В июне 2016 года я совершил свою сороковую поездку в Китай за восемнадцать лет и одиннадцатую за последние шесть месяцев. Я был там, чтобы проконтролировать последние приготовления перед открытием Шанхайского Диснейленда. К тому моменту я уже одиннадцать лет был генеральным директором Walt Disney Company, и мой план состоял в том, чтобы открыть Шанхай, а затем уйти на пенсию. Это был захватывающий период, и создание этого парка стало самым большим достижением в моей карьере. Мне казалось, что пришло время двигаться дальше, но жизнь не всегда идет так, как ты ожидаешь. Случаются вещи, которые невозможно предугадать. Тот факт, что сейчас, когда я пишу эту статью, я все еще руковожу компанией, является тому подтверждением. Гораздо большее значение имеют события той недели в Шанхае.

Мы открывали парк в четверг, 16 июня. В понедельник должна была прибыть первая волна VIP-персон: члены совета директоров Disney, ключевые руководители и их семьи, творческие партнеры, инвесторы и аналитики с Уолл-стрит. Там уже находился огромный контингент международных СМИ, и еще больше прибывало. Я пробыл в Шанхае две недели и был на адреналине. С момента моей первой поездки в Китай в 1998 году для разведки локаций я был единственным человеком, который участвовал в проекте с самого первого дня, и мне не терпелось показать его всему миру.

За шестьдесят один год с тех пор, как Уолт Дисней построил Диснейленд в Анахайме, Калифорния, мы открыли парки в Орландо, Париже, Токио и Гонконге. Диснейленд в Орландо остается нашим крупнейшим парком, но Шанхай был совсем другого порядка, чем все остальные. Это была одна из самых крупных инвестиций в истории компании. Цифры не дают представления о парке, но вот некоторые из них, чтобы дать представление о его масштабах. Строительство Шанхайского Диснейленда обошлось примерно в 6 миллиардов долларов. Его площадь составляет 963 акра, что примерно в одиннадцать раз больше площади Диснейленда. На разных этапах его строительства на территории проживало до четырнадцати тысяч рабочих. Мы проводили кастинги в шести городах Китая, чтобы найти тысячи певцов, танцоров и актеров, которые выступают в наших сценических и уличных шоу. За восемнадцать лет, которые потребовались для завершения строительства парка, я встречался с тремя президентами Китая, пятью мэрами Шанхая и большим количеством партийных секретарей, чем я могу вспомнить (один из них был арестован за коррупцию и выслан на север Китая в середине наших переговоров, что отбросило проект почти на два года назад).

Мы вели бесконечные переговоры о сделках с землей, разделении партнерства и роли руководства, рассматривали такие важные вопросы, как безопасность и комфорт китайских рабочих, и такие незначительные, как возможность разрезать ленточку в день открытия. Создание парка было обучением геополитике и постоянным балансированием между возможностями глобальной экспансии и опасностями культурного империализма. Непреодолимой задачей, которую я повторял нашей команде так часто, что это стало мантрой для всех, кто работал над проектом, было создание опыта, который был бы "подлинно диснеевским и отчетливо китайским".

Ранним вечером в воскресенье, 12 июня, я и остальные члены моей команды в Шанхае получили известие о массовой стрельбе в ночном клубе Pulse в Орландо, в пятнадцати милях от Disney World. В Орландо у нас работает более семидесяти тысяч сотрудников, и мы с ужасом ждали подтверждения того, что некоторые из них были в клубе в тот вечер. Наш начальник службы безопасности Рон Иден был с нами в Шанхае, и он сразу же начал звонить своим знакомым из службы безопасности в Штатах. Это было двенадцать часов назад — перед самым рассветом в Орландо, когда мы впервые услышали новости. Рон сказал мне, что у него будет больше информации, когда я встану утром.

Моим первым мероприятием на следующий день была презентация для инвесторов за завтраком. Затем я должен был снять длинное интервью с Робин Робертс из "Доброе утро, Америка", которое включало экскурсию по парку и катание на аттракционах вместе с Робин и ее командой. Затем была встреча с китайскими чиновниками по поводу протокола церемонии открытия, ужин с членами нашего совета директоров и руководителями высшего звена, и, наконец, репетиция концерта в честь открытия, который я вел. Рон периодически сообщал мне последние новости по ходу дня.

Мы знали, что более пятидесяти человек были убиты и почти столько же ранены, и что стрелявшим был человек по имени Омар Матин. Служба безопасности Рона проверила имя Матина по нашей базе данных и выяснила, что он посещал "Волшебное королевство" за пару месяцев до стрельбы, а затем еще раз в предыдущие выходные. Во время последнего посещения была сделана запись с камер видеонаблюдения, на которой видно, как он вышагивает у входа в парк возле House of Blues в Downtown Disney.

То, что мы узнали дальше, потрясло меня так, как мало что потрясло за всю мою карьеру. Это стало известно только спустя почти два года, во время суда над женой Матина как соучастницей убийств (позже она была оправдана), но федеральные следователи сообщили Рону, что, по их мнению, главной целью Матина был Диснейленд. Они нашли его телефон на месте стрельбы и определили, что он пинговал с одной из наших сотовых вышек ранее той ночью. Они изучили записи камер видеонаблюдения и увидели, как он снова ходит взад-вперед перед входом в "Дом блюза". В тот вечер там проходил концерт хэви-метал, что означало дополнительную охрану — пять вооруженных полицейских, и после нескольких минут обследования территории было видно, как Матин возвращается к своей машине.

Камеры наблюдения зафиксировали два вида оружия, находившихся у Матина, — полуавтоматическую винтовку и полуавтоматический пистолет, спрятанные в детской коляске, а также детское одеяло, которое еще не было извлечено из упаковки. Следователи подозревают, что его план состоял в том, чтобы накрыть оружие одеялом и подкатить его к входу, а затем вытащить.

Наш глава отдела парков и курортов Боб Чапек также находился в Шанхае, и мы с ним консультировались в течение дня, пока Рон передавал новые новости. Мы все еще с тревогой ждали информации о том, был ли кто-нибудь из наших людей в ночном клубе, и теперь мы были обеспокоены тем, что скоро произойдет утечка информации о том, что мы являемся мишенью. Это была бы громкая история, и она оказала бы тяжелое эмоциональное воздействие на местное сообщество. Связь, которая образуется в такие напряженные моменты, когда вы делитесь информацией, которую не можете обсудить ни с кем другим, очень сильна. В каждой чрезвычайной ситуации, с которой я сталкивался в качестве генерального директора, я был благодарен за компетентность, холодную голову и человечность команды, которая меня окружала. Первым шагом Боба было отправление главы Walt Disney World Джорджа Калогридиса обратно в Орландо из Шанхая, чтобы дать своим людям на местах больше поддержки со стороны руководства.

Данные с телефона Матина показали, что, вернувшись к своей машине, он набрал в поисковике "ночные клубы в Орландо". Он поехал в первый попавшийся клуб, но перед входом в него велись строительные работы, и движение было затруднено. Вторым результатом был Pulse, где он в конечном итоге и совершил массовое убийство. По мере того, как просачивались подробности расследования, я чувствовал ужас и скорбь по жертвам стрельбы, и в то же время тошнотворное облегчение от того, что его удержала безопасность, которую мы обеспечили.

Меня часто спрашивают, какой аспект работы больше всего мешает мне спать по ночам. Честный ответ заключается в том, что я не очень сильно мучаюсь над работой. Не знаю, причуда ли это химии мозга, или защитный механизм, который я выработал в ответ на семейный хаос в юности, или результат многолетней дисциплины — наверное, какая-то комбинация всего этого, — но я не испытываю особого беспокойства, когда что-то идет не так. И я склонен относиться к плохим новостям как к проблеме, которую можно решить и проработать, к тому, что я могу контролировать, а не к тому, что происходит со мной. Но я также слишком хорошо понимаю символическую силу Disney как мишени, и единственное, что меня тяготит, — это осознание того, что, как бы мы ни были бдительны, мы не можем подготовиться ко всему.