Острые ощущения от работы над "Главным событием" улетучились, как только я вернулся в свой обыденный мир мыльных опер и игровых шоу. Однако вскоре мне пришлось столкнуться с собственной драмой. Начальник небольшого отдела, в котором я работал, был коррумпированным хулиганом, который платил поставщикам и продавцам из бюджета нашего отдела за выполнение работы ("правительственные задания", как он их называл) для себя и других руководителей ABC, а затем набивал собственные карманы за счет откатов. Он также покупал мебель, которая, как он утверждал, предназначалась для съемок мыльных опер, а затем с помощью рабочих сцены перевозил все это в квартиру в Мидтауне, которую он выделил для любовницы. Меня попросили согласиться со всем этим, либо помогая, либо отводя глаза, и меня это раздражало до крайности. Я начал спрашивать некоторых людей в отделе, могу ли я что-нибудь с этим сделать, и ему стало известно.
Однажды он вызвал меня к себе в кабинет. Когда я вошел, он сразу же обвинил меня в нарушении правил компании. "Что ты задумал?" — спросил он. "Я слышал, ты использовал наш грузовик, чтобы переехать в новую квартиру".
На самом деле, у меня был короткий доступ к пикапу компании, и я пошутил с коллегами, что, возможно, мне стоит воспользоваться грузовиком, чтобы переехать в квартиру, которую я только что снял. Я так и не сделал этого и сказал ему об этом, но в тот момент меня осенило, что кто-то, должно быть, сказал ему, что я нарушитель спокойствия.
"Вы распространяете обо мне слухи", — сказал он. Когда я не стал отрицать, что говорил о нем, он долго смотрел на меня, а потом сказал: "Знаешь, что, Игер? Тебя больше нельзя продвигать".
Он дал мне две недели на то, чтобы найти работу в другом отделе, иначе я расстанусь с компанией. Мне было двадцать три года, и я был уверен, что моя карьера на телевидении уже закончена. Но я зашел на сайт объявлений о вакансиях ABC — в те дни это был буфер обмена, висевший на стене, — и там, в списке из двадцати пяти других вакансий, на которые я не подходил, было описание вакансии в ABC Sports. Я тут же позвонил одному из парней, которых знал по концерту Синатры, и объяснил, что попал в трудное положение. Он посоветовал мне приехать по адресу 1330 (штаб-квартира ABC, 1330 Avenue of the Americas), и через месяц я был принят на работу в качестве супервайзера студийных операций в ABC Sports. Если прищуриться, эта новая должность была чуть более престижной, чем та, которую я только что потерял. Но все изменил перерыв, которым, как мне хочется думать, я был частично обязан Фрэнку Синатре, а частично парню, которого позже уволили из компании за растрату.
В СВОЙ ВЕЛИКИЙ ДЕНЬ в 70-х и начале 80-х годов канал ABC Sports был одним из самых прибыльных подразделений сети, в основном потому, что Monday Night Football и Wide World of Sports пользовались бешеной популярностью. Кроме того, у него была отличная линейка футбола в колледже, бейсбола Высшей лиги, многие крупные турниры по гольфу и чемпионаты по боксу, а также такие программы, как The American Sportsman и The Superstars. Кроме того, каждые четыре года ABC становился "сетью Олимпийских игр", освещая большинство Олимпийских игр с 1964 по 1988 год.
Ребята, работавшие в отделе спорта, были "крутыми ребятами" в компании, и этот статус отражался практически во всем: в том, как они одевались (костюмы на заказ и мокасины Gucci без носков), что они ели и пили (дорогое вино и виски, часто за обедом), с какими голливудскими звездами, знаменитыми спортсменами и политиками они общались. Они всегда отправлялись в экзотические места, часто летали на "Конкорде" в наш европейский офис в Париже, а оттуда отправлялись освещать события в таких местах, как Монте-Карло и Сен-Мориц.
В конце концов, я поднялся достаточно высоко, чтобы иметь место и на "Конкорде". Путешествия, которые я совершал, особенно для программы ABC "Широкий мир спорта", изменили мою жизнь. До этого я не выезжал за пределы страны, и вдруг я стал летать по всему миру. (Как говорил за кадром Джим Маккей, неделю за неделей мы "охватывали весь земной шар, чтобы представить вам постоянное разнообразие спорта"). В любой уик-энд я мог оказаться на чемпионате по серфингу на Гавайях или соревнованиях по фигурному катанию в Праге, соревнованиях по тяжелой атлетике в Будапеште или родео Frontier Days в Шайенне. Я занимался клифф-дайвингом в Акапулько и горными лыжами в Китцбюэле, гимнастикой в Китае, Румынии или США.
ABC Sports показал мне мир и сделал меня более искушенным. Я познакомился с тем, о чем раньше и не помышлял. Я точно помню, где и когда я съел свою первую изысканную французскую еду в Париже, впервые произнес слово "монтраше" и впервые проехал по Монако в роскошном спортивном автомобиле. Для ребенка, выросшего в многоквартирном доме в Оушенсайде, штат Нью-Йорк, все это казалось немного странным. Однако это было гораздо больше, чем просто шикарная жизнь. Я регулярно ездил в развивающиеся страны и организовывал освещение событий в коммунистическом блоке, ведя переговоры с несговорчивыми руководящими органами и ориентируясь в зачастую коррумпированных и витиеватых системах. Я воочию наблюдал, как люди живут за "железным занавесом", и получил представление о повседневных трудностях их жизни. (Я до сих пор помню, как смотрел на темный Бухарест во время ночных отключений электричества, когда правительство отключало электросеть зимой). Я также увидел, что их мечты ничем не отличаются от мечтаний среднего человека в Америке. Если у политиков было стремление разделить мир или создать менталитет "мы против них", "хорошие против плохих", то я столкнулся с реальностью, в которой гораздо больше нюансов.
Что касается всего этого гламура, то есть (и в конечном счете был) убедительный аргумент в пользу того, что жизнь на широкую ногу безответственна. Однако в то время ABC Sports существовал на своей собственной орбите, часто не подчиняясь законам, которые управляли остальной частью ABC. Рун Арледж был в центре этой орбиты. Рун был назначен руководить ABC Sports в начале 1960-х годов, и к моменту моего прихода он уже был телевизионным королем. Как никто другой в истории вещания, он изменил представление о телевизионном спорте.
Он знал, прежде всего, что мы рассказываем истории, а не просто транслируем события, а чтобы рассказывать великие истории, нужны великие таланты. Он был самым конкурентоспособным человеком, на которого я когда-либо работал, и неустанным новатором, но он также знал, что он хорош только настолько, насколько хороши люди, которыми он себя окружает. Джим Маккей, Говард Коселл, Кит Джексон. Фрэнк Гиффорд, Дон Мередит, Крис Шенкель, Боб Битти в лыжном спорте, Джеки Стюарт в автогонках. У всех них были магнетические личности, и Рун превратил их в известные имена.
"Человеческая драма спортивного состязания" — цитирую еще одну строчку из открытия "Широкого мира спорта" — именно так Рун воспринимал события, которые мы освещали. Спортсмены были персонажами разворачивающегося повествования. Откуда они пришли? Что им пришлось преодолеть, чтобы попасть сюда? Как эти соревнования связаны с геополитическими драмами? Как это было окном в разные культуры? Он наслаждался идеей, что мы приносим не только спорт, но и весь мир в гостиные миллионов американцев.
Он также был первым человеком, на которого я когда-либо работал, который использовал технологические достижения, чтобы революционизировать то, что мы делали и как мы это делали. Камеры с обратным углом обзора, замедленные повторы, прямые трансляции событий через спутник — это все Рун. Он хотел попробовать все новые гаджеты и сломать все устаревшие форматы. Он всегда искал новые способы установить контакт со зрителями и привлечь их внимание. Рун научил меня постулату, которым я руководствуюсь на всех работах, которые я занимал с тех пор: "Инновации или смерть", а инновации невозможны, если вы работаете из страха перед новым или непроверенным.
