Я прекрасно понимала слова королевы. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и ответила, глядя королеве прямо в глаза.

— Я не знаю, готова ли. Но я знаю, что люблю его. И что я не боюсь бороться. Я всю жизнь боролась — за себя, за свою семью, за выживание. Если нужно будет бороться за него — я буду.

В глазах Марион мелькнуло что-то — уважение? понимание? — и она чуть заметно кивнула.

— Хорошо. Тогда слушай, что тебе предстоит, если ты решишь остаться с ним.

Следующий час королева посвятила тому, что вводила меня в курс дворцовых реалий, о которых я, при всей своей осведомлённости, даже не догадывалась. Оказывается, у Микаэля уже была невеста — точнее, проект невесты, дочь одного из влиятельнейших герцогов, с которой велись переговоры о браке последние полгода. Оказывается, советники уже строили планы, как использовать этот брак для укрепления союзов и получения выгод. Оказывается, моё появление в качестве девушки Микаэля рушило эти планы, и заинтересованные лица не остановятся ни перед чем, чтобы убрать меня с дороги.

— Я не говорю, что это невозможно, — закончила Марион. — Я говорю, что это будет трудно. Очень трудно. Вам придётся заручиться поддержкой влиятельных людей, переиграть планы советников, доказать всем, что ты достойна быть рядом с ним. И даже тогда — будут те, кто никогда не примет тебя.

Я слушала и чувствовала, как внутри растёт не страх, а холодная решимость. Я не для того прошла через ад, чтобы сдаться сейчас.

— Я справлюсь, — сказала я твёрдо. — Скажите, что мне нужно делать.

Марион улыбнулась — на этот раз по-настоящему, тепло, почти матерински.

— Сначала — отдых. А завтра мы начнём.

Микаэль ждал меня в моих покоях, нервно расхаживая по комнате, и когда я вошла, бросился ко мне и схватил за руки, вглядываясь в лицо тревожным взглядом.

— Что она сказала? Ты в порядке? — я улыбнулась, погладила его по щеке, чувствуя, как отступают усталость и страх.

— Всё хорошо. Она... она не против. Но предупредила, что будет трудно. — Микаэль выдохнул с облегчением и прижал к себе, уткнувшись лицом в волосы.

— Я знаю. Но мы справимся. Вместе.

Какое-то время мы так и стояли обнявшись, и я чувствовала, как бьётся сердце Микаэля и думала о том, что, наверное, именно это и есть счастье — когда рядом есть человек, ради которого готова на всё, и который готов на всё ради тебя. За окнами опускалась ночь, звёзды зажигались одна за другой, и в этом огромном, холодном дворце нам было тепло вдвоём. Впереди нас ждала битва — с предрассудками, с интригами, с целым миром, который не хотел принимать нашу любовь. Но мы были готовы. Потому что настоящая любовь стоит того, чтобы за неё сражаться.

Утро после возвращения выдалось суматошным и тревожным. Я проснулась рано, ещё до рассвета, и долго лежала в постели, глядя на розовеющее за окном небо и пытаясь унять нервную дрожь в пальцах. Сегодня начиналась новая жизнь — та самая, о которой предупреждала королева, полная интриг, борьбы и постоянного напряжения. Мира спала рядом, свернувшись калачиком и улыбаясь во сне — видимо, ей снилось что-то приятное, возможно, связанное с капитаном Ренаром. Я на мгновение позавидовала подруге — у той всё было проще, понятнее, без титулов и обязательств перед короной. Но тут же одёрнула себя: Мира заслужила своё счастье не меньше, и если оно пришло к ней в образе простого капитана, а не принца, то тем лучше для неё.

Ровно в восемь утра в дверь постучали — пришла горничная с завтраком и сообщением, что королева ждёт в своих покоях через час. Я быстро умылась, оделась в одно из новых платьев, подаренных Марион, и, поцеловав всё ещё сонную Миру в лоб, отправилась на аудиенцию, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Королева встретила в компании пожилой женщины в строгом тёмном платье и с седыми волосами, забранными в тугой пучок. Женщина смотрела оценивающе, даже придирчиво, но без враждебности — скорее, как скульптор смотрит на глыбу мрамора, прикидывая, что из неё можно вылепить.

— Это леди Маргарет, моя бывшая наставница, — представила её Марион. — Она лучшая в том, что касается этикета, истории, языков и, что самое важное, дворцовых интриг. С сегодняшнего дня она будет заниматься с тобой. Каждый день, с утра до вечера. Тебе придётся многому научиться и очень быстро.

Я почтительно поклонилась леди Маргарет, и та чуть заметно кивнула в ответ, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение — видимо, умение кланяться вшили в меня ещё в годы подменышества, и сейчас это пригодилось.

— Начнём сегодня же, — сухо сказала леди Маргарет. — Через час жду вас в библиотеке. И будьте готовы работать, девочка. Вам предстоит не прогулка по саду, — с этими словами она удалилась, оставив меня наедине с королевой. Марион взяла меня за руки и посмотрела в глаза с той особенной теплотой, которая появлялась у неё только в минуты откровенности.

— Я знаю, что это тяжело, — сказала королевв тихо. — Знаю, что ты устала и хочешь просто жить, а не учиться снова. Но поверь мне: это необходимо. Если ты хочешь быть рядом с моим сыном, ты должна стать той, кого примет двор. Не потому, что ты лучше или хуже других, а потому что только так ты сможешь защитить себя и его, — я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком благодарности.

— Спасибо вам, — прошептала я. — Спасибо за то, что даёте мне шанс.

— Не мне спасибо, — улыбнулась королева. — Спасибо Микаэлю — за то, что полюбил тебя. И себе — за то, что не побоялась ответить. А теперь иди. Леди Маргарет не любит, когда опаздывают.

Я вышла из покоев королевы с твёрдым намерением выложиться в полную силу и доказать, что достойна своего счастья. Библиотека оказалась огромной, с высокими сводами и стеллажами, уходящими под самый потолок. Леди Маргарет уже ждала, сидя за массивным дубовым столом, заваленным книгами и свитками.

— Садитесь, — приказала она, и я послушно опустилась на стул напротив. — Первое, что вы должны усвоить, дитя моё: при дворе знание — это оружие. Не менее опасное, чем меч или яд. Чем больше вы знаете, тем труднее вас убить, — она говорила об убийстве так буднично, словно речь шла о погоде, и я невольно поёжилась. — Мы начнём с генеалогии. Вы должны знать все знатные роды королевства, их историю, их связи, их тайны. Кто с кем враждует, кто с кем в союзе, кто кому должен денег, а кто кому — жизнь, — она пододвинула ко мне толстенный фолиант в кожаном переплёте. — Это первая часть. К завтрашнему утру вы должны знать наизусть первые три главы. Проверю лично.

Я с серьёзным кивком взяла книгу в руки, чувствуя её тяжесть, и поняла, что лёгкой жизни как не было, так и не будет, но отступать было не в моих правилах. Особенно когда я продвинулась настолько далеко.

Дни потекли с бешеной скоростью, заполненные учёбой до изнеможения. Леди Маргарет оказалась строгим, но справедливым наставником — она не кричала, не унижала, но требовала полной отдачи и не прощала ошибок. Я учила генеалогию, историю, дипломатический этикет, иностранные языки, даже основы ведения хозяйства и управления поместьем — всё, что могло пригодиться будущей жене принца. По вечерам, когда от усталости уже слипались глаза, ко мне приходил Микаэль — приносил еду, массировал затекшие плечи, слушал жалобы и всегда находил слова поддержки. Иногда к нам присоединялась Мира, счастливая и сияющая — её отношения с капитаном Ренаром развивались стремительно, и она светилась изнутри, делясь с подругой каждой мелочью. В такие моменты я забывала об усталости и чувствовала себя по-настоящему счастливой — у меня были любовь, дружба и цель, ради которой стоило просыпаться по утрам.

Через месяц леди Маргарет, обычно скупая на похвалу, неожиданно сказала следующее:

— Вы делаете успехи, девочка. Быстрее, чем я ожидала. Видимо, годы притворства принцем не прошли даром — вы умеете учиться и запоминать, — я расцвела от этой скупой похвалы, но наставница тут же охладила пыл. — Не обольщайтесь. Это только начало. Самое трудное впереди. Теперь вы должны научиться применять эти знания. А для этого нет лучшего способа, чем погружение в придворную жизнь.