— Извини, — сплюнул я кровь и вытер нос, — Взял ношу не по себе.

— Это уж точно — не по себе, — буркнул старик и опустил меня на землю.

Я сглотнул. Во рту был металлический привкус крови.

[Дар Симбионта: +2%]

[Текущий уровень: 74,5%]

[Поглощение: +3%. Текущий: 45%%]

Сработало! Еще один скачок способностей. Правда…ценой потери сил.

— И зачем это было? — угрюмо спросил старик, присев рядом.

— Дар, — пояснил я, — Только так он может расти, и никак иначе. Если я не буду рисковать, то застряну на одном месте.

Грэм вздохнул.

— А теперь мне тебя обратно тащить.

— Да я сам дойду, — уверенно сказал я и улыбнулся.

Я выпрямился, превозмогая головокружение. Ноги все еще подрагивали, но я мог стоять и даже идти. Наверное. Рост дара порадовал, а вот потеря сил — нет.

Да, было больно, но еще раз взглянув на цифры и затем на железные дубы, я понял, что иначе не выйдет. В каждый свой выход в лес я должен пытаться подняться на еще одну ступеньку выше, прыгнуть чуть дальше. И эти дубы — отличная возможность. Вот только нужно не больше одного скачка за раз.

— Домой? — спросил Грэм

— Домой. — вздохнул я.

Обратный путь прошел в молчании.

Седой выбрался из корзины и устроился на моем плече, время от времени поглядывая на меня с подозрением. Рассветница дремала в корзине, свернувшись калачиком.

Я шел, стараясь контролировать свои ноги, которые так и норовили подогнуться. Голова всё еще гудела, но постепенно боль отступала. Жива, которую я забрал у деревьев, медленно усваивалась, наполняя тело непривычной тяжелой энергией.

Скоро мы очутились дома. И как же приятно было оказаться тут в родном саду!

Шлепа нас встретил как обычно радостно и громко гогоча. Волк Трана лениво поднял голову, а возле него лежал кусок мяса. Похоже, приходил Тран, пока нас не было. Интересно, что-то хотел? Или просто покормить питомца?

Ладно. Работы еще много.

Первым делом я занялся растениями: новые экземпляры нужно было пересадить как можно скорее, пока они не завяли. Большую часть ментальных растений высадил возле забора, в тени, потому что именно ее они и любили. Посадка шла быстро, потому что стала уже привычным ежедневным делом– после каждого похода из леса я что-то пересаживал.

Закончив с посадками, я отступил на шаг и оглядел свой сад. За счет новых растений он выглядел уже довольно разнообразно.

Ладно, теперь можно помытся.

Пока я мылся, Грэм успел приготовить еду, так что сразу и поели. Седого тоже накормили, соком едкого дуба. Можно сказать, у него сегодня день лакомства. Рассветница, похоже, не нуждалась в нашей пище — она просто юркнула в очаг, свернулась калачиком и ее полупрозрачное тело начало мягко светиться. Возможно, она ловит и ест каких-нибудь насекомых пока мы не видим.

Я вышел наружу и быстро собрал накопившиеся капли янтарной росы. Жужжальщики, похоже, в наше отсутствие и так ее объелись и теперь лениво лежали на листьях серебрянной мяты. Затем я проверил смолопряда. Существо выделило достаточно смолы за прошедший день, и я собрал её.

Еще раз вернулся в дом и осмотрел огненную крапиву. Она наконец-то выглядела прилично. Ее листья налились соком, и всему виной, конечно, рассветница, устроившаяся рядом. Ей, наверное, лучше постоянно оставаться дома: ее тепловое поле поддерживало не только крапиву, но и температуру возле очага, где хранилась кровь саламандр, которая без неё испортится намного быстрее. Да и не только кровь — сок огненной крапивы тоже. Правда, рассветница сама решала где есть, где быть и куда ей бежать. Я ей не указ.

Я вздохнул.

А теперь за эксперименты.

Я достал из корзины душильника. Мутант выглядел жалко: после того, как я выкачал из него почти всю живу, он едва шевелился. Его щупальца висели безвольными плетьми, а цвет потускнел. Но так было надо.

Я специально не кормил его и не напитывал живой — хотел проверить одну теорию.

Я положил душильника на стол и сосредоточился.

Скиталец занимал слишком много ментального пространства, оставляя для остальных симбионтов лишь крохи. Но уже за день я смог адаптироваться и привыкнуть к нему и его давлению. Теперь оно почти не ощущалось. И дело, думаю, еще и в возросшем уровне взаимодействия. Я потянулся к душильнику Даром и попытался установить связь. На удивление это вышло сразу.

[Симбиотическая связь с Душильником: восстановлена]

Вот оно как…что-то от связи таки сохранилось?

Значит, со старыми симбионтами связь налаживается легче, чем с новыми.

Я потянулся к душильнику, пытаясь укрепить связь.

Сопротивление было минимальным. Ослабленный мутант не мог бороться, да и не хотел. Он жаждал живы, подпитки, и был готов на всё ради этого.

Связь уплотнилась, становясь прочнее.

[Уровень взаимодействия с Душильником: +3%]

Я прислушался к себе, к головной боли и решил, что она вполне терпима.

Следующий час я провел восстанавливая контакт с душильником: подпитывая его живой и отслеживая состояние через связь, постепенно повышая уровень взаимодействия.

[Уровень взаимодействия с Душильником: +1%

Текущий уровень: 21%]

[Эволюционный потенциал Душильника: 3% (нереализованный)]

Немного, но достаточно для начала экспериментов. Без эволюционного потенциала закалка просто не сработает — растение не сможет адаптироваться к воздействию. Это стало понятно по Виа.

Ладно, взаимодействие поднял, эволюционный потенциал открыл, теперь можно приступать.

Я достал емкость с соком едкого дуба и налил немного в плоскую миску.

Душильник лежал на столе, его щупальца уже обрели часть прежней подвижности благодаря подпитке живой. Он не понимал, что его ждет.

— Извини дружище, сейчас будет больно, — вздохнул я.

Затем осторожно взял одно из щупалец и опустил его кончик в сок.

Реакция была мгновенной.

Душильник дернулся всем телом. Его щупальца судорожно сжались, а через нашу связь хлынула волна боли.

Едкий сок буквально начал разъедать щупальце душильника, оно вспучилось в местах, где тот к нему прикоснулся, и облазило, распадаясь на кусочки.

Не такого результата я ожидал.

Я понял, что ошибся. Чистый сок едкого дуба был слишком агрессивен. И похоже, на человеческую кожу он действовал более щадяще, нежели на растения.

Быстрым движением я выхватил нож и отсек поврежденное щупальце. Душильник содрогнулся, но боль мгновенно уменьшилась.

— Плохо, — пробормотал я, разглядывая отсеченный кусок.

Ладно, это не такая уж неожиданность — именно для этого я и взял сок железного дуба.

Я достал емкость с соком железного дуба, но сначала снова напитал душильника живой. Ее дал много, чтобы у него были ресурсы для борьбы. Его щупальца сразу окрепли, а цвет стал насыщеннее… однако это был временный эффект.

Я взял другое, нераненное щупальце, и опустил его в сок железного дуба.

Душильник снова дернулся, но на этот раз боль была терпимой. Я чувствовал ее через связь: жжение, просто сильное жжение. К чему-к чему, а к жжению я уже привык. Спасибо закалке.

ТЕРПИ.

Я удерживал его через связь, не давая вырваться. Одновременно вливал живу в поврежденную ткань, помогая ей бороться и залечивать раны.

Это было похоже на то, что произошло с Виа, когда она обрела устойчивость к темной живе. Я помогал ей своей волей и живой. Тут то же самое.

Душильник постепенно успокаивался. Его ментальные вопли стихли, а ткань щупальца, погруженного в сок, начала меняться: она темнела, но не чернела, становилась плотнее и жестче…

[Начат процесс укрепления внешних тканей симбионта]

[Ожидаемый результат: повышенная устойчивость к физическому урону]

Я улыбнулся. Получилось!

[Начальное укрепление внешних тканей (повышенная устойчивость к физическому урону): 4%