Я содрогаюсь всем телом, понимая, что этот оргазм не похож ни на один другой в моей жизни. Он яркий, острый и такой нужный мне в данную минуту.

Сакс делает пару толчков, а после прижимается ко мне целуя в лоб. Лоб? Он никогда не целовал меня в лоб.

По внутренней стороне моих бедер скатывается влага, но я не уверена, чья она, поэтому решаю не начинать думать об этом. Всё равно пью противозачаточные. Смотрю, как Сакс отстраняется от меня, надевая трусы. А я прижимаюсь щекой к столу, продолжая дышать.

— Завтра я разберусь с вашими проблемами, выжму из них всё.

Сакс оповещает меня, ища рубашку, а я сажусь на стол смотря на него прямо в упор.

Больше никаких игр.

— Кто мы друг другу?

Я застаю его врасплох, так как джинсы в его руках, так и не отправляются на его ноги, а застывают так же, как и он сам. Сакс не поворачивается, будто специально не смотрит на меня.

— Две недели Сакс. Я уезжаю на две недели. Через две недели ты либо даёшь ответ на мой вопрос, либо больше никогда в жизни не заходишь ни в этот кабинет, ни в мою жизнь. Я не буду твоей игрушкой для секса. Я хочу либо всё, либо ничего. Хватит уже этих игр, мы больше не дети.

Сакс оживает, надевает джинсы, а потом не смотря на меня произносит.

— 143, Лил.

Он выходит за дверь, не успевая услышать мой вопрос. Что это нахрен ещё значит? А я спрыгиваю со стола, подходя к окну, ещё раз смотря на город.

Две недели, всего какие-то две недели. И я либо буду его девушкой, либо он потеряет меня навсегда. Либо всё, либо ничего.

Хватит игр.

Я лежала на асфальте, ощущая лишь холод. Всё тело ужасно болело. Алая кровь расползалась вокруг меня, наверное, окрашивая асфальт, но я не видела этого, вообще ничего не видела, кроме неба. Немигая я смотрела в бесконечное звёздное небо, усыпанное мерцающими огнями. Слёзы стекали по моим щекам, но я не чувствовала их, даже не заметила, что плачу, я онемела, будто не до конца осознавая что произошло.

Звёзды казались мне такими яркими сейчас, они будто переливались всеми цветами радуги, словно прощаясь со мной, а может наоборот звали к себе. Я даже не заметила как сменился день, и наступила эта жуткая, леденящая душу ночь.

Вдруг тишину разорвал душераздирающий крик. Я узнала тех, кто кричит, но громче всех кричал тот, кого я любила настолько сильно, что отдала всё, что у меня было. Он бежал ко мне, его голос был полон отчаяния и ужаса...страха. Его голос дрожал, руки измазались в крови, пока он лихорадочно водил по моему лицу. Целовал его...

— Лил, пожалуйста, нет, прошу тебя. ВЫ ВЫЗВАЛИ СКОРУЮ?!?

Слова эхом отдавались в тишине, которая идеально устроилась в моей голове, все звуки осторожно шаг за шагом стихали, я почти не слышала, что мне говорят, продолжая утопать...

Рядом возник Эдриан, он со всего размаху зарядил Саксу прямо в лицо. Эд был в ярости, его лицо выражало такой зверинный оскал, что если бы могла, я бы испугалась. Но я больше не боялась.

— Это ты подонок, ты!!! Я с самого начала говорил, что тебе нельзя быть с ней. Ты виноват!

Сакс не сопротивлялся, он поворился на землю рядом со мной. Скорее всего мне стало тепло из-за этого. Грудь наполнилась каким-то горячим нечто. Я смогла сделать вздох.

— Лилу, — Хейг подошёл ко мне взяз за руку, его глаза были в слезах. — Я не чуствую, почти не чувствую.

Я тоже, я тоже.

— Я люблю тебя, братик, — я выложила почти всю силу, чтобы передать ему свою любовь.

Связь между близнецами почти угасла, канат, который всегда нас соединял, почти разорвался.

Я перевела взгляд на небо, отпуская руку.

Я почти не чувствовала больше боли, лишь пульсирующую пустоту в груди. Перед глазами проносились обрывки воспоминаний, моменты любви и счастья, они растворялились в темноте вычёркивая меня из жизни. Я видела будущее, знала, что близкие будут счастливы, знала это, но меня там больше не было.

Другую руку резко схватили. Сакс снова возник передо мной. Какой же он до чертиков красивый. Он был слащавый, я всегда говорила, что ему нужно идти в модели. Сейчас его лицо было покрыто щетиной, почти бородой. Окровавленный нос, скорее всего сломан, а глаза...почти застелены пеленой слёз и безудержного страха. Я впервые видела, как он плакал. Почему он плачет? Всё же хорошо, теперь он сделал то, что хотел, а я наконец-то свободна.

— Не плачь, — я коснулась его щеки.

— Я люблю тебя, очень, Лилит, пожалуйста, держись, борись.

Но я не хотела бороться. Я ждала этих слов всю жизнь, но дождалась лишь тогда, когда всё было кончено. Какая ирония, однажды я спросила у него, когда он скажет мне, что любит, ведь я знала, что это так. Он сказал, что когда умрёт, на той стороне и скажет. Это было смешно в моменте, а сейчас...сказал мне, когда пришёл мой конец.

Паника постепенно сменялась грустью, я больше не хотела бороться за то, что никогда не боролось за меня.

Я закрыла глаза, последним что я увидела было его лицо.

Надеюсь, но когда-нибудь сможет простить себя за то, что сделал со мной, ведь я его никогда не прощу...звёзды — забирайте меня.

Голова будто прояснилась, звёзды замерцали всё ярче и ярче. Я ощущала слабое сердцебиение, которое с каждой секундой замедлялось, затихало.

Моё сердце остановилось.

Я услашала вой и крик дикого зверя, раненого, болезненного.

А дальше...

Тишина.

Глава 1

Лилиан Голден

Детство

На яркой детской площадке я сидела одна, вспоминая, что вчера, когда мы проезжали тут с братьями, во всю веселились дети. Но сегодня их тут не было. Я ощущала грусть, чувствовала себя изгоем, изолированной. Я не понимала почему так происходит, почему никто не хочет со мной дружить, я общалась лишь с Хейгом, а иногда и Эдрианом. Мама в наших жизнях присутствовала ещё реже.

Я вздохнула, пытаясь раскачаться, представляя, что вокруг меня бегают дети и кричат что-то, чтобы хоть чуть-чуть прогнать слёзы, которые уже скапливались на глазах.

Эдриан сказал, что это меры безопасности, но нужны ли они так сильно лично мне? Мне 10, ему 11. Нам бы играть и играть в той песочнице.

Внезапно мой взгляд упал на скамейку, где сидел мальчик, почти такого же возраста. Он выглядел задумчивым и скучающим прожигая меня своим взглядом. Я поёжилась. Тут никого не должно быть, я ведь это понимала, но внутренности так быстро покрылись протестом, что я спрыгнула и почти бегом дошла до этого мальчика.

Собравшись в духом, я встала прямо перед ним. Выдала самую великолепную улыбку, которую только могла.

— Привет, я Лилу, — я протянула ему руку, как обычно делал мой брат, когда с кем-то здоровался.

Мальчик поднял голову, и я утонула в его голубых глазах. Точно такие же я видела и в зеркале, наше различие было только в том, что он был блондином, а я брюнеткой.

Я не задумываясь вложила в его руку жевательные конфеты, которые стащила со стола сегодня утром. Их яркие обёртки привлекали моё внимание всю неделю.

Мальчик с улыбкой раскрыл одну и закинул в рот, похлопав по месту рядом с собой.

— Я Рай, — он улыбнулся мне, прослеживая все мои действия.

Я кивнула. Необычное имя.

— Было бы хорошо, если бы меня звали Ада. Были бы мы Рай и Ад, — я захихикала, продолжая болтать ногами туда сюда, так как рост был мой заметно ниже, чем у Рая. Его ноги уже доставали до асфальта, а мои до сих пор болтались. Может я поспешила и он намного старше меня. — Сколько тебе лет?

— 11, - не задумываясь обронил он, будто между делом, отворачиваясь от меня. — Держи, Лилит.

Он протянул мне мармеладную упаковку, переводя взгляд на мои руки. Которые я протянула слишком быстро.

— Это мармеладные мишки? — я любила их, но не так часто ела. А то, как он перекаверкал моё имя я решила не замечать.

— Нет, там ассорти. Мне не нравится, когда есть что-то одно, кажется, будто теряешь что-то, если ешь лишь один вид. — он с умным видом продолжил смотреть на меня, вдруг начиная улыбаться. Его ослепительная улыбка разрушила чары плохого дня.