Если кому-то это покажется притянутым за уши, мы можем сделать паузу и обратиться к шедевру литературы и футуристической — а также астробиологической! — мысли: роману Герберта Уэллса «Война миров» (1897). Что бы ни думали о Теллере и его склонности к риторике холодной войны, никто не может отрицать, что Уэллс был искренним гуманистом и большую часть своей блестящей карьеры находился довольно далеко на левом фланге политического спектра.²² Однако «Война» с самого первого абзаца написана как социал-дарвинистская история о параллельной эволюции. Поскольку Марс сформировался раньше Земли — согласно господствовавшей тогда космогонии Канта — Лапласа, — его биосфера и цивилизация должны быть старше, и, поскольку эта же разница в возрасте привела к изменению марсианского климата в худшую сторону, марсиане имели полное право искать новое Lebensraum на ближайшей пригодной для жизни планете, которой оказалась наша Земля. По сути, это не более и не менее нравственный процесс, чем вырубка тропического леса для строительства нового жилья вдали от затопляемых районов; наша нынешняя наша нынешняя трепетная экологическая чувствительность не должна ослеплять нас до такой степени, чтобы полагать, будто даже сегодня многие сочли бы такой поступок предосудительным — а что уж говорить о викторианских временах? (И не стоит обольщаться, будто вырубка тропических лесов, осушение болот или любые другие виды преобразования природы не ведут к вымиранию мириад видов, что было осознано лишь недавно.) Таким образом, Уэллс, вопреки большинству тривиальных современных интерпретаций, прикладывает огромные усилия, чтобы не изображать конфликт между марсианами и землянами в морально-этических категориях как злобную, неспровоцированную агрессию. Для него это естественное (например, социал-дарвинистское) следствие колоссального интеллектуального превосходства марсиан в сочетании с императивами их выживания в меняющейся физической вселенной, которое всегда будет мотивировать «колониальный» захват ресурсов и жизненного пространства. Тот факт, что подобные действия причиняют невероятные страдания и разрушения людям, существенно не отличается от любых других экологических потрясений или от того факта, что какие-нибудь жуки, полевые цветы или даже панды и белые медведи оказываются пострадавшей стороной в результате наших усилий по преобразованию природы прямо сейчас, когда вы читаете эти строки.

Хотя позже я обсужу, как на наше понимание логики парадокса Ферми всё ещё влияют — пусть и гораздо более сложные — социобиологические допущения (или даже предубеждения) наших дней,²³ для текущей цели очерчивания рамок ProtoFP (прото-парадокс Ферми) достаточно подчеркнуть следующее: хотя изначально Ферми приводил аргументы против существования внеземных разумных существ в целом, сразу же приходят на ум по крайней мере две другие интерпретации. Первая — это, очевидно, то, что великий итальянец и его собеседники отвергли в самом начале своего обеда, а именно: что НЛО на самом деле являются внеземными визитерами. Они были совершенно правы, отвергнув эту интерпретацию, и сегодня мы уверены в этом еще больше, однако многие (возможно, даже большинство обывателей) принимают эту идею — и, следовательно, считают парадокс Ферми разрешенным с самого начала. Я подробно обсужу эти идеи в главе 4, посвященной солипсистским объяснительным гипотезам. Другая же интерпретация заключается в том, что Ферми был слишком прочно укоренен в материалистической научной традиции, чтобы хотя бы на мгновение допустить, что решение этого кажущегося парадокса может лежать вне сферы науки. Следовательно, его реакция на те же исходные данные — разница в уровне астрономических знаний того времени здесь кажется не столь важной — была прямо противоположной реакции Циолковского, который, как упоминалось выше, искал решение в полумистической трансцендентности всех разумных существ. К середине двадцатого века идея о том, что развитый разум будет стремиться к «иным мирам» и трансцендентному Абсолюту вместо того, чтобы бороздить Галактику и строить межзвездную империю, звучала безнадежно старомодной, даже средневековой. Ирония судьбы (или приливов и отливов в истории идей) заключается в том, что именно мысли русского пионера космонавтики недавно получили ультрасовременную интерпретацию в виде гипотез о сингулярности или трансцензии, которые будут подробно рассмотрены в главе 6.24

Пожалуй, здесь наиболее подходящий момент для прояснения терминологического вопроса, который неизбежно возникает в определенных кругах при любом обсуждении как межзвездных цивилизаций, так и космического видения будущего человечества: понятия межзвездной колонизации. ProtoFP (прото-парадокс Ферми) иногда истолковывают как утверждение о том, что Земля не была колонизирована — а не просто посещена — внеземными разумными существами. Если действительно необходимо (хотя я по-прежнему считаю, что с точки зрения умного читателя в этом нет нужды) подчеркивать столь очевидные вещи, то понятие колонизации Вселенной в целом означает создание и поддержание колоний людей или других разумных существ в необитаемых частях Вселенной (или, по крайней мере, необитаемых разумными существами), а также использование их ресурсов для поддержания или развития передовой технологической цивилизации. Следовательно, это космический эквивалент колонизаторской деятельности древнегреческих (Коринф, Фокея, Халкида) или финикийских (Тир, Сидон) городов-государств, которые, столкнувшись с перенаселением, отправляли часть своих граждан, обычно по морю, для основания нового города в подходящем месте. Это не совсем случайная аналогия; как мы увидим в главе 7, существует несколько конкретных физических причин, почему именно античные города-государства дают лучшую земную аналогию — если хоть какая-то аналогия вообще может быть полезной — для космической эволюции, и уж точно гораздо лучшую, чем национальные или имперские государства других эпох человеческой истории. В том же ключе провидцы космического будущего человечества, от Константина Циолковского до сэра Артура Кларка, Джерарда О’Нила, Роберта Зубрина, Рэя Курцвейла и Илона Маска, предвидели колонизацию Луны, Марса или других планетарных систем, и даже межзвездного и межпланетного пространства. То, что обсуждают ученые в рамках SETI и что я буду обсуждать здесь под термином «колонизация» других планет, планетарных систем или даже галактик, не имеет ничего общего с плачевной человеческой практикой завоевания и порабощения коренного населения или насильственного насаждения узколобых религиозных верований. Переносить любую из этих и им подобных гнусных практик на Вселенную — это дикий и совершенно необоснованный антропоцентризм, свидетельствующий лишь о том, что некоторые люди используют «Звездные войны» или «Звездный десант» в качестве источников для моделей контакта вместо того, чтобы потрудиться почитать серьезную литературу по SETI.²⁵ Тем не менее подобная нелепая инстинктивная реакция при одном только упоминании «космической колонизации» почти неизбежна во многих кругах.

Слабые версии парадокса Ферми возникают, когда мы добавляем современные астрономические знания, относящиеся к Солнечной системе, и некоторые дополнительные философские допущения. То, насколько далеко тот или иной автор готов зайти в этих допущениях, варьируется, но прототипическая формулировка этой схемы может звучать так:

Эта версия была общепринятой по умолчанию в большинстве популярных дискуссий о парадоксе и исследованиях SETI в целом. Скептические дискуссии, подобные работам Майкла Харта и Франка Типлера, основывались на этом допущении, выраженном через то, что Харт назвал «Фактом А»: отсутствие инопланетян в Солнечной системе.²⁶ Степень нашей полной уверенности в этой предпосылке у некоторых вызывает сомнения — хотя благоразумие подсказывает, что её следует принять на основе существующих эмпирических данных; некоторые (в основном полусерьезные) попытки опровергнуть её я обсужу в главе 4. Конечно, интуитивная поддержка предпосылки WeakFP (слабого парадокса Ферми) проистекает из правдоподобного предположения, что любое посещение Земли внеземными разумными существами было бы очень трудно скрыть или проигнорировать. Столь же очевидно, что WeakFP (слабый парадокс Ферми) позволяет многим исследователям обойти реальную проблему, утверждая, будто оказываются несостоятельными именно наши представления о межзвездных путешествиях: если по какой-то неясной на данный момент причине межзвездные путешествия физически или социально невозможны, рассуждения, лежащие в основе WeakFP (слабого парадокса Ферми), рушатся. По иронии судьбы, такой скептик в отношении SETI, как Франк Типлер, представил наиболее убедительную форму WeakFP (слабого парадокса Ферми), как мы увидим далее.