— [Взор спасителя].

Тогда я ещё не знал, что это означает. Но дело было в том, что Хил не был по образованию врачом. Да, он хотел им когда-то стать, и его с детства тянуло в медицину. Но родители убедили парня в том, что в медицине не заработаешь на достойную жизнь. Да, Аска всё свободное время натаскивала Хила па анатомии, физиологии и прочему. Но такие курсы не могли заменить полноценные шесть лет обучения в ВУЗе.

Однако, как это бывает в сказках, на помощь пришла магия. А точнее, подкласс целителя, даровавший Хилу эпический навык [Взор спасителя], который позволял не просто видеть тело пациента лучше, чем через МРТ, но также знать, что где должно находиться.

— Сначала аорта, — прошептал Хил, всё ещё не открывая глаз.

Он соединил какой-то крупный сосуд Аски с похожим, торчавшим из моего сердца. Вот только они немного не совпадали по диаметру, и Хил даже выругался про себя:

— Ох, уж эти качки!

Не знаю, каким образом, но ему удалось соединить сосуды и сшить их с помощью целительных сил, будто они так всё время и росли.

— Так. Теперь верхняя полая вена.

Как потом оказалось, все эти названия он уже знал сам из учебников, недавно лично проштудированных. Силы Эдема ему в этом не помогали. Но, так или иначе, второй сосуд он также скрепил. К этому времени прошла ещё одна минута.

Я не хотел ему мешать, но нужно было поторапливаться. Поэтому я тихо, но настойчиво прошептал:

— Хил. У нас мало времени.

Лекарь ничего не ответил, но его руки запорхали над телом немного быстрее. Я практически на себе ощущал его напряжение в этот момент. К концу операции его руки дрожали, а одежда уже была вся мокрая от пота. Казалось, что он вот-вот сам упадёт без сознания. Но каким-то чудом спаситель держался.

Когда сердце было полностью сращено с сосудами и нервами, Хил убрал руки и уставился на Аску непонимающим взглядом.

— Что дальше? — спросил у него я.

— Нужно как-то запустить сердце!

— Ну, так запусти!

— Я не знаю как!!! — развёл руками лекарь, срываясь на отчаянный крик.

Повисла гнетущая тишина, в ходе которой мы с отчаянием смотрели друг на друга.

Но внезапно я услышал голос Афеллио с пояса Аски:

— Да что тут знать, идиоты⁈ Про дефибриллятор что-нибудь слышали⁈

Мы с Хилом переглянулись, и тот хлопнул себя по голове. Видимо, из-за морального давления он забыл про такую элементарную вещь.

Сняв с пояса Аски жезл, лекарь поднёс его к сердцу, и в орган ударил небольшой разряд тока. Вот только мои кулаки сжались от того, что после этого ничего не произошло.

— Так! Спокойно! — заговорил Афеллио. — Это сердце нашего громилы. Его и молнией не прошибёшь. Сейчас увеличу мощность.

Афеллио начал один за другим посылать заряды тока в уже не моё сердце, но ничего не происходило. И с каждым разом я становился мрачнее бездны. С каждой бесполезной попыткой я всё явственнее понимал, что всё это было зря. Надо мной будто всё сильнее сгущались тучи, и уходила последняя надежда.

Нечто тёмное росло во мне. Отчаяние и гнев постепенно поднимались из раны в груди сначала к горлу, перехватывая дыхание. И грозились вот-вот затмить разум.

— Деменс, нет, — услышал я испуганный голос со стороны.

Это подошла Чих. Она смотрела на меня испуганными глазами, опасливо переводя их на мою руку, уже сжимающую [Истязателя].

Я даже и не заметил, как он оказался в моей ладони. Кого я собирался атаковать? С кем сражаться? У меня не было ответа на этот вопрос. Всё, что я знал, это то, что если Аска сейчас не очнётся, поверхность будет гореть. Невиновных здесь не останется. Ну, разве что, кроме Проклятых. И клянусь, если бы не договор со Смертью, я бы уже не знаю, что сделал.

Но тут произошло самое настоящее чудо.

— Да как ты достал со своей сопротивляемостью! — выругался Афеллио и вжарил разрядом молнии так, что округу озарило от вспышки.

Я думал, после этого от тела Аски останутся лишь угли. Но когда зрение вернулось в норму, после ослепления от яркого света, мы увидели, как оголённое сердце внезапно сократилось.

Хил разинул рот от удивления, но быстро взял себя в руки и продолжил своё дело. Нужно было полностью восстановить лёгкие, дыхательные пути и прочие повреждения. Не знаю, чего это ему стоило, но лицо лекаря в этот момент, казалось, отражало всё напряжение мира, готовившегося к тому, что я его приговорю.

Я хотел было что-то спросить, но Хил приказал мне заткнуться в грубой форме. И это уже на самом деле обнадёживало. Было видно, что теперь спаситель знал, что делать. И моя рука ослабила хватку меча.

Я сидел на земле и смотрел на то, как он работает, будто находясь в какой-то прострации. Одна часть меня уже приняла тот факт, что всё кончено. Но во второй всё ещё теплилась надежда. И лишь она не давала мне сейчас скатиться в пучину безумия.

Одна лишь мысль о том, что Аску уже не вернуть, причиняла мне уже колоссальную физическую боль. Несравнимую ни с чем. А уж в боли-то я знал толк.

Но Хил совершил самое настоящее чудо. Когда кожа на груди Аски, наконец, была сращена, и от раны остался лишь розовый шрам, лекарь приложил пальцы к шее.

Вот только его качание головой заставило меня вновь проглотить комок в горле.

— Пульс слабый. Очень слабый, — проговорил он.

— Ты можешь ещё что-то сделать? — спросил я, стиснув зубы и чувствуя, как у меня на глаза наворачиваются слёзы.

Хил ответил не сразу. Его глаза засветилась белым светом, и он внимательно осмотрел тело Аски, после чего будто сам не веря в сказанное ответил:

— Тело живо. Но её душа… Она уже не с нами.

— Как такое возможно? — спросила Чих.

— Я без понятия, — всё так же ошарашенно выдохнул Хил. — Но… И даже это не надолго. Её тело тоже умирает. Без души в нём нет смысла.

Сказанное будто молотом ударило меня по голове. Ребята ещё что-то обсуждали и обменивались фразами. Но для меня все звуки в этом мире исчезли. Я лишь смотрел на лицо Аски, понимая, что больше никогда не увижу её улыбку. И за неё я был готов отдать всё, что у меня есть.

Хотя, если так подумать, кроме неё у меня больше ничего и не было. Всё, что было моим, казалось, теперь пылью по сравнению с тем, что я сейчас потерял. Да и что я на самом деле имел? Мой меч? Просто смешно. Эта легендарная железяка сейчас уже ничего не стоила. Моя сила, способная уничтожать города и возможно даже миры? Да я бы с радостью ею пожертвовал всего лишь за возможность прожить простую человеческую жизнь вместе с ней. Где-нибудь в однушке в провинции, работая на заводе и выплачивая ипотеку до конца жизни.

Такая жизнь была самым настоящим рабством в моём понимании, но сейчас впервые за долгое время я готов был выбрать рабство. Я так стремился к свободе, после того как стал берсерком. Я находился на грани жизни и смерти, просто ради того, чтобы больше ни перед кем не склонять головы. И я её обрёл. Эту свободу, пришедшую с силой. Да, у меня сейчас была только моя свобода. Но я бы, не задумываясь, отдал бы и её. Просто лишь для того, чтобы снова увидеть улыбку на лице Аски.

И тут внутри моей черепной коробки что-то зачесалось. Свобода. Жизнь. Смерть. Душа. Эти слова крутились у меня в голове, будто пытаясь сложиться в какую-то определённую мысль, но я никак не мог поймать её за хвост. Казалось, ответ был где-то перед носом, но я даже не мог правильно сформулировать вопрос. Мне будто снова не хватало этой гребанной мудрости. Как обычно.

Так, стоп! Мудрость. Если её не хватает мне, нужно всего лишь её у кого-то позаимствовать!

Я будто вынырнул со дна реки. Мне в органы чувств снова ударили звуки, запахи, ощущения от ветра и земли. Ребята о чём-то спорили, но в их словах явно не было никакой осмысленности.

— Игос, — прервал я все разговоры.

— Да, Деменс? — как-то напряжённо спросил порталист.

— Открой портал на двадцать первый этаж.

Стоит отдать должное Игосу. При всей своей обычной несерьезности, он знал, когда стоит не задавать лишних вопросов.