Я был рад, что все обезоговорочно выбрали именно его.

Но вместо слов поддержки, которую от меня почему-то ждали, я ответил совсем иное.

— Да, приду.

Это было холодно, почти осязаемо неприятно. Дин даже еле заметно поморщился, но улыбнулся в ответ. Мне хотелось смягчиться, сказать, что я рад играть под его главенством. Но я не стал этого делать.

Больше во мне не было желания нравиться. Не было желания становиться удобным. Я хотел делать так и только то, что приносило бы хоть малейшее облегчение именно мне.

Я взял телефон, намереваясь позвонить Саманте и узнать где она, чтобы забрать, если потребуется. Но увидел от неё сообщение. "Я дома, отец сказал зайти к нему...я переживаю. Перезвони"

Я напрягся. Мышцы мгновенно стали сталью. Вся моя злоба направилась в тело, которое становилось всё горячее и горячее.

Сэм не брала трубку. Так же как и мама. Так же как и отец.

Быстрее, чем сегодня, на мотоцикле я ещё не гонял. Я ехал так быстро, что вьехав за забор, даже не удосужился до конца остановить своё транспортное средство. Я спрыгнул, услышав, как он влетает в стоящий рядом мерс. Звук скрежета раздался в тишине, но я пинком открыл входную дверь, выламывая её.

Злось.

Вот что я ощущал.

Я знал, что что-то происходит. Чувствовал это.

Поэтому заранее взяв пистолет засунул его себе за пояс джинс, прикрыв всё футболкой.

В доме стояла тишина и это пугало.

Скорее всего моё появление разнесло по всему пространству весть о моём появлении, поэтому не церемонясь, я быстро поднялся в кабинет отца. Снова выломав дверь, потому что та была закрыта на ключ, я заглянул внутрь.

Дикая ярость и нерешительность наполнили моё сознание. Я смотрел на свою сестру свернувшуюся в комочек рядом с диваном. Она плакала. Переводя на меня взгляд, даже не встала, лишь зарыдала ещё больше.

Я захотел подбежать к ней, взять её в свои руки и успокаивать... Защитить.

— И где же ты был?

Этот ужасный голос, смрад в теле, этот ничтожный кусок...

— А что, соскучился?

Маска. Холодная. Ледяная маска.

— Я предупреждал тебя, милый мой мальчик, что за неверные шаги обычно платят. Не ты, так твои близкие люди. Сэм одна из тех, кого ты любишь, не так ли? Удивительно, я не хотел дочь, но в итоге она стала хорошим рычагом давления на сына, на непослушного сына.

Я сложил руки на груди смотря на него ровно, прямо, так, как смотрят на психбольного. С пониманием, что он не поменяет своей тактики запугивания.

На Саманте нет следов крови, нет разорванного платья. Он не сделал ей ничего такого, что могло бы сейчас заставить потерять равновесие и пустить пулю ему раньше, чем следовало. Максимум он её ударил — за это и поплатится.

— Но есть ведь ещё...та, кого ты любишь. До неё добраться, конечно, сложнее.

Я не издал ни звука, не поменялся в лице, и даже не моргнул. Моё дыхание не поменялось, зрачки не сузились и даже не увеличились, сердце осталось ровным.

Лишь тиканье часов и всхлипы Сэм выдавали какие-то движения в кабинете.

Отец улыбнулся, уголком губ.

— Ты стал тем, кого я хотел видеть. Сильный, непоколебимый, холодный. Почти закончил трансформацию в моего сына... В того, кем я хотел тебя видеть. В тебе есть лишь один недостаток. Ты не играешь за мою команду. ЧТо же мне нужно сделать, чтобы ты метнулся на мою сторонну?

— За команду мудаков? Что ж, видимо, это был с твоей стороны комплимент.

Отец улыбнулся и вторым уголком, создавая иллюзию улыбки. Ужасной улыбки.

— Саманта уезжает завтра вечером, до тех пор она будет в своей комнате со стражей. Ты будешь день за днём добиваться Вианы, и ни на шаг не подойдёшь к..., - он взглянул на меня, пристально, изучающе.

Не смей говорить её имя.

Мне хотелось заорать, сделать так, чтобы с его губ не слетало имя Лилит. Но...

— Лилиа-а-а-ан.

Он протянул её имя, будто пробовал на вкус. Нежно так, даже причмокивая.

Желчь поднялась из моего горла. Я хотел ударить его об стол, и бить до тех пор, пока его лицо не станет похоже на фарш.

— Жаль, что у неё много охраны. Чем же она так тебя привлекла? Хотелось бы и мне узнать. Может надо было провести переговоры с Голденами? Забрать девчонку себе, что думаешь? Да? Зачем тебе Виннер, если ты охотнее выполняешь все мои просьбы с Голден? Кушь побольше. Но...ведь ты влюбился, как последний осёл.

Отец засмеялся, откидывая голову на своём стуле назад. Его руки ударили по столу, когда смех оборвался, а красные глаза снова нашли меня. Он был похож на безумца.

А я всё так же молчал.

Не имело смысла разговаривать или переубеждать, он все равно прав.

Я влюбился в Лилиан Голден, как последний осёл. Но я в любом мире был бы этим ослом, если бы это обеспечило мне встречу с ней.

Сэм снова всхлипнула, от чего отец дернулся. Вставая. Приближаясь к своей дочере.

Я делал каждый шаг с ним в унисон.

Он знал, что я сильнее, но я пока не понимал его козырей. Не смог разглядеть той ловушки, что давала ему такую силу передо мной.

Он подошёл ко мне вплотную. Пристально вглядываясь в моё лицо.

— Ты смазливый мальчик, которому достаётся всё очень просто. Прекрати быть куском дерьма, становись стальным и сильным мужчиной.

Он сделал резкий рывок поднимая Сэм за волосы.

Та издала вополь.

Я ударил в живот. Потом в лицо. Отца, конечно, не сестру.

Но он не отпускал Саманту, лишь сильнее сжимал.

Потом замахнулся и ударил не меня, а её. Из носа сестры пошла кровь, она стала так сильно вопить.

Ярость, красная пелена. Бык. я был быком, а папа махал передо мной красной тряпкой.

Я ударил по его руке, послышался хруст. Я её сломал. Сжал пальцы и сломал их тоже.

Отец заорал, упал на колени.

Продолжая смотреть на меня, наконец-то отпустив мою сестру.

Сакс

— Да.

Отец с бешенной скоростью вскакивает и не обращая внимания на сломанную руку бросается на меня. Я падаю вместе с ним. В моих планах не было избавляться от него сегодня...но если я его вырублю, вряд ли он оставит нас в покое?

Моя футболка задирается, отец выхватывает пистоле и с ужасным, истеричным хохотом приставляет мне его к голове.

Лишь секунда.

Я чувствую свободу.

Будто понимаю, что всё это сейчас закончится.

Жду. Жду.

— Давай! — я кричу на него, прямо в лицо.

— Нет!

Топот ног, руки на отце, нож в моём боку.

Я чувствую, что он меня пырнул, но не могу понять когда. Когда он это сделал? Хотел меня ослабить? Откуда нож? Руки же были пустые.

Мне кажется, я схожу с ума вместе с ним от того, что происходит. От того, КАК это происходит.

Отец скатывается с меня, и я вижу маму. Она держит пистолет в своих руках, а за ней стоит испуганная Сэм.

Когда она успела войти, когда Саманта успела встать? Как, чёрт возьми, пистолет оказался в руках матери, а не отца?

— Ты! Не смей трогать моих детей!!!!

Она стреляет закрывая глаза. Боже мой! Я не отворачиваюсь. Не моргаю. Жду, что попадёт в меня. Жду. Но...

В ногу.

Она попадает ему в ногу!

Я вскакиваю и выхватываю у неё пистолет, прижимая к себе женщину, которая только что выстрелила ради нас. Слёзы, крики.

Отец продолжает смеяться, иногда поскуливая. Ранение достаточно серьёзное, но не смертельное.

— Предательница! Это они, все они устроили, а ты решила убить собственного мужа!!!!

— Ты, — снова всхлип.

Теперь рядом со мной плачут две женщины.

Слишком много слёз для сегодняшнего вечера.

— Убей меня!

Я поднимаю глаза, сжимая оружие. Слишком заманчивое предложение. Но...

— Откажусь. Позвоню в полицию.

— Сомневаюсь.

Он вытаскивает телефон, открывает видео и протягивает мне. На нём все мы. Мама направляет на отца пистолет, а тот пятиться изображая гриммасу ужаса. Кричит нет и за что... он это делал? Я даже не слышал.

— Я сдам её. Скажу, что вы все за одно! СТРЕЛЯЙ!