Правдоподобный вывод, подкрепляемый соображениями о наших собственных возможных попытках заселения, заключается в том, что верна первая альтернатива, и заселение началось где-то неподалеку по галактическим меркам. К сожалению, из-за дифференциального вращения Млечного Пути, а также других динамических механизмов, воздействующих на звезды в диске, даже если родная система Сеятелей находилась совсем рядом 3,8 миллиарда лет назад, сейчас она наверняка находится очень далеко. Однако не все потеряно, поскольку радиальное перемешивание звездных популяций выражено не столь сильно, как азимутальное, даже на масштабах времени порядка миллиардов лет: хотя система Сеятелей в нашу эпоху может находиться на другой стороне Галактики, она, вероятно, не намного ближе к галактическому центру и не намного дальше от него, чем Солнце. Впрочем, это все еще очень слабое ограничение (тем более что мы в любом случае хотим искать софонтов в ГЗО, которая охватывает и солнечный круг).

Кроме того, направленная панспермия интересна как еще одна точка пересечения астробиологических и футуристических тем. Время от времени высказываются предположения и догадки о том, что люди могли бы — и даже должны — заселить другие планеты земными формами жизни. Эти рассуждения часто основываются на своеобразной биоцентрической этике: поскольку планета с жизнью сама по себе более ценна, чем мертвая планета, мы обязаны вмешаться, если столкнемся с мертвой, но потенциально пригодной для жизни планетой. Самым активным современным сторонником направленной панспермии и наших этических обязательств по заселению Вселенной жизнью является американский физико-химик Майкл Н. Маутнер. В серии статей и книг он отстаивает точку зрения, согласно которой наш долг — распространять жизнь по (в основном) мертвой Вселенной.⁶⁷ Более того, в 1995 году он основал Общество панспермии с ясной целью претворить этот нравственный императив в жизнь. Поскольку астробиологическая революция началась примерно в то же время, все это привело к гораздо более активным дискуссиям на соответствующие технические и биоэтические темы.⁶⁸ Например, любопытно задуматься, сможем ли мы, несмотря на все наши усилия по предотвращению планетарного загрязнения, действительно остановить своего рода направленную панспермию в тех случаях, когда наши космические аппараты — а со временем и люди — будут посещать Марс, Европу или подобные потенциально обитаемые среды. Даже простейшие космические зонды трудно стерилизовать полностью и надежно, а проделать то же самое с живыми астронавтами и вовсе невозможно! Хотя вопрос о том, имеет ли распространение жизни по Вселенной моральную ценность, безусловно, интересен в области моральной философии в целом и биоэтики в частности, эта тема все еще слишком спорна и неясна, чтобы основывать на ней какие-либо серьезные выводы, не говоря уже о практической политике.⁶⁹

Если мы волей-неволей находимся настолько близко к той или иной форме заселения других миров, это может лишь усугубить проблему Ашшурбанапала, которую направленная панспермия разделяет с гипотезой зоопарка и гипотезой запрета: в развитом человеческом обществе (ближайшего?) будущего или в развитом внеземном обществе (прошлого или настоящего) наверняка найдутся отдельные лица и группы, желающие заняться направленной панспермией и определенно обладающие для этого возможностями (поскольку, как показывает Маутнер, это довольно дешево даже по сегодняшним меркам). Так почему же мы не видим гораздо большего числа заселенных планет, на некоторых из которых, как можно ожидать, могли бы развиться существа, способные посылать обычные сигналы SETI? Если заселение происходит легко и часто, «решение» парадокса Ферми становится хуже самой проблемы — то есть решением по типу «тростниковой жабы», как оно определено в разделе 3.6. Если же заселение дается легко, но происходит редко, то в нашем привычном представлении о развитых технологических обществах что-то пугающе не так: возможно, все они представляют собой коллективный разум или тоталитарные диктатуры. Я вернусь к этому важному вопросу в главе 6.

Очевидно, что направленная панспермия (как и любая другая солипсистская гипотеза) испытывает серьезные проблемы с проверяемостью, даже если трактовать это понятие максимально широко. Создание адекватной натуралистической теории абиогенеза не опровергнет направленную панспермию напрямую, если только не будет доказано, что значения параметров в точности соответствуют условиям первобытной Земли и их повторение где-либо еще крайне маловероятно. Поскольку последнее условие подтвердить невозможно, такая теория, скорее всего, так и останется всего лишь «наилучшим (выведенным) объяснением». Если заселение произошло 4 миллиарда лет назад, вряд ли можно надеяться найти какие-либо прямые тому доказательства. Если же оно происходило так, как, по мнению Маутнера и других футуристов, человечество сможет сделать в ближайшем будущем — по сути, путем запуска контейнеров с земными бактериями к различным планетным телам в надежде, что достаточное их количество выживет, пустит корни и создаст новую местную биосферу, — то любые надежды найти остатки зондов-сеятелей нереалистичны, поскольку их неизбежно низкая стоимость и одноразовый характер, без сомнения, обусловят их недолговечность.

С другой стороны, эту гипотезу, по-видимому, можно было бы подтвердить, обнаружив цивилизацию, ответственную за заселение Земли, или найдя ее артефакты, хотя подобная ситуация породила бы массу дополнительных проблем. Очевидно, что эта цивилизация была бы на миллиарды лет старше нашей, что сразу же вызвало бы вопрос в духе Ферми: почему мы не замечали ее саму и ее деятельность раньше? А это, в свою очередь, могло бы подтолкнуть нас к рассмотрению другой связанной с этим радикальной гипотезы — лемовской «Новой космогонии», которая будет обсуждаться в разделе 4.7. Но прежде чем мы перейдем к ней, позвольте лишь упомянуть, что, если цивилизация Сеятелей в сценарии направленной панспермии окажется вымершей, все равно останется возможность, по крайней мере в принципе, установить наше биохимическое родство с ними через их артефакты, включая другие биосферы, заселенные из того же источника. Разумеется, нам потребовалось бы опровергнуть гипотезу о том, что за появление множества биохимически сходных биосфер ответственна обычная, ненаправленная панспермия (в случае чего StrongFP (сильный парадокс Ферми) останется столь же огромной проблемой, как и прежде). Существуют современные модели межзвездной панспермии вполне «естественным» путем (то есть непреднамеренным и не предполагающим присутствия каких-либо софонтов), однако возможность их реального действия в настоящем Млечном Пути остается, мягко говоря, под вопросом.⁷⁰

Предпринимались попытки получить подтверждение направленной панспермии путем поиска предполагаемых закономерностей в универсальном генетическом коде. При направленной панспермии геном конкретных организмов, как и сам генетический код, был бы искусственным творением, поэтому, в принципе, можно было бы ожидать, что он содержит свидетельства своего преднамеренного происхождения, подобные сигналам SETI или METI (Messaging to Extra-Terrestrial Intelligence — отправка посланий внеземным цивилизациям). Раннюю и довольно наивную попытку в этом направлении предпринял Накамура, обнаружив якобы графическое послание в обезьяньем вирусе SV40.⁷¹ Недавно два казахстанских исследователя, Владимир Щербак и Максим Макуков, заявили, что арифметические закономерности в универсальном генетическом коде убедительно подтверждают его искусственное происхождение, то есть гипотезу направленной панспермии.⁷² Однако у подобной нумерологической аргументации есть та же скрытая проблема, что и у печально известного аргумента «Боинга-747 на свалке» в пользу невероятности абиогенеза: нам вовсе не обязательно предполагать, что альтернативой разумному замыслу является чисто случайное происхождение. Как раз наоборот: процессы, не являющиеся «ни случайностью, ни разумным замыслом», имеют решающее значение для современного понимания абиогенеза,⁷³ и можно надеяться, что они помогут пролить свет на происхождение генетического кода. Подобно бесчисленным другим аргументам в пользу разумного замысла (даже натуралистическим, как в данном случае), аргумент Щербака и Макукова по сути не отличается от вывода Афанасия Кирхера, который в XVII веке провозгласил, что нашел доказательство существования сверхъестественного Творца, обнаружив в нетронутом куске кальцита возрастом миллионы лет узоры, напоминающие латинский алфавит. Поскольку существует множество гипотез о происхождении генетического кода, подобная свобода трактовки вполне допустима; один недавний обзор завершился отрезвляющим утверждением о том, что «общие аргументы в пользу принятия той или иной гипотезы о происхождении и эволюции генетического кода в значительной степени основаны на личных симпатиях авторов, а не на строгих научных рассуждениях».⁷⁴ Пока мы не станем понимать эту тему гораздо лучше, крайне спекулятивные гипотезы с оттенком нумерологии будут время от времени появляться, как и во всех незрелых научных областях.⁷⁵ Но естественный ход вещей таков, что по мере развития нашего понимания это будет происходить все реже (как это было, например, с физической космологией в первые десятилетия ее существования⁷⁶).