– Всё никак не привыкну, что Кассандра не нуждается в моих наставлениях, – с притворной грустью произнёс Ариас. – Но, к сожалению, она слишком скромна, чтобы об этом напомнить.

– Что ж, скромность украшает человека, но, увы, никак не помогает в жизни.

– Лучше и не скажешь! Ох, – Ариас встрепенулся, – Я же вас не представил. Профессор Юния, это моя кузина, Кассандра Моррен – соискатель на должность младшего научного сотрудника кафедры алхимии. Сандра, это профессор Ханора Юния, проректор по научной работе. И да, она может расщепить тебя на молекулы быстрее, чем ты произнесёшь слово «диссертация».

– Полно, Ариас. Не стоит запугивать кандидатов раньше времени. Даже если они ваши родственники, – скупо улыбнулась профессор. Однако Кассандра заметила, что высокие скулы новой знакомой окрасил чуть заметный румянец. – Кстати, вы можете идти, я провожу мисс Моррен.

– Удачи, сестрёнка. – Ариас быстро обнял кузину, мягко отстранился и исчез за поворотом. Профессор Юния гордо зацокала по коридору. Кассандра семенила чуть позади. Рядом с ней она чувствовала себя маленькой и невзрачной.

– Видела ваше резюме и публикации. Недурно. Особенно для такой юной девушки. – Ханора Юния держала голову так высоко, что было неясно, обращается она к Кассандре или к лепнине на потолке.

– Спасибо, профессор, – решилась ответить Санди. – Вы слишком добры ко мне.

– Не робейте, мисс, – строго сказала профессор. – Нам, женщинам, нелегко приходится в мире науки. Необходимо уметь пробивать себе путь. Умом, старанием, харизмой и, чего уж скрывать, наглостью. – Она подмигнула Кассандре, и та едва не споткнулась. – Так что не стройте из себя паиньку и покажите им, кто вы такая!.. Мы уже пришли. Вам следует подождать здесь, пока вас не пригласят.

Профессор Юния распахнула перед Кассандрой дверь в приёмную, а сама прошествовала дальше и скрылась в кабинете ректора.

Сухопарая секретарша в огромных очках стучала по клавишам печатной машинки. На кожаных диванчиках ждали своего часа несколько молодых людей самого интеллигентного вида. Кто-то непрестанно поправлял накрахмаленный воротничок, кто-то дёргал носком блестящего лакированного ботинка, другие шелестели бумагами, словно пытались в последний момент подготовится к экзамену и перекладывали в папках грамоты и дипломы. «Все моложе меня, – осознала Санди. – Вчерашние студенты».

Юноши, коротко взглянув на Кассандру, никак не отреагировали на её появление. Секретарша всё так же увлечённо печатала. Моррен облюбовала кресло в углу и стала с интересом рассматривать гобелены. На каждом – подвиги героев и великие деяния древности. Каждый из героев – мужчина, такой же, как те, с которыми ей сегодня придётся соревноваться. И её не выберут. Нет, нет, наверняка не выберут. В описании вакансии чётко было указано, что…

Хлопнула дверь и в приёмную влетел долговязый человек в сером заляпанном лабораторном халате и маске-респираторе. Отросшие ниже плеч чёрные волосы неряшливо схвачены на затылке канцелярской резинкой. Кассандра с трудом удержалась, чтобы не зажать нос: вместе с мужчиной в помещение ворвался запах гниющих водорослей. Вошедший невнятно забубнил, обращаясь к секретарю.

– Что вы сказали? – та подалась вперёд, зачем-то поправляя очки.

Посетитель сказал громче, но маска-респиратор превращала его речь в невнятный рокот.

– Профессор Кастар, я ничего не понимаю, – растерялась секретарь, но вошедший уже махнул рукой и, ни на кого не глядя, пронёсся к кабинету ректора. Дверь за ним захлопнулась с глухим стуком, а в тишине послышался шёпот:

– Не самый приятный тип, а? – не стесняясь секретарши заметил полноватый юноша с веснушками на круглом лице. – Особенно на вид.

– Мягко сказано. Слова «приятный» точно нет в списке его достоинств, – ответил парень в блестящих ботинках. Кассандра бросила взгляд на секретаршу, но та продолжала печатать, усиленно изображая глухоту. Пижон не унимался: – Мой дядя состоит в попечительском совете академии. Он говорит, что добрая половина всех отчислений происходит по милости Кастара. Это лишает академию перспективных каналов финансирования.

«Чем считать отчисленных недоумков, лучше бы посчитали, сколько грантов он выиграл!» – Санди чувствовала, как щекам становится жарко.

– Ох, надеюсь, с коллегами он дружелюбнее! – Парень, сортировавший грамоты, теперь поспешно заталкивал их в папку.

– Не уверен, что такое понятие как «дружелюбие» ему знакомо, – фыркнул умник с накрахмаленным воротничком. – Он был в диссертационной комиссии у моего брата. Разгромил вчистую, представляете?! Пять лет кропотливой работы коту под хвост! И знает ведь: родителям важно, чтобы мы построили образцовую карьеру. Не сомневаюсь, он делает это специально!

– Дело не в дружелюбии, – не выдержала Кассандра. – Просто он привык предъявлять высокие требования к себе и окружающим.

– С чего ты взяла? – прозвучало с вызовом, даже грубо. Ещё бы: никому неизвестная девчонка влезает в мужской разговор. Кассандра ещё раз покосилась на секретаршу, надеясь, что та наведёт здесь порядок. Но нет, мисс Стэйн, как было указано на бейдже, предпочитала ничего не замечать. Кассандра выпрямилась в кресле:

– Я наводила справки перед тем, как отправить резюме. Винсенс Кастар – один из самых молодых профессоров академии. Он защитил докторскую в двадцать три года, а его исследования в области алхимии одни из самых передовых. И конечно, работать под началом такого человека страшно. Но не потому, что он недружелюбный. Страшно не потянуть.

Круглолицый парень открыл рот, и Кассандра уже приготовилась к пикировке, когда…

– Мистер Эверлот! – сверху раздался голос, больше похожий на шуршание морской гальки. Все задрали головы. На потолке пришёл в движение огромный барельеф горгоны. Змеи зашевелились на её голове, а каменный рот произнёс: – Вас ожидают.

Горгона застыла, а юноша побледнел так, что даже веснушки выцвели на его лице. Каким-то чудом он поднялся с места. Кассандра помахала ему рукой и шепнула напутствие.

– Оу, как мило. Ты желаешь ему удачи! – вскинулся парень в лакированных ботинках. – Но, если ему и впрямь повезёт, ты не получишь должность.

– Да, – улыбнулась Кассандра. – Просто обыкновенная вежливость. Или это слово тебе незнакомо?

– Этого качества не было в описании вакансии…

Моррен взяла со столика толстый научный журнал и сделала вид, что углубилась в чтение. От волнения текст расплывался перед глазами. Время тянулось невыносимо медленно. Юноши входили в кабинет один за одним, а выходя, не произносили ни слова. Выглядели они при этом как пожёванные морковки: покрасневшие шеи, взлохмаченные волосы. Даже начищенные туфли казались поблёкшими. Несколько раз Кассандра порывалась спросить «ну как?», но не решилась. Тени на гобеленах сместились, и Санди, устав ждать, подошла к окну, когда горгона снова пришла в движение:

– Мисс Моррен, – прошелестел каменный монстр. Санди глубоко вздохнула и решительно направилась к ректору.

Она вошла в кабинет и огляделась. Вдоль стен – от пола до потолка – стояли стеллажи с коллекционными книгами, позолоченными астролябиями, секстантами, наградными кубками и статуэтками. В тяжёлых рамах – благодарственные письма с гербовыми печатями. Полы устланы узорчатыми восточными коврами. И повсюду в – стеклянных клошах, в керосиновых лампах, в жестяных фонарях и даже в подвешенных к потолку птичьих клетках – горели десятки разноразмерных свечей.

В центре всего этого великолепия возвышался роскошный письменный стол из красного кедра. За столом, в кресле, похожем на трон шахиншаха, сидел сухонький и абсолютно лысый старичок с пышными закрученными усами. Фисташковые глаза с любопытством разглядывали Кассандру из-за толстых стёкол очков.

– Добрый день, мисс Моррен! – Он улыбнулся, демонстрируя полный рот золотых зубов, поднялся навстречу и протянул Кассандре сухую ладонь. – Наслышан о вас. Я – Лазариус Алькор. Верховный правитель этого бедлама.

Рукопожатие оказалось энергичным. Санди отметила, что ректор выглядит старше своих лет.