— О. На ловца и зверь бежит, — пробормотал я, глядя на то, как часть отступающего войска пытается отступать именно в мою сторону.

Я опёрся на [Истязатель] и флегматично смотрел на приближающихся ко мне солдат. Заметив меня, они разом остановились и выставили щиты.

— Замрите! — скомандовал я.

Больше половины врагов действительно встали не в силах пошевелиться. Остальные же побежали куда-то в другую сторону. Но потом я видел, как их перехватила группа ассасинов того помощника одноглазого.

Сам же я начал размеренно и методично вырезать стоявший передо мной отряд, поправляя своё здоровье. К тому времени, когда врагов рядом уже не осталось, я был полностью здоров. Только есть хотелось ужасно.

Приземлив свою пятую точку на труп одного из полуросликов, я извлёк из кармана пару консервов. Сейчас они показались мне ещё более вкусными, даже несмотря на странноватый запах. Поэтому я просто набивал своё брюхо, наслаждаясь зрелищем добивания двергарсокго войска.

Кому-то, конечно, удалось уйти. Отдельные бегущие отряды прикрывали непонятно откуда взявшиеся разведчики двергаров. Поэтому кинокефалы не рискнули их преследовать. Но даже так это была грандиозная победа для собакоголовых.

Кто-то даже водрузил штандарт с изображением когтя на один из уцелевших танков. А я сидел и беспокоился о том, что вестей с поверхности до сих пор нет. Но вскоре мои угрюмые мысли прервала целая делегация от кинокефалов во главе всё с тем же одноглазым.

Подойдя поближе, они приложили свои руки к груди в универсальном во всех мирах жесте благодарности. И вожак заговорил:

— Словами не передать, как мы благодарны тебе, незнакомец.

«Незнакомец?» — подумал я. А, ну да. Оракулов в головах у них не было. Меж тем одноглазый продолжил:

— Поведай же нам своё имя, воин.

— Деменс, — ответил я, небрежно махнув рукой в знак приветствия, и открыл следующую консерву.

Кинокефал говорил что-то о неоплатном передо мной долге и вообще, какой я молодец и великий воин. И что уничтожить даже один танк это большое достижение и удар по двергарам. А тут три уничтожено, два захвачено, войско разбито. Всё вообще очень классно. Но я слушал его в половину уха. Помимо того, что хотелось есть, ещё немного клонило в сон. Я уже забыл, когда я в последний раз нормально спал. Наверное, ещё перед оправкой на штурм тюрьмы. Это сколько дней назад было? Фиг его разберёт.

Хотя сейчас немного подкрепившись, я взбодрился. Ещё бы кофейку бахнуть, и вообще нормально. Так витая в облаках, я совсем прослушал, что мне там втирал вожак собакоголовых. Очнулся я лишь на его словах:

— Поэтому право первым забрать долю с добычи остаётся за тобой.

— Забей, — махнул я рукой. — Мне ничего не надо.

Да и что с них взять-то на самом деле? Крафтовый ширпотреб? Разве что на командире можно было что-то поискать. Ну, да в бездну его. Ещё гномьи портки за собой таскать. Хотя тут я хлопнул себя по лбу, вспоминая про его оружие:

— Ладно. Алебарду заберу.

На самом деле она мне была не нужна. Но уж очень интересная вещица была. Поэтому мой внутренний хомяк просто забился в истерике, протестуя против такой моей расточительности.

— Расскажи мне ещё, чего они на вас взъелись вообще? — спросил я у вожака.

Тот ненадолго задумался, почесав подбородок, и ответил:

— По бездне прошёл слух, что город дроу пал. Тёмные кланы практически уничтожены. Поэтому двергары решили воспользоваться ситуацией и стать главной расой в мире. А для этого им нужно уничтожить конкурентов. То есть нас.

Я про себя посмеялся: «Ну, это им ещё с людьми надо будет разобраться. С семью миллиардами. Или сколько там нас сейчас? Восемь?» А вслух спросил:

— А вы прям с ними конкурируете? Не пойми меня неправильно. Но что-то по вашему количеству не скажешь, что вы бы могли претендовать на главенство в бездне.

Как ни странно, никто даже не обиделся на мои слова. Вожак лишь пояснил, что кинокефалы это кочевой народ, разделенный на кланы. Клан Белого Когтя был отрезан от остальных. Поэтому их и загнали в угол.

— Значит, где-то есть ещё представители вашего вида? — уточнил я.

— Конечно. Хотя остальные кланы поменьше… Были когда-то, — вздохнул вожак.

Я хотел ответить что-то вроде: «Не парься. Новых щенков нарожаете». Но вовремя осёкся. Оправдывайся потом, что это не ты мразь такая по жизни. А это договор на тебя влияет. Поэтому лишь выразил пусть и наигранное, но всё же сочувствие.

— Позволь у тебя спросить, как ты здесь оказался и куда держишь путь? — задал вопрос одноглазый.

— Оказался случайно. Порталом занесло. Теперь мне надо выбраться домой на поверхность.

— Так, значит, это правда⁈ — удивились находящиеся рядом собакоголовые. — Путь на поверхность открыт⁈

— К сожалению или к счастью, да, — ответил я.

— Долго же тебе придётся идти, — покачал головой собачий ассасин.

— Не так уж и долго. Надо лишь на восемнадцатый подняться. Там меня должны забрать друзья.

— Но ведь там находится город двергаров, — задумался вожак.

— Ага. Именно туда мне и надо.

Кинокефалы начали переглядываться между собой и, наконец, вожак спросил:

— Ты же понимаешь, что весть о разгроме войска уже дошла до короля? И вряд ли тебя там встретят с радушием. Двергары в принципе с презрением относятся ко всем остальным расам. А сейчас так тем более.

— Ну, им же хуже, — пожал плечами я. — И их городу тоже. Разнесли остроухих, разнесём и полуросликов.

Тут собачьи челюсти вообще натурально отвисли.

— Так значит, слухи правдивы? — с каким-то придыханием спросил у меня вожак. — С дроу поквитался один разумный? И это был ты?

Я почесал нос и ответил:

— Ну, формально нас там было семеро. Хотя всю работу, конечно, сделал я.

— Я не верю, — запротестовал ассасин. — Это невозможно!

— Замолчи Гавлаф, — мягко осадил ловкача вожак.

Я же медленно встал и отряхнул штаны:

— Ребята. Мне плевать, во что вы там верите или нет. Я вот ни во что не верю. Я здесь исключительно ради насилия. Подскажите дорогу на восемнадцатый, и мы квиты. Даже танки можете забрать себе.

— Постой! — выставил руки ладонями вперёд вожак. — Прошу прощения за моих воинов. Правильно ли я понимаю, что ты собираешься атаковать Горнаст?

— Это что такое?

— Город двергаров.

— Ну, если они по-хорошему ворота не откроют, значит, буду атаковать.

Не успел никто ничего ответить, как откуда-то со стороны я услышал женский голос:

— Я с тобой!

Посмотрев за спину вожака, я увидел, как к нам шагает та самая магичка, которая проворонила удар по здешнему детскому саду. Смотреть на неё было страшно. Половина всей шерсти была сожжена, и на её месте зияли ужасающие струпы. Женщина будто откуда-то из ада вылезла. Но видимо, лекари достаточно её подлатали, чтобы она могла ходить и даже качать права.

— Рыси! Ты жива? — удивился вожак.

— Живее этих тварей! — сплюнула магичка на один из трупов. — И я жажду мести!

Вожак и магичка встретились взглядами и зависли так секунд на десять, будто обмениваясь какими-то мыслями. Но тут всё было понятно и без слов.

Эта Рыси чувствовала за собой вину. И хотела утолить свой гнев, а может и получить искупление. Вожак же должен быть рассудительнее. Как ни как он отвечал за весь клан. Поэтому не мог принимать такие скоропалительные решения.

«Мне бы, конечно, у него поучиться», — подумал я.

Но всё же одноглазый сдался. Он понимал, что их клану всё равно конец. Если не сегодня, то завтра двергары всё равно их достанут. Поэтому нужно нанести удар первыми. И я был их единственным шансом.

Меня начали пытаться уговорить подождать, пока они всё спланируют. Но я не мог тратить зря время. Там наверху были мои охломоны, которые почему-то не выходят на связь. И я волновался, не случилось ли чего.

Вот только стоило мне подумать эту мысль, как пришло сообщение от Аски:

«Деменс, я не знаю, слышишь ли ты меня. Но Ориф нашёл место, где Игос сможет открыть портал. Оно где-то на восемнадцатом этаже. Направляйся туда, и мы сможем тебя забрать. Пожалуйста, будь осторожен!»