— Нельзя оставлять Дину одну, — напомнила Аска. — Мало ли.

— Хорошо. Давай побудем пока здесь, — вздохнул я, садясь на тротуар.

Все наши ушли на перевалочный пункт в онсене, а мы с Аской остались наблюдать за тем, как Дина тушит последний горящий дом. Мне хотелось немного побыть с ней вдвоём без толпы народу вокруг. Поэтому я всех и выпроводил.

— Это кто набедокурил? Не наши, надеюсь? — спросил я, кивая на огонь.

— Какой-то идиот из драконов. Силу получил, а умение пользоваться не получил.

— Бывает. Расскажи, как всё произошло.

— Да нечего особо рассказывать. Ты как отправился вниз, мы ещё попытались сдерживать этих летунов, помогая гражданским. Когда они попадали, вроде всё утихло. Однако оставались мутанты. Мы думали, придут «мопсы» из оцепления храма. Но видимо, их там потрепало ещё сильнее. Поэтому ловить изменённых снова пришлось нам. Так эти сволочи ещё и попрятались кто где. Намаялись мы, конечно.

— А полиция, органы власти что?

— Полиция же первая под удар попала. А те, что остались, решили нам не мешать. Даже помогали немного, как ни странно. Пока не появились эти придурки из Дракона.

— Из наших кто-нибудь пострадал?

— Есть раненые, но не критично. Хил уже занимается.

— Чего они вообще хотели?

— Убить нас, очевидно, — развела руками Аска. — Подловили момент, когда мы рассредоточились по городу и атаковали. Где-то им даже почти удалось застать нас врасплох. Но Ориф вовремя предупредил об атаке.

— Ну и хорошо. Надо сматываться быстрее, пока сюда не нагрянули все, кому давно положено нагрянуть. Странно, что до сих пор никого нет.

— Думаю, драконы об этом позаботились заранее. Чтобы никто не мешал. Ладно, пойду потороплю Дину.

Аска встала и пошла к магичке. Наша ледяная королева уже почти закончила. Они с Аской перебросились парой фраз, и тут у меня в голове раздался дикий крик Орифа:

— Дина!!! Осторожно!!!

Дальнейшие события проскочили у меня перед глазами как слайд-шоу. Вот Дина и Аска стоят метрах в семидесяти от меня. По рунической связи кричит Ориф. Внезапно раздаётся эхо от выстрела, и Аска дёргается в сторону магички, прикрывая её своим телом. Меня пронзает дикая боль. Из груди бьёт фонтан крови, заливая пространство передо мной. При этом Аска падает, как подкошенная на землю.

Несмотря на огромную дыру в груди, лишь каким-то чудом не задевшую последнее функционирующее сердце, я рванул туда. Прикрывая своей спиной Дину и Аску, я склонился над ментальной целительницей. В её груди дыра была не меньше моей. Дрожащими руками я приложил два пальца к её шее и к моему горлу подкатил ком размером с гору Фудзи. Пульса я нащупать так и не смог.

— Хи-и-и-ил!!!

Я даже и не понял, что забыл активировать руническую связь. Но мой крик, похоже, услышали даже в Токио.

Все эмоции резко отключились. Мозг работал, как обычно при стрессе, бегло анализируя ситуацию и перебирая все самые подходящие варианты. Что такое, по сути, сердце? Это лишь насос, который доставляет кровь во все органы. В том числе и мозг. То есть, смерть сердца ещё не означает смерть мозга. Последний без кислорода может прожить до пяти минут. Плюс-минус. Значит, должен быть хоть какой-то шанс.

На то, чтобы открылся портал, и из него выскочили Игос, Ориф, Чих и Хил, потребовалось десять секунд.

Ориф на ходу инструктировал кого-то из наших:

— Через две улицы! Пятиэтажное здание! Крыша! Он уходит! Майк, зайди слева. Силина, перепрыгни на соседнее здание.

— Он нужен мне живым, — лишь добавил я хриплым голосом, понимая, что они уже занялись поимкой стрелка.

Хил, тем временем, упал на колени рядом с Аской, и его ладони заполыхали ярким белым светом Эдема. Но глаза целителя уставились на развороченную грудь Аски с испугом. А я понял, что лекарь не знал, что делать.

— Хил, проснись!!! — крикнул я на него.

Но спаситель лишь дёргано покачал головой, а на глаза его начали наворачиваться слёзы:

— Сердца нет. Оно разорвано.

Я посмотрел на Чих и скомандовал:

— Стазис! Быстро!

На то, чтобы начертить и напитать руны стазиса у Чих ушло тридцать пять секунд. И после этого я посмотрел в глаза Хилу, продолжая давать указания:

— Исцели меня. Но много сил не трать. Лишь грудь.

Всё ещё пребывая в шоке, целитель кивнул и взялся за дело.

Побочка от [Божественно воли] не давала работать стороннему лечению, пока одна из моих характеристик не достигает божественного ранга. Но благодаря пассивкам берсерка, сейчас у Хила получилось излечить мою самую страшную рану. По крайней мере, физическую. Но плевать на неё. Мне было нужно лишь одно.

Я извлёк оба костяных клинка из рук и вонзил их в только что восстановленную грудь. Кровь брызнула каплями на лицо ошарашенно наблюдающего за этим Хила. Он был удивлён настолько, что даже не обратил внимания на то, как его кожа начала покрываться меленькими ожогами.

Я же совершенно не обращал внимания ни на боль, ни на то, что проделываемое сейчас мной было чистой воды идиотизмом. Но когда человек сталкивается с тем, как его мир рушится, он становится способен на многое. Даже на откровенную глупость и самоубийство. Лишь бы испробовать все возможные и невозможные варианты. А единственное, о чём он может думать, — это способ хоть что-то сделать. Наплевав на страхи, боль и сомнения.

Сейчас же мой мир лежал на асфальте фактически мёртвым. А внутри разгорался очаг гнева и отчаяния, который я пока ещё сдерживал лишь слабой надеждой на то, что всё ещё можно исправить.

Вот только рядом с собой я уже ощущал чёрную массивную фигуру своего двойника. Он не глумился и не издевался. Он лишь молча говорил о том, что если у меня ничего не получится, здесь откроется филиал ада. Все уже виданные вторжения из храмов покажутся поверхностникам детскими играми по сравнению с тем, что их ждёт, если Аска действительно умрёт.

Да. Поверхностники. Это они виноваты. Их глупость и амбиции. Недальновидность. Жажда власти и наживы. Что эбиссальцы, что земляне. Люди везде одинаковы. Это они постоянно причиняют мне новую и новую боль, забирая то, что мне так дорого. Также как сейчас.

Почему-то у меня перед глазами возникла картина того, как я поднимаю детскую куклу, найденную в убежище Ма’Шаэл. Могут ли быть виновны дети? Наверное, нет. Вот только все разумные когда-то тоже были детьми. Так не проще ли искоренить эту дрянь в корне? Вернуть им всю эту боль в тысячекратном размере.

Я помотал головой, отгоняя наваждение. Это были не мои мысли. Это всё Разрушитель. Ещё не всё потеряно. Ещё есть шанс.

Вскрыв себе грудную клетку, я засунул внутрь руку и нащупал второе сердце. А через две секунды оракул возвестил меня о том, что:

Мутация [Запасное сердце II ] удалена.

Я протянул ещё горячий и даже бьющийся у меня в руке орган Хилу:

— Вставляй.

Испуганные глаза лекаря стали ещё более испуганными. Он перевёл взгляд с моей руки на меня и покачал головой, отвечая с придыханием:

— Я не смогу.

— Ты спаситель или кто⁈ — заорал я. — Ну так спасай!!!

Неосознанно я применил [Божественную волю] на испуганном целителе. И, стоит заметить, страх оказался лучше той нерешительности, завладевшей Хилом.

Он принял у меня из рук сердце и кивнул Чих, чтобы та сняла стазис.

С этого момента время пошло на секунды.

Хил расширил просвет раны, открывая доступ в грудную полость. Лёгкие тоже были разворочены, но не полностью. Из того, что осталось, можно было ещё вырастить целый орган. Её же сердце пришлось доставать оттуда буквально по шматкам вперемешку с осколками снаряда, взорвавшегося внутри.

Это же что за оружие было применено, если даже с поглощением значительной части урона мною, оно нанесло такие повреждения? Но сейчас думать надо было не об этом.

На очистку полости ушло около сорока пяти секунд. После чего Хил поместил внутрь новое сердце. Глубоко вдохнув и выдохнув, спаситель закрыл глаза и прошептал: