Как обсуждалось в главе 1, существует фундаментальная асимметрия между условиями возникновения жизни и разума и условиями в регионах, где развитые технологические цивилизации могли бы распространяться и обитать. Первые накладывают гораздо более жёсткие ограничения, и именно поэтому легко представить себе развитые технологические цивилизации, использующие доступные ресурсы практически в любом уголке Галактики, каким бы непригодным для жизни в целом он ни был. Это почти тривиально: даже современная примитивная человеческая цивилизация использует такие ресурсы, как нефть с морского дна, в то время как люди определённо не эволюционировали и не могли бы эволюционировать (с нашей нынешней морфологией) в океане.
Если разумным существам и цивилизациям, возникающим в этих редких сложных биосферах, не удаётся распространиться по своим родным галактикам (и, в конечном счёте, по Вселенной за их пределами), возможно, нам требуется некое конкретное тому объяснение. На этот раз объяснение не может основываться на каком-либо влиянии других софонтов, поскольку мы предположили, что Галактика и остальная Вселенная по сути пусты. И при любом разумном сценарии экспансия в пустую Вселенную должна быть проще — и быстрее — чем экспансия во Вселенную, которая уже частично заселена. Так почему же мы не наблюдаем в других галактиках цивилизации III типа по Кардашёву? Разве они не должны быть более осуществимы?15
По всем этим причинам, когда я говорю здесь о гипотезах уникальной Земли, я имею в виду этот более широкий круг вопросов, выходящий за рамки идей, которые астробиологи обычно объединяют под этим названием. Весь этот класс гипотез имеет своим общим знаменателем отказ от коперниканства по крайней мере в одном из его многочисленных аспектов. Это, разумеется, не означает, что все эти гипотезы имеют равную ценность. Ситуацию можно представить по аналогии с теориями абиогенеза: в зависимости от разрешения ключевой дилеммы происхождения жизни (почти) все объяснительные гипотезы можно разделить на классы «сначала метаболизм» (metabolism-first) или «сначала репликация» (replication-first). Оба класса содержат гипотезы, которые с большей или меньшей вероятностью могут оказаться верным описанием происхождения жизни; однако наш базовый выбор класса не влияет на их внутреннюю вероятность. Даже если мы твердо стоим в лагере сторонников принципа «сначала метаболизм», это не сделает равной нулю нашу субъективную вероятность двух гипотез, скажем, А и B, постулирующих, что первой была репликация. Наши доказательства (реальные или мнимые) в пользу первичности метаболизма могут снизить вероятности А и B стандартным байесовским способом — но они не могут и не должны делать их нулевыми. По этой весьма прозаической причине даже тем астробиологам, которые отвергают гипотезу уникальной Земли Уорда и Браунли16, стоило бы рассмотреть объяснения парадокса Ферми, основанные на уникальности Земли. Следует помнить главный урок: гипотезу уникальной Земли необходимо несколько расширить, чтобы справиться с возможностью «редкого раннего распространения разума».
5.2 Современные гипотезы уникальной Земли
Если по причинам, которые могут не иметь никакого отношения к парадоксу Ферми, прийти к выводу, что мы являемся единственной технологической цивилизацией в Галактике, проблема кажется решенной, хотя нам все еще нужно сделать это представление более точным. Здесь как нельзя кстати приходится концепция Великого фильтра Хансона. Великий фильтр отчасти синонимичен любому процессу, который служит объяснением парадокса Ферми: всему тому, что реально существует и сокращает огромное число мест, где могла бы возникнуть разумная жизнь, до крошечного числа разумных видов с развитыми цивилизациями, наблюдаемых в действительности (на данный момент всего одного — человечества). Этот вероятностный порог, который может лежать позади нас (в нашем прошлом) или впереди (в нашем будущем), может работать либо как барьер для эволюции разумной жизни, либо как высокая вероятность гибели или самоуничтожения. Таким образом, Великий фильтр охватывает решения, обсуждаемые в этой главе и в главе 6; гораздо менее очевидно, можно ли сформулировать его так, чтобы он охватывал солипсистские решения из главы 4 или логистические, которые будут рассмотрены в главе 7.
Для наших нынешних целей особенно удобно связать этот вопрос с критическими шагами в истории жизни и разума. Хансон предлагает следующее: 17
Рассмотрим наиболее вероятный, по нашим оценкам, эволюционный путь к взрывному развитию, ведущему к заметной колонизации большей части видимой Вселенной:
1. Подходящая звездная система (включая органику)
2. Репродуцирующееся нечто (например, РНК)
3. Простая (прокариотическая) одноклеточная жизнь
4. Сложная (архейная и эукариотическая) одноклеточная жизнь
5. Половое размножение
6. Многоклеточная жизнь
7. Пользующиеся орудиями животные с крупным мозгом
8. То, где мы находимся сейчас
9. Взрывная колонизация
(Этот список шагов не претендует на полноту.) Великое молчание подразумевает, что один или несколько из этих шагов крайне невероятны; на пути от простой неживой материи к бурно развивающейся жизни существует «Великий фильтр». Подавляющее большинство материи, начинающей этот путь, никогда не проходит его до конца.
Хотя у разных авторов этот список может несколько отличаться, общая концепция представляется хорошо определенной и ясной. Следовательно, ниже приведен обобщенный возможный ответ на парадокс Ферми:
Ранний Великий фильтр: по крайней мере один из ранних ключевых шагов биологической эволюции является крайне трудным и обычно требует времени, значительно превышающего возраст Вселенной, указанный в уравнении (2.1). Тот факт, что этот трудный шаг (или шаги) действительно был пройден на Земле, объясняется эффектами наблюдательного отбора, поскольку наше существование в качестве наблюдателей иначе было бы невозможным. Поскольку этот трудный шаг сам по себе астрономически маловероятен, ни одна другая биосфера в Галактике его еще не преодолела — так что мы действительно одиноки, и никакого парадокса Ферми нет.
Это объяснение по умолчанию для тех, кто предпочитает принять отрицательный рог дилеммы Ферми («мы одиноки»).18 Авторов, склоняющихся к этому типу объяснения, часто называют «скептиками SETI», хотя это вводит в заблуждение по нескольким причинам, поскольку нет никаких априорных оснований считать уникальность позицией по умолчанию. Согласно этой точке зрения, Земля действительно уникальна — как минимум в масштабах Млечного Пути, если не во всей Вселенной, — а проекты SETI бесполезны и безнадежны с самого начала. Время от времени из этого делаются и довольно упрощенные этические выводы: что нам нужно переоценить свою значимость во Вселенной, что человечество важнее, чем предполагалось до сих пор, и так далее.19
В одном важном смысле это просто стратегия «перекладывания ответственности», поскольку она тут же вызывает вопросы вроде: почему, собственно, абиогенез, сложность жизни и т. д. столь астрономически маловероятны? Этот довод звучит еще убедительнее, если учесть, что сторонники этой идеи обычно не могут определить, какая именно из ранних ступеней лестницы, ведущей к появлению наблюдателей, на самом деле является той самой крайне трудной. В этом важном отношении Ранний Великий фильтр можно считать не ошибочным, а неполным. (Решительный защитник гипотезы уникальной Земли мог бы возразить, что и другие объяснительные подходы порождают новые сложные вопросы. Например, все социологические объяснения, такие как гипотеза зоопарка или гипотеза запрета, вызывают вопросы о культурной и политической конвергенции. Так что это, конечно, не фатальное возражение — но это аргумент против принятия Раннего Великого фильтра и гипотез уникальности в целом в качестве базовых или принимаемых по умолчанию объяснений.)
