— Да, похожа.

— Что с ней делать будем?

— Ничего, — ответил Грэм. — Как и с деревом. Уйдет алхимикам, будут выяснять что это.

Я вдруг понял, что Грэм боится, что черная хрень на камне может оказаться подобием черной хвори, и может начать заражать. Только не случайно, а в нужный кому-то момент. И ведь я не мог ему сказать, что это метка-маячок, потому что подобное знание во-первых, выходило за пределы моих возможностей, а во-вторых было недоказуемо. Ладно, в любом случае Грэм с Траном сообщат об этих «находках» и те окажутся в руках гильдии алхимиков.

Если только. — вдруг меня пронзила неожиданная мысль, — Если кто-то именно этого и не добивается.

Я прогнал эти мысли — уж какая-то совсем непонятная многоходовочка. Нет, никто подобного тут не строил. Даже Шипящий вербовку гнилодарцев проводил не совсем тайно. В теории даже Хабен мог знать и о целителе, и о Гиблом. А может и знал. Как и Грэм. Правда, я уже понял, что в жизнь гнилодарцев никто особо не лез. Может и зря.

Одно беспокоило: метки-маяки просто так ставить никто не будет, особенно такие, требующие концентрированной темной живы и, судя по описанию, определенного умения. Это ориентиры для кого-то, кто должен пройти этим же путем позже.

Но кроме меток я ощущал кое-что еще: в некоторых местах, где прошел оставивший метки, земля казалась пустой. Не такой мертвой, как в том идеальном круге возле тела охотника, но похожей — истощенной, словно кто-то на мгновение остановился и высосал немного жизни из окружающего пространства. Это пугало. Когда я случайно активировал символ Роста эффект был похожим, но тут…тут ничего не выросло. Тут либо использовалось какой-то искаженный вариант Символа, либо просто умение очень на него похожее. Но, самое главное, этот «кто-то» мог контролировать эту силу и выбирать где и как ее применять, в отличие от меня. Причем если судить по меткам, то убийца мог создавать «долгоиграющие» метки, а это уже другой уровень. Да и вообще — встреть наша троица его сейчас, мы бы справились?

Почему-то мелькнула мысль, что нет. Глядя на волков Трана, так сказать, в деле, я понял, что они уступают Грэму, и не зря он тогда так себя вел с приручителем, когда тот требовал с него долг. Он знал свои силы, и знал возможности таких зверей. Возможно у более развитых или богатых приручителей в подчинении более уникальные твари, но если я верно понимаю, Тран таким никогда и не был. А раздобыть какого-нибудь особенного волка из глубин для приручения явно непростая задача.

— Дед, — негромко позвал я, поравнявшись со стариком. — Тут есть ещё места, похожие на то, где убили парня. Несколько штук. Тоже пустоты…

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— Ты уверен?

— Они не настолько явные, но… да, я их ощущаю. Может этот убийца так подпитывается? Там, правда, нет тел, но если это были тела животных их могли растащить…

— Не могли. Ты же видишь как волки реагируют на подобные места, значит и другие твари туда бы не сунулись.

Я задумался.

— Да, наверное.

Грэм кивнул.

— Просто запоминай, Элиас, всё запоминай. А обо всем… этом потом поговорим.

Я кивнул в ответ и продолжил идти, фиксируя в памяти каждое подозрительное место и мысленно подсчитывая их. Не знаю зачем, но пусть. Значит Грэм не хочет разговаривать при Тране, ладно. Оно и понятно, я и сам хоть и доверяю Трану, но скорее только в рамках наших, деловых, взаимоотношений.

Через какое-то время стало очевидно: след уводит нас от границы Кромки и ведет к болотам. Изменился воздух, влажность и запах, появилось множество насекомых. Ровно то же, что мы всегда проходили, приближаясь к деревне гнилодарцев.

И хоть я знал, что болота больше, и деревня занимает лишь небольшую их часть, но всё равно внутри поселилось чувство тревоги. Не нравилось мне это всё.Я уже понимал, что судя по той информации, которой я владел, единственным кандидатом, способным создавать метки, был Целитель. И всё равно это было неприятно, так как «замазывало» гнилодарцев. А что если Целитель знал, что по его следу могут пойти и петлял лишь для виду, на деле именно этого и ожидая?

Предположим, если обозлить охотников на гнилодарцев, сделать несколько стычек, причем у самой деревни, то…это ведь подтолкнет к исходу даже тех, кто уходить не хотел? Потому что они бы поняли, что тут, в деревне, уже не безопасно, и доверять одаренным из поселка нельзя.

В общем-то, куда нас вел след мне не нравилось, не нравилось и Грэму, который всё больше мрачнел. Он, может, и пожалел, что с нами идет Тран, потому что даже захоти он скрыть, куда ведет след — уже не получится. Да и без Трана след мы бы не нашли.

Хотя… с чего это я взял, что старик собирается что-то скрывать? Это у меня немного особое отношение к гнилодарцам, потому что я знаю Рыхлого, Лорика и Морну с детьми, и пытаюсь их вылечить. И это на самом деле уже какой-то вопрос принципа, смогу ли я сделать зелье и эликсир, которые способны их излечить или нет. Но у старика такой мотивации нет.

А вот Тран нашему пути удивился.

— Зачем кому-то из Глубин идти к болотам? — спросил он, когда волки в очередной раз указали направление вглубь болот.

Грэм остановился.

— Потому что это не тварь из Глубин.

Тран нахмурился.

— Тогда что?..

— Вернее тварь-то может и из глубин, но…

Грэм не закончил мысль и двинулся дальше.

Скоро мы подходили к местам, которые я начал узнавать. Мы добрались до той части болот, которые вели вглубь, к деревне гнилодарцев.

Направление следа стало очевидным для всех.

Мы остановились.

Тран посмотрел на Грэма долгим, тяжёлым взглядом.

— Грэм, ты явно что-то знаешь. Я вижу, что ты вообще ни капли не удивлен тому, куда нас привел след. — Его голос стал жестче. — Говори.

Старик молчал секунд десять, а потом вздохнул:

— Да, ты прав, Тран, я не удивлен.

Я замер.

— Начну чуть издалека. Ты видишь, что мне легче? — Грэм снял куртку, показывая руки, — И как ты понимаешь, хворь сама не прошла.

— Гнилодарцы… — кивнул Тран.

Думаю, он и так это понимал.

— Именно. Без них мое лечение невозможно. Если бы не они, я бы уже помер.

В целом так оно и было: хоть грибная выжимка тоже работала, но именно живососы Лиры и сеанс лечения от Гнуса сыграли ключевую роль в поправке здоровья старика.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что я в прошлый сеанс «лечения» разговорился с Гнусом.

— Гнус…да… — кивнул Тран, — Знаю, защитник деревни.

— И дело в том, что в последнее время к гнилодарцам наведывается некий Целитель, и обещает вылечить их трещины, и вернуть некоторым человеческий облик.

— Чушь, — дернул головой приручитель, — Целители в таком не помощники, только очень дорогие зелья от лучших алхимиков способны на такое.

— Я знаю, — кивнул Грэм, — Но они готовы цепляться за любую возможность и склонны верить в чудо. Но знаешь в чем самая большая проблема?

— А?

— Он действительно некоторым помог. Не знаю как, и в чем подвох этого метода, но он им помог.

— Откуда вообще взялся Целитель у гнилодарцев? — задал логичный вопрос приручитель.

И тут уже Грэм, конечно же, не ответил ни про Гиблых, ни про Шипящего.

— Этого я не знаю, и дело в другом: Гнус мне сказал, что у него большие сомнения по поводу этого целителя, и что он за ним присматривает. И что ровно с появлением этого загадочного целителя он начал находить в округе тела животных, высосанных досуха и без единой раны.

Тран открыл рот, но Грэм еще не закончил рассказывать.

— В тот день, когда он мне это рассказывал, Гнус обнаружил на границе своего восприятия несколько высосанных трупов. Сказал, что это некие старики, которые ушли еще недели назад из деревни.

Тран помрачнел.

— Сам знаешь, какие отношения у гнилодарцев — в целом всем на всех наплевать, кроме некоторых.

— Да, наслышан, — кивнул Тран.

— В общем, Гнус меня предупредил, что если начнут появляться такие высосанные досуха животные, без единого следа, то нужно быть начеку и сообщить куда следует.