— Видимо что-то изменилось, пока вот одна, есть ли еще — не знаю, — пожал плечами Грэм, — Всё меняется, Тран, просто не все хотят это замечать. Даже я, старик, понимаю, что нужно шевелиться.

— А она тут выживет? — с сомнением спросил приручитель.

— Если станет плохо, отнесем обратно, — ответил уже я.

Седой, услышав голоса, спустился с балки и устроился у меня на плече. Иногда он залезал туда. Видимо, хотел ощутить словно снова живет высоко на деревьях и спит на кронах.

Тран уже привык к мурлыке, поэтому не удивлялся ему. Зато он наконец-то обратил внимание на мое лицо.

— Опять закалка? — спросил он.

— Она самая, — кивнул Грэм.

Мое лицо, несмотря на заживление и ползущие вверх проценты закалки, всё еще было покрасневшим и припухшим. Я уже даже привык к такому состоянию. Хотя лысая голова, конечно, снова ощущалась непривычно, — только-только привык к короткому ежику, — как снова вот это. И ведь придется еще несколько раз так делать.

Приручитель поставил на стол два тех самых мешочка, которые вытащил из карманов.

— Ладно, пришел я вообще-то по делу. Удалось добыть еще семян. Простых, но много.

Я подошел, развязал тесемки и заглянул внутрь. Там были мелкие темные семена. Такого вида я не знал.

— Что это?

— Маслянка, используется часто, — Тран пожал плечами. — В каких именно эликсирах или зельях не знаю, но гильдия их скупает и активно. Поэтому…

— Поэтому нам нужно это вырастить, — закончил я за него.

— Именно. Потом будет поздно.

Я кивнул, а потом потянулся к второму мешочку и высыпал на ладонь семь семян.

— А эти? — спросил я, разглядывая семь довольно крупных семян.

В некоторых я сразу почувствовал отсутствие жизни. Интересно, это его обманули, или он знал, что некоторые семена мертвые? С другой стороны, это ведь только я могу почувствовать такую тонкую вещь, как биение жизни в семени. Обычные травники подобного, скорее всего, не могут. Эх, и спросить некого об их способностях. Грэм рассказывал только общеизвестные вещи, а чем-то более важным вряд ли травники с кем-нибудь делятся.

— Некоторые из них редкие, некоторые просто ценные, но они…кхм… в плохом состоянии. Так что даже если три из них прорастут — это уже окупит все затраты.

Я еще раз прикоснулся к каждому семени, прислушался к ним, и понял, что как минимум два подают заметные признаки жизни, еще два, думаю, сумею пробудить. Вот и возможность для проверки.

— Так, а что за растения?

Тран подошел и, выложив семена в ряд, начал описывать что это за растения, а потом вдруг добавил, почесав голову:

— Ну…это продавец так говорил, у меня нет повода ему не доверять, но когда что-нибудь вырастет мы узнаем, правда или нет.

Часть были новые, часть названий я уже знал от Грэма. Шелковник, пряха, тихоплет, слепец, мертвоглаз — всё это были незнакомые для меня названия.

Грэм после слов Трана о продавце хмыкнул, выражая мнение таким подходом.

— Посмотрим, — кивнул я, — Попытаюсь. Самому интересно.

Я собрал все семена обратно в мешочек.

— Кстати, — я встал и подошёл к деревянному ведерку, где росли и зеленели ростки. — Вот те самые десять семян, что ты давал в первый раз. Семь проросло, три — нет.

Тран подошел ближе, внимательно разглядывая молодые побеги. Его брови поползли вверх.

— Это очень хорошо, — произнес он с явным уважением в голосе. — Даже больше, чем я рассчитывал! В таком состоянии их уже можно неплохо продать. Если, конечно, ты не собираешься вырастить их покрупнее.

— Собираюсь. Если это даст прибавку к цене.

— Даст, конечно, — почесал подбородок Тран, — Но ты не боишься, что они дальше могут погибнуть. Многие редкие растения именно на этом этапе погибают.

— Я рискну. Это стоит того. Нам деньги нужны.

Тран кивнул, явно довольный.

Мы вышли во двор. Утреннее солнце заливало сад золотистым светом, и я с удовольствием отметил, как преобразилось это место за последние недели. Живосборники блестели каплями янтарной росы, серебряная мята распространяла прохладный аромат, а новые посадки вчерашних ментальных трав уже начали приживаться. Со скитальцем и моим Даром темпы роста растений станут, похоже, по-настоящему феноменальными.

Тран медленно обвел взглядом грядки.

— Каждый раз удивляюсь, — признался он. — Месяц назад тут была голая земля да пара чахлых кустов. А теперь…теперь вот это…

Но Грэма, похоже, заботило совсем другое. Он стоял, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел куда-то в сторону Кромки.

— Тран, — произнес он вдруг. — Ты знаешь, где именно это произошло — в каком месте Кромки нашли тело?

Приручитель почесал затылок.

— Да, место мне известно — самый выход с Костяной тропы, на границе Кромки.

— Значит, костяная тропа… — пробормотал Грэм, а потом уже громче спросил, — А место где нашли тело изучили? Следы там? Хоть что-то? Только не говори, что они просто забрали тело и не обследовали местность вокруг и не попытались взять след с помощью какого-нибудь приручителя.

Судя по скривившемуся лицу Трана так и было.

— Не знаю, Грэм, это ведь только случилось, узнал с час назад от Драйка, и если он мне ничего про следы не сказал, значит либо их нет, либо…

— Либо они не заморачивались, — закончил за него Грэм.

— Драйк не дурак, — возразил Тран, — Но что ты хочешь, даже если бы они вышли на какой-то след…ты ведь Гиблых имеешь в виду?

Грэм не ответил.

— Ну нашли бы, и что дальше? Следы бы увели вглубь, а сейчас соваться туда небольшой группой — самоубийство. А это просто патрульные группы. У них таких задач и не стоит.

— Я понял, — вздохнул Грэм.

Секунд десять он смотрел на Кромку и словно принимал какое-то решение.

— Нам нужно осмотреть это место. — сказал он твердо.

— В смысле? — резко повернулся к нему Тран.

— В прямом, — ответил Грэм.

— Это опасно, особенно… — рука приручителя указала на грудь Грэма. Пусть сейчас под рубахой прожилок не было видно, но посыл был понятен.

— Особенно для такого старика, как я, ты хотел сказать? Договаривай. — Грэм ухмыльнулся, но в его глазах не было веселья.

— Я не это имел в виду, — Тран покачал головой. — Идти одному — глупость.

— А кто сказал, что я пойду один?

Тран посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты собираешься брать туда Элиаса? Это еще хуже. Он — не ты и не я, он — травник.

— Он не так слаб, и…кто сказал, что мы пойдем вдвоем?

Глаза Грэма хитро блеснули, и тут до меня дошло.

— Как насчет пойти с нами, а Тран? Может, и немного поохотимся заодно. Твои волки возьмут след, а один старый охотник прибьет парочку тварей. Я еще кое-чего могу.

Тран смотрел на него долго, оценивающе.

— Это я знаю, — произнес он наконец. — Ржавозуба осилил — значит, способен. Но… Грэм…любая схватка будет сокращать тебе жизнь из-за хвори. Так зачем тебе это? Зачем идти туда? Другие разберутся.

— А вот именно поэтому! — взорвался Грэм, — Потому что вокруг происходит всякое дерьмо! Тут и у гнилодарцев; с Гиблыми и Хмарью, — а всех как будто это вообще не волнует. Даже расширение Кромки… Я не видел, чтобы сильнейшие гильдейские охотники вступали в дело. Один молодняк. И вот к чему это привело. Молодые не должны гибнуть так глупо и в Кромке, иначе нас с тобой некому будет сменить.

Трану было нечего ответить.

— Только Джарл что-то сделал. Там погиб пацан, и никто не пошел понять что именно произошло. Я бы понял, если б его разодрала тварь или что-то другое, но ты, Тран, сам сказал, что на нем нет никаких следов!

Приручитель ответил:

— Ну…мне так сказали, сам-то я не видел тела. Да и кто мне его будет показывать?

— Пойдешь с нами? — спросил еще раз Грэм.

Тран посмотрел в сторону Кромки, целую минуту молчал и думал, а потом еще раз взглянул на Грэма и сказал:

— Я проведу, но дальше Кромки мы не заходим. Я не самоубийца.

— Мне нужно, чтобы твои волки хотя бы попытались взять след, — сказал Грэм. — Я хочу хотя бы понять — то, что убило парня бродит по Кромке, или ушло куда-то вглубь? Неужели остальные таких простых вещей не понимают. Потому что если «это» не ушло, опасность для молодых останется и мы получим еще один труп.