Я кивнул, соглашаясь.

— Так что там с Джарлом? Ты сказал, что он вернулся. — спросил я, желая сменить тему. — Почему его так долго не было?

Грэм помолчал, собираясь с мыслями.

— Джарл убил Змееголового.

— Кого? — непонимающе спросил я, потому что слышал это имя впервые.

— А, ну да, — вздохнул Грэм, — Ты же о нем не знаешь. Змееголовый, — Грэм сел на ступеньку крыльца. — Это учитель Шипящего и бывший вожак Гиблых.

Вот как… Значит серьезный Одаренный. Не сомневаюсь, что у таких «группировок» как Гиблые самый сильный и становился вожаком.

— Сильный? — всё же спросил я.

— Его дар приручителя был одним из самых сильных. — ответил Грэм.

— Но против Джарла не помогло. — уточнил я.

— Не помогло. — признал Грэм. — И это меня радует. Значит сила Джарла еще больше, чем я думал.

— А сила Шипящего? — спросил я, — Она…

— Он и рядом не стоял с Змееголовым. — не дал мне договорить Грэм.

Но тем не менее Шипящий жив, а Змееголовый — нет, — мелькнула мысль.

— Шипящий, зато, похоже похитрее будет, — заметил я. — Судя по тому, что он делает в деревне гнилодарцев и как их переманивает.

— Думаю, после возвращения Джарла он носу не высунет из Глубин. — Грэм потёр подбородок. — Как и все остальные Гиблые. А по поводу Шипящего Джарл сказал, что тот и вывел его на след своего учителя.

— Значит Джарл сделал то, что от него и ожидали? — задумался я.

Выходило вполне в духе Шипящего — чужими руками решать свои проблемы.

— Не думаю. Скорее всего, если версия с подставой правда, то он рассчитывал, что Джарл там и сгинет от яда тварей его бывшего учителя. Да и вообще Шипящий прошел по краю — Джарл мог просто убить его и никого не выслеживать.

Я не стал говорить, что даже несмотря на то, что Джарл выжил, своих целей Шипящий всё равно добился. И если он не мог убить учителя сам, это лишь подтверждало слова Грэма о несопоставимости таланта учителя и ученика.

— А по поводу символов… — Я поднял оплавленный комок живицы. — Не волнуйся, мне одного раза хватило. Я не буду экспериментировать с ними, так как пока слишком мало о них знаю, и еще слишком слаб. С подобными растениями-мутантами я могу просто не справиться и они меня сожрут. Что-то не хочется этого.

— И очень хорошо, — кивнул Грэм.

Я подумал о следящем медальоне — пропуске от Хельма. Сначала хотел было рассказать Грэму, но… что бы я сказал? Что у меня есть способность определять такие вещи? Это уже не имеет отношения к Дару и обосновать им его не выйдет — у меня просто не было правдоподобного объяснения. А значит это нужно просто держать в виду самому и не забывать, что Старейшина знает, где находится пропуск.

— Значит, на днях ты отдашь деньги Джарлу, — сказал я, глядя на дом. — И он снова будет нашим?

— Не совсем. Джарл зайдет завтра сам.

— Тогда уже завтра мне нужно перенести лиану и душильника в лес, подальше от дома.

— Похоже на то.

Грэм поднялся и направился внутрь.

— Пойду приготовлю еду, а ты… — он кивнул на мёртвую зону, — займись этим.

Я остался один.

Мертвый участок земли выглядел, конечно, жутковато — словно кто-то вырезал кусок из живого сада и заменил его мертвой землей. Я присел рядом с ней и понял, что нужно проверить это место, и не глазами, а кое-чем другим — Чувством Жизни.

Минут пять я просто успокаивал мозг и Дар после прошедшей схватки с мутантом, и лишь когда мне удалось нащупать верное состояние сознания, я сумел погрузиться в Чувство Жизни.

Там, где раньше пульсировали десятки маленьких огоньков-растений, теперь не было ничего. Это было больно — понимать, что именно из-за моей ошибки все они прекратили свое существование. Я попытался найти какой-то живой отклик в этой мертвой земле, но…ничего. Пустота. Словно кто-то выжег этот участок до основания.

Я открыл глаза, затем поднялся и обошел зону по краю. Некоторые растения буквально на границе мертвой земли еще можно было спасти: например восстанавливающую траву, которой лишь слегка коснулось и серебряную мяту на дальнем краю. Я осторожно влил в них живу, чувствуя, как они жадно впитывают энергию. Лучше всего пересадить их отсюда.

После я принялся за уборку мертвых растений. Почерневшие стебли и осыпавшиеся листья — всё это нужно было убрать, что я и делал.

Этот участок нужно восстановить и не только ради сада — если Марта всё-таки нагрянет с обыском, мертвая зона вызовет вопросы. А объяснять, что я экспериментировал с древними символами Древа Живы…Ладно, это конечно ирония, но завтра придется потаскать земли прямо из под Кромки и перемешать ее с той, что тут. Пожалуй, это самый быстрый способ привести это место в порядок не прибегая ни к чему сложному.

Я покачал головой.

С другой стороны, попробовать можно кое-что еще. Завтра мне все равно нужно будет заняться новыми рецептами (их созданием), так почему бы не попробовать восстановление земли с помощью отваров? Не тех, что у меня есть, а других, нацеленных именно на обогащение земли? Если хорошенько подумать в этом направлении, то можно создать примитивный рецепт и уже на его основе нарабатывать и разрабатывать другие, более сложные рецепты. Так и поступлю. Это ведь не только для этого участка, а и вообще полезно будет.

Хорошо, а теперь…

Я потянулся через связь к корнечервям.

СЮДА. РАБОТАЙТЕ.

Они оба откликнулись с готовностью — и старший, и младший. Я почувствовал, как они двинулись к мертвой зоне и начали рыхлить почву на ее границе, перерабатывая землю и насыщая ее тем немногим, что могли дать.

Потом я обратился к семени-скитальцу.

БЛИЖЕ. ТУДА.

Сопротивление. Скиталец не хотел приближаться к мертвому участку: я чувствовал его отвращение и почти физическое неприятие. Для существа, которое питалось живой, это место было как… как открытая рана, или гнойная язва посреди здорового тела.

Я надавил сильнее.

БЛИЖЕ. ЭТО НЕОБХОДИМО.

Неохотно, очень неохотно, скиталец сдвинулся. Он остановился в шаге от мертвой зоны — ближе подходить отказался наотрез, — и я никакими силами не мог заставить его сдвинуться.

[Уровень взаимодействия +0.5%

Текущий уровень: 29.5%]

Именно из-за его сопротивления и незначительно вырос уровень взаимодействия. Ладно, пусть хотя бы с такого расстояния делится энергией с землей. Я знал, как положительно влияет жива на землю, и эту омертвевшую часть сада возможно удастся обогатить ею и вернуть к жизни.

Я вернулся в дом.

Рассветница сидела прямо в углях очага. Не рядом с огнем — в самих углях, раскаленных докрасна. Ее полупрозрачное тело светилось изнутри, а красные глаза были полуприкрыты от удовольствия. Рядом впитывали ее «излучение» кусты огненной крапивы.

Ей там хорошо, — понял я, глядя на рассветницу, — По-настоящему хорошо.

Седой сидел на лавке и внимательно следил за Грэмом, который готовил еду. Мурлыка выглядел уже лучше, мазь и вливание живы сделали своё дело. Ожог всё ещё был виден, но воспаление, похоже, уже спало.

— Садись, — буркнул Грэм. — Скоро будет готово.

Я сел за стол и задумался о нашей ситуации. О Джарле. Он жив и это…хорошо. Я видел, что эта новость явно приободрила Грэма, о чем можно судить по его оживленной готовке. Я же думал о том, что будет дальше: Марта не отстанет, Шипящий пока жив, хотя возможно Грэм прав, и узнав о возвращении главного Охотника он перестанет посещать гнилодарцев. Вот это было бы хорошо — чисто для нашей с Грэмом безопасности.

После ужина (Грэм приготовил суп с мясом саламандр) я вышел во двор. Ночь была теплой, звезды рассыпались по небу яркими искрами. Я нашёл скитальца через связь: он неохотно, но всё ещё оставался возле мёртвой зоны.

ХОРОШО. ОСТАВАЙСЯ.

Я поделился с ним порцией живы — небольшой, но достаточной, чтобы он почувствовал награду за послушание.

[Уровень взаимодействия +1%

Текущий уровень: 30.5%]

Уже лучше. Еще несколько дней такой работы, и он станет достаточно послушным, чтобы я мог не бояться потерять его во сне. Пока же определенные опасения были.