А кольцо теперь ничего не исправит.

Он женат. И мне плевать фальшивка их брак или нет.

Убираю руку, последний раз взглянув на любимого.

Почему-то я знала, что это последний раз.

Начала движение, резко срываясь с места, не совсем понимая, почему за мной бежит даже мой брат. Но сейчас слёзы, непрошенный, такие до жути ненужные, полились из моих глаз.

И я приняла решение притормозить, чтобы не попасть в аварию.

Но тормоз не отозвался.

Слёзы моментально прекратились, оставляя место небольшому страху и ледяной собранности.

Так...

Попробовала ещё раз, ещё раз, но опять ничего.

Теперь меня накрыл испуг.

И, не успев придумать план действий, я увидела фары, приближающиеся со скоростью света.

А потом удар.

И словно в замедленной съемке, всё начинает кружиться перед глазами, падать, дрожать.

Я слышу крик, наверное мой собственный. Боль и отчаяние не пытаются залезть мне под кожу, потому что просто не успевают, когда я понимаю, что не пристегнулась.

А в следующую секунду разбивается стекло, и я, не удержавшись, вываливаюсь на асфальт.

А вот теперь больно. Всё тело параллизовало.

Я лежала на асфальте, ощущая лишь холод. Всё тело ужасно болело. Алая кровь расползалась вокруг меня, наверное, окрашивая асфальт, но я не видела этого, вообще ничего не видела, кроме неба. Немигая я смотрела в бесконечное звёздное небо, усыпанное мерцающими огнями. Слёзы стекали по моим щекам, но я не чувствовала их, даже не заметила, что плачу, я онемела, будто не до конца осознавая что произошло.

Звёзды казались мне такими яркими сейчас, они будто переливались всеми цветами радуги, словно прощаясь со мной, а может наоборот звали к себе. Я даже не заметила как сменился день, и наступила эта жуткая, леденящая душу ночь.

Вдруг тишину разорвал душераздирающий крик. Я узнала тех, кто кричит, но громче всех кричал тот, кого я любила настолько сильно, что отдала всё, что у меня было. Сердце, душу, жизнь.

Он бежал ко мне, его голос был полон отчаяния и страха...ужаса. Его голос дрожал, руки измазались в крови, пока он лихорадочно водил по моему лицу. Целовал его... Я уже улавливала слёзы в его глазах. Но ведь он никогда не плачет.

— Лил, пожалуйста, нет, прошу тебя. ВЫ ВЫЗВАЛИ СКОРУЮ?!?

Слова эхом отдавались в тишине, которая идеально устроилась в моей голове, все звуки осторожно шаг за шагом стихали, я почти не слышала, что мне говорят, продолжая утопать...

Рядом возник Эдриан, он со всего размаху зарядил Саксу прямо в лицо. Эд был в ярости, его лицо выражало такой зверинный оскал, что если бы могла, я бы испугалась. Но я больше не боялась. Теперь действительно ничего не ощущая, даже собственного тела.

Я говорила уже, что сломалась? Теперь не только внутренне, но и внешне.

Я знала к чему идёт. И не ощущала себя в неправильном месте. Мне было даже не обидно уходить именно так, теперь моя боль больше не будет моей.

— Это ты подонок, ты!!! Я с самого начала говорил, что тебе нельзя быть с ней. Ты виноват!

Сакс не сопротивлялся, он повалился на землю рядом со мной. Скорее всего мне стало тепло из-за этого. Грудь наполнилась каким-то горячим нечто. Я смогла сделать вздох.

— Оливка, — Хейг подошёл ко мне взяв за руку, его глаза были в слезах. — Я не чуствую, почти не чувствую.

Я тоже, я тоже.

— Я люблю тебя, братик, — я выложила почти всю силу, чтобы передать ему свою любовь.

Связь между близнецами почти угасла, канат, который всегда нас соединял, почти разорвался.

Я перевела взгляд на небо, отпуская руку.

Я почти не чувствовала больше боли, лишь пульсирующую пустоту в груди. Перед глазами проносились обрывки воспоминаний, моменты любви и счастья, они растворялились в темноте вычёркивая меня из жизни. Я видела будущее, знала, что близкие будут счастливы, знала это, но меня там больше не было.

Другую руку резко схватили. Сакс снова возник передо мной. Какой же он до чертиков красивый. Он слащавый, я всегда говорила, что ему нужно идти в модели. Сейчас его лицо было покрыто щетиной, почти бородой. Окровавленный нос, скорее всего сломан, а глаза...почти застелены пеленой слёз и безудержного страха. Я впервые видела, как он плакал. Почему он плачет? Всё же хорошо, теперь он сделал то, что хотел, а я наконец-то свободна.

— Не плачь, — я коснулась его щеки.

— Я люблю тебя, очень, Лилит, пожалуйста, держись, борись. Я всё сделаю лишь бы ты была живая и рядом, пожалуйста, я же даже не смог сказать тебе всего, рассказать, мы там много не сделали...прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, любимая.

Но я не хотела бороться. Я ждала этих слов всю жизнь, но дождалась лишь тогда, когда всё было кончено. Какая ирония, однажды я спросила у него, когда он скажет мне, что любит, ведь я знала, что это так. Он сказал, что когда умрёт, на той стороне и скажет. Это было смешно в моменте, а сейчас...сказал мне, когда пришёл мой конец.

Паника постепенно сменялась грустью, я больше не хотела бороться за то, что никогда не боролось за меня.

Я закрыла глаза, последним что я увидела было его лицо.

Надеюсь, он когда-нибудь сможет простить себя за то, что сделал со мной, ведь я его никогда не прощу, потому что сейчас я даже не чувствую, что готова уходить с какими-то обидами....звёзды — забирайте меня.

Голова будто прояснилась, звёзды замерцали всё ярче и ярче. Я ощущала слабое сердцебиение, которое с каждой секундой замедлялось, затихало.

Моё сердце остановилось.

Я услашала вой и крик дикого зверя, раненого, болезненного.

А дальше...

Тишина.

Сакс

Два года спустя

Вваливаюсь в квартиру, ногой закрывая дверь. Мне похуй, но лучше бы соседи не увидели меня в таком виде, поэтому пытаюсь всё сделать тихо.

Квартира как всегда пустая, холодная.

Почему я пришёл именно сюда? Да потому что знал исход. Знал, что собираюсь делать, хотел...попрощаться.

Скидываю с себя ботинки, тянусь поставить их в шкаф, но одёргиваю руку. Она всегда учила меня делать так, но теперь это не имело значения.

Прохожу в гостиную заваливаясь на диван. Бок болит, скорее всего сломано ребро, а все руки в крови, как и футболка. Но я не стягиваю её с себя, начиная смотреть в одну точку, туда, где должен был стоять телефизор, книжный шкаф, каждодневные букеты, которые я бы приносил ей или любая другая херня, которую выбрала бы...в общем смотрю на стену, не мигая.

Хлопает дверь, что не заставляет меня даже моргнуть. Я знаю, кто там пришёл. Улавливаю своё раздражение ещё до того, как слышу голос.

— Сакс, — женский голос маячит в голове, — Алло.

Виктория, бесячая Виктория, появляется передо мной, округляя глаза.

— Какого, что это?

— Сними обувь перед тем, как зайти в эту квартиру.

Я купил её три года назад, надеясь, что сюда перееду жить с..., сжимаю кулаки. Я имени не могу её произнести, даже в своей голове.

— Сними обувь? Сними обувь? ТЫ весь в крови, господи, она хоть не твоя?

Она снова тянется ко мне, но я отталкиваю. Смотрю на неё. Зачем она сюда пришла, чего хочет? Какого хера вообще думает, что имеет права сюда приходить.

— Не смей меня трогать!

— Да что с тобой? Ты почти не появлялся за два года, а теперь пришёл весь в крови в свою старую квартиру, вместо того, чтобы прийти в дом, где мы должны жить вместе.

— Виктория, — начинаю злиться. — Уйди.

— Не уйду, не уйду, ясно? Да, она умерла. Она мертва уже два года, Сакс! Я твоя жена. Да посмотри ты на меня хоть один раз.

Огненная лава затопила меня, разозлила просто до краёв.

Достал пистолет, направив на неё. Она замолчала.

— Господи...

Попялилась, я вслед за ней, пока не прижал Вику к стене, упирая дуло пистолета ей в грудь.

Из него я стрелял сегодня десять раз, и видит бог, одиннадцатым трупом делать её не хотел. Смотрел на неё, смотрел, пытаясь найти хоть что-то хоть какие-то эмоции, какое-то отголоски. Она была объективно симпатичной женщиной...но ничего. Мне было похуй на неё, даже не стоял. Да ни на кого у меня два года не стоит. Никто не вызывает во мне эмоций.