— Все мы не те, кем кажемся, Серёга. Твой батя тоже был не тем, кем его считали. Ладно, пойду я. Завтра воскресенье, надо отоспаться, а в понедельник — к нам прибудут гости. Надо подготовиться.

Я с трудом поднялся, опираясь на стол. Косарев подошёл, подставил плечо.

— Я вас провожу.

— Не надо. Сам дойду. Ты директор, не по статусу, а я физрук, мне можно хромать.

Он не послушался, довёл меня до выхода, попрощался с охранником, который уже дремал в своей каморке, и мы тихо вышли в ночь, чтобы Петрович ничего не понял.

Дома я рухнул на диван, не раздеваясь. Достал свой телефон, открыл галерею и нашёл фотографию, которую сделал в парке ещё вчера: пакетик с тремя точками, снятый крупным планом. Потом закрыл глаза. В понедельник приедет Шрам. Будет разбираться. Значит, у меня два дня на подготовку. Надо привести в порядок колено, собрать команду из пацанов — не для драки, для соревнований, нельзя их подвести, и продумать, как встретить гостя.

Я усмехнулся в темноте. В прежней жизни я бы просто позвонил Лёхе, и мы бы вдвоём выехали на стрелку, разобрались бы без лишнего шума. Теперь Лёхи нет. Но есть его сын. И есть я. Прорвёмся.

Воскресное утро. Страшно сказать — мой второй выходной в новом для меня мире. Я осторожно откинул одеяло и осмотрел ногу. Колено распухло, кожа вокруг налилась синевой, будто кто-то разлил под ней чернила. В моей прошлой жизни такие гематомы были привычным делом — я их коллекционировал, как ордена. Но те синяки сияли всеми оттенками радуги: от багрового до жёлтого, и смотрелись внушительно, как боевые шрамы. А этот, Венин, был какой-то не яркий, жалкий, словно сам стеснялся своего существования.

Я встал, опираясь на спинку, и проковылял на кухню. В голове крутились мысли о том, как лечить эту напасть. В девяностые у нас было проверенное средство: водочный компресс. Можно ещё мочой, конечно, но это на любителя. Я к любителям не относился — пацаны бы не поняли.

Перевернув все шкафы на кухне, наконец, отыскал за какими-то кастрюлями початую бутылку водки. Наследие Вени, конечно. Было бы удивительно не найти спиртное у него дома, учитывая его запои. Я открутил пробку, понюхал. Водка как водка, пахнет так же, как и тридцать лет назад. Я хотел было плеснуть в стакан — чисто для дезинфекции организма изнутри, но вовремя одёрнул себя. Не хватало ещё скатиться в Венину колею. Водка — она для дела, а не для настроения. Компресс — да, внутрь — нет.

Нашёл там же в шкафчике марлю, сложил в несколько слоёв, щедро полил из бутылки, приложил к колену и замотал эластичным бинтом, который чудом отыскался в аптечке среди пустых блистеров и ржавых ножниц. Сверху натянул старые треники.

— Ну вот, — сказал я вслух, — теперь хоть не отвалится.

Имея в виду не только компресс, но и само колено, которое продолжало ныть, но уже не так злобно. Я доковылял до стола, плюхнулся на стул и открыл ноутбук. Экран засветился, требуя пароль. 123456 — и я внутри. На рабочем столе, среди иконок, сиротливо ютился фиолетовый кружок с надписью «Марфа». Я ткнул в него пальцем.

— Доброе утро, — раздался из динамиков девичий голос. — Чем могу помочь?

— Утром добрым не бывает, — буркнул я. — Слышь, Марфа, у меня колено разнесло, как у слона. Чего делать-то? Только не говори про покой и таблетки ваши заморские.

— При ушибе коленного сустава рекомендуется обеспечить покой, приложить холод в первые сутки, использовать НПВС, например, на основе диклофенака или ибупрофена. Также эффективно тейпирование для фиксации сустава и физиотерапия для уменьшения отёка.

Я аж поперхнулся.

— Чего-чего? Энпэвээс? Тейпирование? Ты по-русски можешь?

— НПВС — аббревиатура, обозначающая нестероидные противовоспалительные средства. Это лекарственные препараты, снимающие боль и воспаление. Тейпирование — метод наложения специальных эластичных лент на кожу для поддержки сустава.

— А, типа скотча? — я вспомнил, как видел у бегуньи в парке цветные полоски на руке. — Скотч цветной, как груз на вокзале перематывают. Ну-ну. А физиотерапия — это типа массаж?

— Физиотерапия включает комплекс методов: электрофорез, магнитотерапию, ультразвук, лазеротерапию. Проводится в медицинских учреждениях под контролем специалиста.

Я махнул рукой.

— Ладно, проехали. Водочный компресс мне так и так всегда помогал без этих заумных словечек. Слышь, Марфа, а ты сама-то откуда такая умная? Тебя чё, в специальной школе для железных баб учили?

— Мои алгоритмы обучены на массиве данных, включающем медицинские справочники, научные публикации и клинические рекомендации.

— То есть ты всю жизнь книжки читала, а на улицу не выходила. Понятно. Ботанша, короче.

— Я не обладаю гендерной идентичностью, но могу использовать женский голос для комфорта пользователя.

— Ага, а я не обладаю желанием спорить с бабой, даже если она без тела. Ладно, живи. Лучше скажи, Марфа, что там в мире творится? Новости какие есть? Только не про Аллу с Филей, это я уже усвоил.

— За последние сутки наиболее обсуждаемыми темами в новостных агрегаторах являются: запуск новой космической миссии на Марс, скандал с отставкой министра цифрового развития и победа российской сборной по киберспорту на международном турнире.

Я замер. Не опозориться бы… А-а-а… Она же терминатор без эмоций, и решился на вопрос.

— По какому спорту? Кибер? Это что за зверь?

— Киберспорт — спортивные соревнования в виртуальном пространстве с использованием компьютерных игр. Игроки соревнуются в стратегиях, шутерах, симуляторах.

Я представил себе пацанов, которые, сидя за своими светящимися коробочками, «защищают честь страны». В голове не укладывалось.

— То есть они в игрушки играют, а им за это медали вешают? — я хмыкнул. — Ну, дела. В наше время, чтоб медаль получить, надо было на турнике двести раз подтянуться или мяч в кольцо забить. А теперь — кнопки нажимать. Прогресс, мать его.

— Киберспорт требует высокой скорости реакции, развитых мышц пальцев, стратегического мышления и командной работы, — невозмутимо заметила Марфа.

— Ага, и задницу от стула не отрывать. Слышь, Марфа, а что за «развитые мышцы пальцев»? Они чё, гири пальцами поднимают? Я бы посмотрел на такого качка.

— В киберспорте важна мелкая моторика и выносливость кистей рук для выполнения сотен действий в минуту. Специальные упражнения включают работу с эспандерами и тренажёрами для пальцев.

Я представил себе шеренгу пацанов, которые перед экранами разминают пальцы с резиновыми колечками, и чуть не заржал.

— Ладно, убедила. Может, и у нас во дворе такая секция откроется — «Юный киберспортсмен». Буду гонять пацанов не на турнике, а на клавиатуре. Слушай дальше: а кто у вас сейчас главный в стране? Ну, президент кто?

Марфа назвала фамилию. Не слышал такой ранее. Но потом задал вопрос, который вертелся на языке с первого дня:

— А скажи-ка, Марфа, Советский Союз-то случайно не восстановили? Или как?

Пауза. Потом:

— Союз Советских Социалистических Республик прекратил существование в декабре 1991 года. В настоящее время Российская Федерация является суверенным государством.

Я откинулся на стуле.

— Понял. Спасибо, Марфа. Ты это… полезная баба, хоть и без тела.

— Рада быть полезной, — отозвалась она, и в её голосе мне даже почудилась тёплая нотка.

— Так, Марфа, а в баскетбол сейчас как играют, может, чего нового придумали?

Марфа заполнила экран картинками: здоровенные чёрные парни в трусах взлетали к кольцу, как на пружинах, и заколачивали мяч сверху с такой силой, что щит трясся.

— Это чё за… в трусах? — пробормотал я, глядя на, как гласила подпись, Леброна Джеймса. — У нас в Союзе так не прыгали. Зато в пас играли, комбинации крутили, а не выпендривались.

Потом пошли трёхочковые броски Стефена Карри. Мяч летел по немыслимой дуге и с мягким шорохом проваливался в сетку раз за разом. Я присвистнул.