— Память материала, — охотно пояснил Альтон. — Любая обработка повреждает глубокие слои металла, взглядом не заметить, а вот «позвать» его можно. Повезло, что это удалось: кольцо долго лежало в земле, серебро стало более отзывчивым.

«Люблю Лутания», — гласила короткая неаккуратная надпись, явно сделанная кустарным способом — нормальная гравировка наверняка сохранилась бы лучше, как клеймо.

— Может ли это быть совпадением? — рассеянно пробормотала Юта.

— Что именно? — из-за плеча высунулся незаметно подкравшийся Вейлен — и охнул от неожиданного удара в живот.

— Твою ж! — зашипела Юстафия, которая ушибла об него локоть. — Что за идиотская привычка выскакивать из-за плеча?! Ты деревянный, что ли?!

— В какой-то мере, — весело ухмыльнулся он, потирая живот. — Удар у тебя, конечно, слабоват…

— Да иди ты! — отмахнулась она. — Я работаю головой, магией и пистолетом. Хочешь проверить, как я стреляю?

— Спасибо, поверю на слово! — Вейлен вскинул руки. — Ладно, извини. Что там за совпадение?

— Лутанией звали пропавшую сестру Клён, — пояснила она, зачитав надпись вслух.

— Сестру нашей Натараль? — уточнил Крот, который тоже с интересом прислушивался.

— Да, а вы знакомы?

— Немного. Я иногда помогаю ей с благотворительными проектами, — отозвался он. — Всякие горки для детей, площадки… Гораздо более приятный способ использования магии, чем поиск трупов.

— В таком случае предупреждаю вас о неразглашении, — нахмурилась Грач.

— Не трудитесь, — снисходительно глянул тот. — Я в курсе процедуры, а кроме того, я не настолько хорошо её знаю, чтобы ради праздной болтовни рисковать карьерой и нарываться на конфликт со столичной Инквизицией.

— Вот и замечательно, — поддержал Вейлен. — А вы на корабль не опоздаете?

— Обратный только вечером, и в ближайшие несколько часов я совершенно свободен, — тонко улыбнулся Крот.

— Прекрасно, можете хорошенько отдохнуть! Сходите в Дом-на-Горе, там красиво.

— Действительно, я бывал там пару раз. Презанятный памятник архитектуры. Но это расследование интригует гораздо больше, мне бы хотелось помочь.

— Вы уже помогли более чем достаточно!

Юта некоторое время с возрастающим недоумением слушала вежливую грызню. Либо у этих двоих старое знакомство и счёты откуда-то оттуда, либо… Не из-за неё же они сцепились, правда?

Искусству управлять толпой и командовать в экстремальных ситуациях их тоже учили — может, не очень глубоко, но кое-какие эффективные приёмы оказывались незаменимы и часто пригождались. Тихо откашлявшись, чтобы голос не сорвался, Юстафия гаркнула — как положено, резко, с оттяжкой:

— Молчать!

От неожиданности оба осеклись и одинаково растерянно уставились на женщину.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнула она. — Товарищ Подорожник, вы что-нибудь слышали о субординации?

— Немного слышал, — признался тот.

— Прекрасно, вечером повторите соответствующий раздел устава полицейской службы, — кивнула она. — Вы меня поняли?

— Так точно, — недовольно буркнул он под взглядом оппонента, который опять стал снисходительно-насмешливым. Ненадолго.

— Товарищ Крот, назовите вашу должность.

— Старший криминалист, эксперт по работе с погребениями и проявлениями магии земли, — оттарабанил тот машинально, и на лицо вновь вернулось недоумение.

— Что в вашей должностной инструкции сказано об участии в допросах и работе следователя?

— Ничего? — прозвучало с вопросом.

— Отличное наблюдение. Благодарю за безупречно выполненную работу, можете идти, — проговорила она, глядя на него выжидательно. Растерянный эксперт замешкался. — Я что-то сказала неясно? — Юта выразительно приподняла бровь.

— Прошу простить. Я всё понял. — Крот едва заметно поджал губы, но больше ничем недовольства не выразил. — Хорошего дня, — склонил он голову.

— Хорошего дня и лёгкой обратной дороги, — кивнула Юстафия.

Почти печатая шаг, Альтон удалился, и Грач некоторое время бездумно смотрела ему вслед. Крот её интересовал мало, а вот воспитательный процесс непонятно с чего закусившего удила вынужденного напарника — очень даже.

— Товарищ инквизитор, я… Извини, в общем, погорячился я. — Вейлен оказался сообразительным.

— Засунь свои извинения… — проворчала Юта и обернулась к нему. — Какой плесени?! Что это вообще было? Он у тебя девочку в пятом классе увёл, что вы так сцепились?!

— Да нет, я с ним вот только познакомился сегодня, — признался Вейлен и смущённо поскрёб затылок. — Что-то он меня с первого взгляда возмутил, франтик в белом пальто. Так и хочется безупречную морду поправить!

— А он? — исподлобья глянула Юта и потянулась за сигаретами.

— Ты меня только не бей больше и не смотри так, а то я пугаюсь, — начал он, — но, по-моему, он тебя приревновал. С самого начала хвост распускал, попытался вот подкатить через расследование, а тут я.

Зажав сигарету между средним и указательным пальцами свободной руки, большим и безымянным Юстафия потёрла переносицу, зажмурившись, и невнятно безадресно ругнулась.

— А ты?

— Ты меня уже отправила в устав, — ехидно отозвался Вейлен, — ты какого от меня вообще ответа ждёшь? Конечно нет, как бы я мог, это нарушение уставных отношений!

— Ещё скажи, что я была неправа, — сказала она, отняв руку от лица и затянувшись.

— Да права, ничего не скажешь — распетушились на ровном месте, два идиота, — самокритично высказался он. — Какие наши планы дальше, товарищ командир?

— Пойдём съедим что-нибудь горячее и подумаем.

— Отличный план! Только… Юта, раз я всё осознал, можно мне в устав не ходить? Честное слово, я больше не буду!

— Ладно, живи. Но зато я теперь точно знаю, чем тебя можно пытать в случае необходимости, — ухмыльнулась она.

— Надеюсь, ты никому не расскажешь, — очень серьёзно посмотрел на неё Подорожник и улыбнулся только тогда, когда Грач рассмеялась.

К Бобру они отправились прямо от проклятого дома с уликами, небрежно собранными в большой картонный конверт. Через столько лет найти на них какие-то отпечатки не стоило и надеяться, красть там нечего, а собственного экспертного отдела в Песчаном не было, всё равно придётся везти в Поречный, но — завтра. Можно было бы попросить Крота, но одолжений с его стороны после сцены во дворе и предшествующего флирта не хотелось. Его ухаживания Юстафию не интересовали, не стоило давать лишнего повода заподозрить заинтересованность. В отношении к Кроту она больше была солидарна с Подорожником: надменная морда больше вызывала желание поправить слишком идеальный профиль, а не женский интерес.

Видимо, очерствела она на этой службе окончательно.

— Знаешь, что меня особенно смущает в этом убийстве? — сказала Юта, когда они поели и сидели за стойкой с чаем. — Рана.

«У Бобра», когда они пришли, было чрезвычайно людно: сюда приходили обедать из всех окрестных контор, вот и наложилось. Устраиваться пришлось у стойки, но, пока закончили с едой, народ разошёлся.

— В каком смысле? Думаешь, он покончил с собой и это кто-то так вот скрыл?

— Сомнительно, — поморщилась она. — Зачем тогда его оружие забрали? Да и остальное… Слишком у него мало вещей, только одежда да кольцо. Небось с пальца снять не смогли.

— Тогда его пристрелили. И? — не понял сомнений Вейлен. — Что в висок — неудивительно, у «Филина» убойная сила чуть лучше рогатки, лобную кость может и не пробить, даже в упор.

— Логично. Может, всё так и есть. Если найдутся следы борьбы — твою версию можно считать основной.

— А ты что подумала?

— Молодой сильный мужчина, — заговорила Юстафия раздумчиво, рассуждая. — Застрелен в висок. И место ещё… В те годы особняк не был заброшенным, там постоянно кто-то находился, причём командование. Если в городе заправляли всем Вольные, а иначе не стали бы прятать труп, они не могли пропустить «Сорочье гнездо» — там от предшественников и приказы наверняка остались, и ещё куча всего полезного.

— Ты к тому, что его грохнул кто-то из своих? — сообразил он, к чему она клонит.