знаю. Но местечко достаточно укромное. Никаких камер и постоянный шум от трассы.

– Получается, Серов выезжает с работы на нужном автомобиле, немного отклоняется от курса и забирает третьего. Они едут в переулок у студии йоги, встают и ждут. В это время Обухов везет Марию по всем пробкам, чтобы конкретно опоздать. Она выбегает из машины и понимает, что что-то там оставила, но Обухов успевает отъехать, ведь стоянка на дороге запрещена. Мария знает, где он обычно паркуется, бежит туда, – тараторю я, а когда перевожу дух, Холодный подхватывает:

– Она видит знакомую машину и в спешке не смотрит на номера. Открывает заднюю дверцу, и ее затаскивают в салон. Серов с сообщником и похищенной девушкой быстро выезжает из города на объездную по кратчайшему пути… – медленно говорит он, снова рисуя маршрут, – останавливается на том же месте, где забрал третьего, и спокойно едет дальше в сервис. Итого, по моим подсчетам, в сервисе он должен был оказаться в районе половины первого, а на рабочем месте около двух. На час больше.

– Это если своим ходом. А если Серова у сервиса ждал Обухов, который в это время по его же словам ждал Марию неподалеку от студии, то гораздо раньше. Основной поток машин уже схлынул, он бы довез Серова за полчаса. И как раз успел вернуться к студии в то время, когда пора бить тревогу Третьякову.

– Давай посмотрим, что там за склады. – Холодный достает телефон и ищет организации на карте, а через время сообщает: – Складов нет. Есть автомобильная свалка. И прием металлолома.

– Оттуда и на своих двоих недолго добежать до фирмы Мальцева, чтобы оставить требования о выкупе, – отмечаю я, а Холодный согласно кивает и достает телефон.

– Собери все, – бросает он мне, а потом говорит уже в телефон: – Макс, я знаю, где могут держать девушку.

Алевтина Павловна подводит меня к своей гардеробной и с гордостью распахивает дверь, впуская в царство бархата, шелка и кружева. А у меня в носу начинает щекотать от сильного запаха лаванды, впитавшегося, кажется, даже в стены. Но, зато, уверена, меховое манто прямо по курсу за годы погребения не обзавелось непрошеными гостями.

– Вы уверены? – с сомнением спрашиваю я. – У меня есть одно вполне приличное платье.

«И современное», – уныло добавляю я, но, конечно, мысленно.

– Ну, разумеется! – восклицает Ярцева. – У нас один рост и по молодости моя фигура была ничуть не хуже. Примерь что-нибудь. Катерина, ну что ты зависла? Не стесняйся, раз говорю, значит можно. Ох, отойди, – злится она, невежливо отпихивая меня своим острым локтем. Она довольно долго перебирает вешалки и вскоре предлагает моему вниманию черное бархатное платье ниже колена, с лентой тончайшего кружева по подолу и рукавах. – Уверена, ты будешь выглядеть в нем просто бесподобно!

Я только улыбаюсь и забираю их ее сухих морщинистых рук вешалку, надеясь, что платье окажется мало. Но, когда застегиваю молнию понимаю, что сидит оно на мне просто идеально.

– Катюша, – ахает Алевтина Павловна, сложив руки у груди. – Я словно сама помолодела. Как же тебе идет! Возможно, даже больше, чем мне, – кокетливо добавляет она, а я беззвучно смеюсь и подтверждаю:

– Как влитое, Алевтина Павловна.

Язык так и не поворачивается сказать ей, что на первое свидание я бы предпочла надеть что-то более легкое и романтичное. Что-то по возрасту. Что-то, от чего будут сиять мои собственные глаза. Но, если бы не она, где бы я сейчас была? Чем бы занималась? Встретила бы достойного мужчину, ради которого захотелось тратить полтора часа на прическу и еще час на макияж? Сомневаюсь.

Полностью готовая к выходу, я с царским видом рассаживаюсь на софе и гипнотизирую взглядом часы на стене. До назначенного времени еще целых сорок минут, и после суеты последних дней я решительно не знаю, чем себя занять.

Вчера шеф отвез меня до дома и рванул обсуждать план-перехват с неведомым Максом. Но тем же вечером прислал сообщение, что доказательств слишком мало, чтобы получить ордер и вломиться на частную территорию, даже если это самая обычная свалка металлолома. И дал на сегодняшний день выходной, оставив в неведении о дальнейшем развитии дела. Пришлось заниматься домашними делами, чтобы не сойти с ума до встречи с Мишей. Я и без того выгляжу весьма экстравагантно стараниями Ярцевой. Если еще и колпак свистеть будет, на третье свидание можно губы не раскатывать.