Именно поэтому долг нужно было выплатить — не ради гордости, а ради этого места. Ради права называть его своим.

Движение в лесу, справа от себя, Грэм уловил моментально, и в руке оказался топор, с которым он не разлучался в последнее время никогда. Теперь опасность могла быть везде, даже на такой спокойной прогулке вдоль Кромки.

Однако увидев огромную фигуру выходящую из леса Грэм расслабился и выдохнул с каким-то облегчением.

— Жив… — пробормотал Грэм.

— Ну, здравствуй, учитель. — ухмыльнулся Джарл. А это был именно он.

Грэм взглянул на его огромное тело и снова подивился тому, как он может передвигаться так быстро и бесшумно с такими габаритами.

— Джарл.

На спине Джарла серебрилась сложенная чешуя и Грэм с первого взгляда понял, что это змея. Огромная змея. Такую не встретишь в Кромке — только в глубинах. В одной руке он нес сверток, сделанный из обрывков ткани. Вторая рука висела плетью, неподвижная и безжизненная.

Грэм смотрел на своего бывшего ученика, на его изможденное лицо, на темные круги под глазами и на руку, которая явно не слушалась хозяина.

— Что, думали я помер? — хмыкнул Джарл.

— Некоторые так и думали. Слишком долго тебя не было, — Грэм подошел ближе. — Но я знал, что тебя так просто не взять. Ты слишком сильный и крепкий.

— Ну… — Джарл кивнул на свою безжизненную руку. — Немножко все-таки потрепало.

Грэм не раздумывая шагнул вперед и обнял его. Без лишних слов. И впервые за долгое время он увидел растерянность на лице Джарла.

— Я рад, что ты жив, — сказал Грэм, отступая. — Этому месту не хватает такого Охотника как ты.

Грэм и сам не понял, почему сделал так. Он обычно был чужд подобным проявлениям чувств, но последние недели что-то изменили внутри него, растопили, и этот порыв показался чуть ли не естественным.

Старый охотник перевел взгляд на змеиную шкуру.

— Из-за нее рука такая? Яд попал?

— Нет. — Джарл мотнул головой. — Эта тварь до меня даже не дотянулась. Яд от другой гадины, мелкой.

— А там что? — Грэм кивнул на сверток.

Джарл помолчал секунду. Потом развернул ткань.

Рука. Человеческая рука, отрубленная по локоть. На предплечье чернела метка — искаженное дерево с корнями, уходящими в пустоту. Знак Гиблых.

И там же, в свертке, голова, очень похожая на змеиную.

— Змееголовый, — сказал Джарл.

Грэм почувствовал, как по спине пробежал холодок. Змееголовый.

— Ты выследил его. — констатировал Грэм, а потом спросил, — Но как? Это хитрый ублюдок, очень хитрый. Его три десятка лет никто не мог поймать.

— Спасибо Шипящему. — Джарл криво усмехнулся. — Навел на учителя. Сознательно или нет — не важно.

— Шипящий навел? — уточнил Грэм, и дождавшись кивка Джарла спросил, — Значит, Шипящего ты упустил специально?

— Да, иначе я не смог бы подобраться незаметно. — Джарл пожал здоровым плечом. — Но знаешь, Грэм, когда на одних весах бывший вожак Гиблых, а на другой — шавка вроде Шипящего… выбор очевиден.

— От этой хитрой шавки сейчас может быть много проблем.

— Я сделал свой выбор, — сказал Джарл.

Грэм кивнул. Он понимал эту логику и, наверное сам бы так поступил. Если сравнивать в чистой боевой мощи, Шипящий и Змееголовый и рядом не стояли.

— Ты что-то узнал от него? Или…

— Нет, не узнал. — Джарл покачал головой. — Я пришел в его логово и покончил со всем одним ударом. Как-то не было времени на разговоры.

— Одним ударом? — мысленно присвистнул Грэм.

— Только так. Там были тысячи и тысячи змей, вот только они ему не помогли. Не происходи наша встреча в логове, я бы попытался его захватить живьем, но там было слишком опасно даже для меня.

Джарл показал руку.

— Я и так недооценил его: думаю, у него были еще такие змеи, просто он не успел их пустить в дело.

— Никогда не недооценивай противника, — тихо сказал Грэм, — Особенно такого, который живет столько лет.

— Знаю я, — посерьезнел Джарл.

— Насколько яд силен? — помрачнел Грэм, отмечая посиневшую руку.

— Любого другого уже убил бы. — Джарл посмотрел на свою руку. — Только моя закалка от ядов высшей ступени позволяет бороться. Не помру… но без мощных зелий не справлюсь.

Грэм окинул взглядом ученика: грязного, изможденного, одетого в какие-то огромные листья, перевязанные лозой. На бедрах засохший древесный сок, волосы слиплись от пота и крови.

— Тебе одежду дать? Не пойдёшь же так в поселок?

— Пойду. — отмахнулся Джарл, — Какое мне дело до этих слабаков и что они подумают?..

Грэм с легким осуждением покачал головой.

Джарл прищурился, разглядывая учителя.

— Кстати… ты выглядишь уже не так плохо, как в прошлый раз.

Грэм молча показал руку — ту самую, где чёрные прожилки когда-то доходили до плеча. Теперь их там не было.

— Нашлись способы задержать болячку.

Джарл помолчал, но расспрашивать не стал. Только кивнул.

— Рад, что ты не помрешь в ближайшие недели. Я бы, конечно, развеял твой прах, но с удовольствием бы этого не делал.

— Долг я собрал, — неожиданно сказал Грэм. — Весь.

Джарл открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Неожиданно. Удивил…но это хорошо, — добавил он через секунду. — Потому что эта халупа мне не нужна.

Они оба рассмеялись, почти одновременно.

— Зайду потом сам, — сказал Джарл, разворачиваясь к поселку. — За деньгами.

Грэм смотрел ему вслед, пока массивная фигура не скрылась за поворотом.

На душе стало легче.

Как ни крути, а Джарл был его учеником. И нехорошо, когда ученики гибнут раньше учителей. И…что-то в Джарле изменилось за эту охоту за Гиблыми. Определенно.

Объяснить Грэму всё пришлось, по-другому никак. Да и не хотелось мне ему врать, и так слишком часто это делал.

— Помнишь кусок коры Древа Живы? Тот, что я нашел в тайнике мурлык? — спросил я.

— С узорами?

— Да, ты еще сказал, что это просто рисунки, что в них нет смысла. И что друиды занимаются ерундой.

Грэм кивнул и подошел к мертвой земле, внимательно всматриваясь в нее.

— Сказал. — согласился он.

— Я решил проверить. — Я достал из кармана оплавленный комок живицы — всё, что осталось от символа. — Вылепил один из узоров из живицы, повторил насколько смог, положил на куст мяты и влил живу.

— И?

Я указал на мёртвую зону.

— И вот результат. Как видишь мята… взбесилась, начала расти с невероятной скоростью, превращаясь во что-то чудовищное и высасывать жизнь из всего вокруг. Мне едва удалось её уничтожить — это похуже обычных мутантов.

Грэм молчал, раздумывая над моими словами, взял кусок живицы, пощупал его и вернул мне.

— Если всё так, как ты говоришь — это значит, что я ошибался.

— Видимо, да. — Я кивнул. — В этих узорах — сила. Настоящая сила, которую невозможно контролировать. Во всяком случае, не мне и не сейчас.

Я замолчал. Старик же размышлял над моими словами.

— Теперь понятно, почему друиды сидят там, где сидят — в Глубине. — продолжил я и посмотрел на выжженную землю. — И почему они так отчаянно ищут эти знания. С такой силой они будут над всеми. Она им нужна, но если она бесконтрольна и не подчиняется, то смысла в ней нет. Ну, я так думаю…

Грэм почесал голову.

— Да, но они еще и ищут таких, как ты. — Он посмотрел мне в глаза. — Значит, дело не только в символах — нужен еще и Дар, который может их заставить работать. Может и сейчас случилось вот это… — Грэм указал на мертвую землю. — Из-за твоего Дара. Не думаю, что если я наполню такой же символ живой, что-то произойдет.

Грэм попал в самую суть — в то, о чем я и сам думал.

— Мне пришли в голову те же мысли, — признался я. — Но одно без другого не работает.

— Возможно, — качнул головой старик, — Но в таком случае нужно быть еще осторожнее, потому что теперь понятно для чего друидам нужны такие, как ты. Пусть сами они тебя и не могут достать, но если они сотрудничают с Гиблыми и Чернобрюхим…это становится опасным.