Зения составила заявление, которое Ченнинг в конечном итоге выпустит. Я позвонил Валери Джарретт, извинился и сказал ей, что мы только что решили отменить шоу и сделаем объявление через пятнадцать минут. Она поблагодарила меня и перезвонила позже, чтобы сказать, что на вечер у нее запланировано выступление на MSNBC, на дискуссии о расизме, связанной с новостью о том, что в тот день Starbucks закрыл свои магазины для проведения тренинга по повышению чувствительности. "Могу я упомянуть, что вы мне позвонили?" — спросила она. Я сказал ей, что можно.

Затем я отправил письмо в совет директоров Disney: "Сегодня утром мы все проснулись от твита Розанны Барр, в котором она назвала Валери Джарретт продуктом "Братьев-мусульман" и "Планеты обезьян". Мы сочли этот комментарий, независимо от его контекста, нетерпимым и достойным сожаления, и приняли решение отменить шоу Розанны. Я не хочу ставить себя на высокую ступень, но как компания мы всегда старались делать то, что считали правильным, независимо от политики или коммерции. Другими словами, требование качества и честности от всех наших сотрудников и всей нашей продукции является первостепенным, и нет места для второго шанса или терпимости, когда речь идет о явном проступке, который дискредитирует компанию в любом случае. Твит Розанны нарушил этот принцип, и наш единственный выбор — поступить морально правильно. Заявление будет опубликовано в ближайшее время".

Это было легкое решение, правда. Я никогда не спрашивал, каковы будут финансовые последствия, и мне было все равно. В такие моменты нужно смотреть сквозь пальцы на коммерческие потери и руководствоваться простым правилом: нет ничего важнее качества и целостности твоих людей и твоего продукта. Все зависит от соблюдения этого принципа.

В тот день и в течение всей недели я получил немало похвал и проклятий. Меня порадовало то, что похвала исходила от многих: руководителей студий, политиков, некоторых людей из мира спорта, включая Роберта Крафта, владельца команды New England Patriots. Валери Джарретт сразу же написала мне, чтобы сказать, как высоко она оценила наш ответ. Президент Обама тоже выразил свою признательность. В Твиттере меня атаковал президент Трамп, который спросил, где мои извинения за него, и сказал что-то об "ужасных" заявлениях, которые мы сделали о нем во время передачи новостей на ABC. Келлиэнн Конуэй связалась с главой ABC News Джеймсом Голдстоном и спросила, видел ли я твиты Трампа и есть ли у меня ответ. Мой ответ был таким: "Да. И нет".

Примерно в то же время, когда разразился скандал с Розанн, и когда наша погоня за 21st Century Fox затянулась, закончился шестимесячный отпуск Джона Лассетера. После нескольких разговоров мы с ним пришли к выводу, что полный выход из Disney будет разумным, и мы согласились на высокий уровень конфиденциальности в отношении этого решения.

Это было самое трудное и сложное кадровое решение, которым я руководил. После ухода Джона мы назначили Пита Доктера главным креативным директором Pixar, а Дженнифер Ли, которая написала и поставила фильм "Замерзшие", — главным креативным директором Walt Disney Animation. Оба они — блестящие, любимые, вдохновляющие люди, и их руководство стало серебряным светом в то время, которое в остальном было болезненным для компании.

12 июня 2018 года судья окружного суда в нижнем Манхэттене вынес решение в пользу AT&T о покупке Time Warner. На следующий день Брайан Робертс объявил новое предложение Comcast: полностью денежное предложение в размере $35 за акцию ($64 млрд) к нашим $28 за акцию. Мало того, что эта цифра была значительно выше, так еще и предложение за наличные было бы привлекательным для многих акционеров, которые предпочли бы получить наличные, а не акции. Внезапно мы оказались в опасности потерять сделку, о которой мечтали и над которой так упорно работали последние шесть месяцев.

Совет директоров Fox назначил встречу, которая должна была состояться через неделю в Лондоне и на которой они должны были проголосовать по предложению Comcast. Мы могли снова предложить свою цену, и нам нужно было быстро решить, какой будет наша цифра. Мы могли бы поднять наше предложение, но все еще немного ниже их предложения, и надеяться, что их совет директоров будет продолжать верить, что путь к одобрению регулирующих органов, несмотря на решение AT&T, все еще легче с нами. Мы могли бы сравняться с предложением Comcast и надеяться, что они не откажутся от нашей сделки в пользу эквивалентного предложения, даже если многие инвесторы предпочтут наличные, а не акции. Или мы могли пойти на повышение и надеяться, что у Comcast не останется места для роста.

В обсуждении участвовали различные руководители и банкиры. Все они советовали мне пойти на низкую цену или, в крайнем случае, сравняться с предложением Comcast и сделать ставку на то, что вопросы регулирования будут решаться в нашу пользу. Я решил, что хочу получить нокаутирующее предложение, и совет директоров дал мне разрешение повысить цену и сделать именно это. Тем временем Алан Брейверман вел постоянные переговоры с Министерством юстиции, пытаясь проложить путь к одобрению регулирующих органов, если мы одержим победу в тендерной войне за Fox.

За два дня до того, как совет директоров Fox должен был проголосовать по предложению Comcast, я полетел в Лондон с Аланом, Кевином, Кристин и Нэнси Ли. Я позаботился о том, чтобы только несколько человек из нашей команды знали, каким будет наше предложение, и предупредил всех, что конфиденциальность крайне важна. Мы не хотели, чтобы Comcast догадался о нашем плане повысить цену. Мы забронировали номер в отеле в Лондоне, в котором мы никогда не останавливались, под разными именами. Я не знаю, правда ли это, но некоторые люди сказали нам, что Comcast иногда отслеживает передвижения частных самолетов конкурентов, поэтому вместо того, чтобы лететь в Лондон, мы сначала полетели в Белфаст, где затем зафрахтовали другой самолет для короткого перелета в Лондон.

Прямо перед тем, как мы сели на самолет в Лондон, я позвонил Руперту и сказал: "Я хочу встретиться с тобой завтра". Поздно вечером следующего дня мы с Кевином отправились на встречу с Рупертом и Джоном Налленом в офис Руперта. Мы сидели вчетвером вокруг его гладкого мраморного стола, выходящего на балкон, где мы с ним позировали для фотографии еще в декабре. Я сразу перешел к делу. "Мы хотели бы сделать предложение в размере 38 долларов", — сказал я. "Половина наличными, половина акциями". Я сказал ему, что это все, на что мы можем пойти.

Что касается цены в $38, я подозревал, что Comcast может пойти выше, чем та, которую они уже предложили, и что если мы пойдем к $35, они пойдут к $36, если мы пойдем к $36, они пойдут к $37, на каждом этапе убеждая себя, что это лишь немного больше, пока в конце концов мы не поднимемся до $40 за акцию. Тогда как если бы мы начали с 38 долларов, им пришлось бы крепко подумать о том, чтобы поднять цену по крайней мере на 3 доллара за акцию. (Поскольку они предлагали все наличные, это означало бы занять еще больше денег и значительно увеличить долг).

Comcast предполагал, что совет директоров Fox будет голосовать по их предложению на следующее утро. Вместо этого Руперт представил наше новое предложение своему совету, и они его одобрили. Когда их заседание закончилось, они сообщили Comcast, что принимают наше новое предложение, о чем мы объявили совместно и немедленно. Нам нужно было объяснить этот новый шаг инвесторам, но у нас не было конференц-зала в Лондоне, потому что мы не хотели, чтобы кто-то знал, что мы там находимся. Поэтому мы принесли спикерфон в мой гостиничный номер и провели конференц-звонок для инвесторов оттуда. Это была сюрреалистическая сцена: небольшая группа людей собралась в гостиничном номере, мы с Кристин разговаривали с инвесторами, а на заднем плане по телевизору CNBC освещал новости, которые мы только что сделали.