На вопрос об артефактах мужчина, помявшись, честно сознался, что какие-то ценности были, но их командир отправил в Поречный в виде трофеев, не больно-то рассматривая, и либо там, либо где-то дальше они или осели по квартирам нечистого на руку начальства, или были проданы начальством более честным: война требовала не только крови, но и денег.

В общем, на природу странностей «Сорочьего гнезда» он света не пролил, но всё равно разговор прошёл не напрасно.

Снова заглянув по дороге на почту и потратив там около часа на составление всех нужных запросов и их отправку, Юстафия с Вейленом обосновались в полицейском участке с чаем и утренними пирожками, приобретёнными по дороге. У Юты складывалось впечатление, что Подорожник задался целью хоть немного её откормить. Это было забавно.

— Итак, что мы имеем? — Грач открыла на коленях пухлый блокнот с записями и, вооружившись карандашом, отлистала на нужную страницу.

За время своего недолгого здесь пребывания Юстафия успела выкопать старый скелет вместе с грязной историей и разоблачить несколько вроде бы мрачных и мистических деталей, объяснившихся на поверку простыми вещами. Но количество загадок уменьшилось не сильно…

— Смотри, все странности дома можно разделить на три части. Самая безобидная — это мистификации, оставшиеся от Сорок. Пластинки, карты и оптограммы на стенах. С одной стороны, выглядит очень зловеще, но с другой — может объясниться чудачествами и фантазией создателя. Вторая часть — это странности дома технического характера. Часы, падение лифта, история про перебои со светом, вой вентиляции. Тут вроде бы всё просто — старый дом, ветхая техника, но часы… Часы всё портят. Последняя часть — смерти и исчезновения. Тут тоже, если все старые ещё можно посчитать мифом, то Лось из общего ряда выбивается.

— А твой кошмар куда отнести? — Вейлен внимательно выслушал рассуждения и охотно подключился к обсуждению.

— Нужно ли его учитывать? Честно говоря, сомневаюсь, — призналась она. — Сложно отделить действительно странное происшествие от собственной тревожности, так что хочется вообще вынести его из уравнения.

— Зря. Я подумал тут, у тебя была хорошая версия.

— Которая?

— Что удушье Блатца имело подобную природу. Ты пока на почте свои бумажки оформляла, я там кое с кем из горожан поговорил, кто детали мог припомнить. Так вот, умер он от удушья, но про подушку сомнения были. Просто другого способа не придумали: следов магии нет, ядов и физических повреждений тоже. Не могли же написать в отчёте, что сами не знают, от чего высокопоставленный офицер помер, да ещё сильный маг!

— Только у меня ни одной версии нет, как это технически возможно. — Юстафия развела руками. — С другой стороны, проблема с часами объективна, её никуда не спишешь. Твоя теория про постороннего, который как-то прокрался и устроил нам этакий розыгрыш, прекрасна, но, к сожалению, очень просто опровергается.

— Это как же? — ревниво заинтересовался он.

— У меня были ещё одни часы в кармане. Для контроля. Они тоже встали.

— Меня проверяла? — усмехнулся Вейлен вроде бы без обиды.

— Извини, но я должна была это сделать.

— Да ладно, и правильно. Зато всё подтвердилось. Вообще, знаешь… — он хмыкнул растерянно, поскрёб затылок. — Я всегда думал, что слухи про «Сорочье гнездо» — глупости. Ну что там может быть зловещего? Дом как дом. А вот с тобой этим делом занимаюсь, и как-то не по себе становится. Мерзкое место...

— То ли ещё будет! — не удержалась Юта.

Некоторое время они строили догадки и прикидывали возможный план действий, но так ни к чему не пришли. Единственную идею, ещё одну ночёвку в «Сорочьем гнезде» для проверки гипотезы реалистичного кошмара, Юстафия предложила из чистого упрямства — и испытала облегчение, когда Вейлен возмутился.

— Вот ещё не хватало нам тут второго поехавшего мага, ага! — проворчал он. — Я понял, от чего тебе надо лечиться. От трудоголизма! Приехала в отпуск… Пусть вон твоя Инквизиция немного поработает и подобьёт теоретическую базу. Ясно же, что бы здесь ни творилось, объяснить его мы с тобой вдвоём не можем. Нет, я отказываюсь в этом участвовать! А если ты второго раза не выдержишь?!

— Ладно, не горячись, — одёрнула она. Возможность настоять на своём была, и никуда бы он не делся, но… За каким лесом ей это надо, в самом-то деле! — Сегодня я точно туда не пойду, — в подтверждение слов она широко зевнула, прикрыв рот ладонью. — Да и вообще оставим на крайний случай. В происходящем хочется разобраться, но не до такой степени. Завтра свяжусь со столицей, может, хоть что-то прояснилось! А то запросы шлю в пустоту.

Убедившись, что Юстафия не собирается тащить его в старый особняк вторую ночь подряд, Вейлен расслабился и опять превратился в ленивого обалдуя.

Юта задумалась, не может ли он так играть, желая держать её подальше от «Сорочьего гнезда», но пришла к выводу, что это слишком. Тёмные маги бывают хитры и коварны, но не хитрее себя самих до слома. Вейлен Подорожник был ловким малым и отнюдь не глупым, но на сказочного тёмного властелина не тянул.

Какое-то время они ещё переливали из пустого в порожнее странные факты и теории — кажется, это был самый наглядный признак того, что обоим следовало отдохнуть. Когда Юта уже была готова собрать себя в кучу и прекратить эти вялые посиделки волевым усилием, в дверь после короткого стука, не дожидаясь разрешения, ввалился Осот.

Утром Блоган очень расстроился, что его взлелеянная коллекция оказалась бесполезной для следствия, а ход поисков он воспринимал очень близко к сердцу. Шутка ли, добился приезда инквизитора, который не бездельничает, а явно занят именно тем делом, на которое историк рассчитывал! Поэтому, когда Вейлен попросил одолжить пластинки из музея, отказать не смог. Юстафия не удержалась от растерянного взгляда в сторону полицейского, но тот лишь невозмутимо поблагодарил и пообещал вернуть ценности в полной сохранности.

Отпускать историка просто так не хотелось — Юстафие тоже было обидно, что он ничем не может помочь, — поэтому она вспомнила ещё один момент, который хотела уточнить: детали большой трагедии.

На вопрос, как могли погибнуть несколько магов в заурядном возгорании, Осот пожал плечами и неожиданно заявил, что достоверных сведений о том, были ли они магами и какой силы, у него нет. То есть слухи ходили разные, но Сороки мало участвовали в жизни города, на улицах демонстративно не колдовали, детей обучали сами, поди пойми!

Погибли в пожаре родители Макра Сороки, его бабушка, тётка и пожилой дальний родственник — двоюродный дедушка. Осот знал генеалогическое древо семейства, а вот хотя бы краткую личную характеристику никому из них дать не мог. У него имелось несколько редакций Небесной книги — описания дворянских родов Белоземья, но информация о Сороках там была очень скупой и бесполезной.

Отказавшись от чая и заверив, что всегда к услугам следствия, он вскоре откланялся.

— Ты договорился по поводу пластинок? — полуутвердительно проговорила Юта, когда они опять остались вдвоём.

— Я и по проигрывателю договорился. Если хочешь, можно пойти сразу послушать, если не боишься попасть в логово страшного тёмного мага, — усмехнулся он. — Сюда я его точно не потащу, домой-то выдали под честное слово сдувать пылинки.

— Кто это такой суровый?

— Да есть один приятель, всякой техникой увлекается, вот отжалел от щедрот на нужды следствия. Вроде граммофон подходящей конструкции, должен подойти. Можно как раз успеть до разговора с Выдрой прослушать, что там за ужасы.

— Идём. Отличная идея, это ты здорово придумал, — согласилась Грач.

Не бояться же его, в самом деле!

Юстафию некоторое время покусывало любопытство: где именно живёт старый-новый знакомый? По обстановке и месту можно многое сказать о хозяине, к тому же Подорожник обосновался тут всерьёз и надолго. При этом гадать она не пыталась: тип этот оказался слишком непростым и многослойным, выходил очень уж большой разброс вариантов.