Мы вошли в арку прохода, двери которого были то ли выломаны, то ли просто рассыпались в прах из-за возраста. И оказались в небольшом зале. Он был слишком пуст для того, чтобы кто-то мог в нём жить. Но на самом деле это была лишь вершина айсберга. Сима повернула какую-то скрытую рукоятку и одна из стен отодвинулась, открывая скрытый проход, ведущий куда-то вниз.

Моя паранойя активно протестовала против того, чтобы спускаться в тёмный подвал со странной старухой легендарной мудрости. Я этим товарищам в принципе в последнее время не особо доверяю. Никогда не знаешь, что от них ожидать.

Но всевидящая будто прочитала мои мысли и повернулась, снова ехидно улыбнувшись своими на удивление ровными и целыми зубами:

— Боишься? Правильно. Страх помогает выжить.

Сказав это, она зашагала по ступенькам вниз.

Я потряс головой и пошёл её догонять.

— Доселе я выживал только за счёт того, что плевал на страх, — заметил я вслух.

— Это потому что тебе терять было нечего. Но сейчас ты боишься, верно? В первую очередь самого факта, что ты вновь испытываешь страх.

Я немного подумал и кивнул:

— Да, это так.

Я не стал задавать дурацких вопросов, вроде, откуда она это знает? Всевидящая наверняка знает многое.

— И от этого тебе кажется, что ты становишься слабее? — уточнила она.

— Тоже верно.

— Ну, тут, конечно, как посмотреть. Долгое время силу тебе давало отчаяние. Но в любой момент оно могло тебя и погубить. Игра с ним — это бег по острию ножа. Одна ошибка и на этом всё. Любовь же делает тебя сильнее, но при этом не позволяет переходить грань. Ты заметил?

Я пожал плечами и ответил:

— Наверное.

Старуха действительно была права. После того как я нашёл Аску и остальных, я реально будто стал более осмотрительным. Не до конца, конечно. Старые привычки класса просто так не забудешь. Но теперь я знал, что мне есть ради кого жить.

Тем временем мы пришли в небольшую коморку. Пара столов со всякой дребеденью, табуретка, лежанка. Вот, по сути, и всё убранство. Сима указала мне на сваленные мешки в углу, на которые я смог присесть. А сама начала возиться с посудой на столе. Я внимательно смотрел за её действиями, в ходе которых она перебирала какие-то коренья и бросала в небольшой сотейник. Который вскоре поставила на магическую плитку. Кажется, похожую я видел в лаборатории Афеллио ещё при нашей первой встрече.

— Но и это ещё не всё, — попутно продолжала всевидящая. — Кроме страха потери, ты боишься самого себя.

— Не себя, — покачал головой я. — Разрушителя.

— Ну, так я же и говорю. Он ведь это ты. С чего бы вдруг ещё ему за тобой шататься до сих пор?

— Чего он хочет от меня?

— Ты и сам знаешь.

Я угрюмо кивнул:

— Разрушений.

— Тебе это не нравится?

— Ну, это ведь как-то… неправильно.

Старуха вздохнула и ответила:

— Все наши миры подчиняются единому закону хаоса. Стагнация — страшное проклятие, которое может постичь мир. Также как штиль страшнее шторма, остановка в движении хаоса, страшнее разрушения. Разрушение есть лишь одна из составляющих мирового хаоса бытия. Чтобы появилось что-то новое, что-то старое должно быть разрушено. Представь, что будет, если младенцы будут рождаться, а старики не будут умирать? Откуда прорастут новые растения, если старые заслоняют им солнце? Просто у разрушения должны быть границы также, как и у созидания.

Старуха сняла с плитки сотейник и разлила какую-то ароматную жидкость в два стакана. Один из них она вручила мне, а со вторым уселась на табуретку.

Я понюхал жидкость и подозрительно покосился на всевидящую. Она ничего не ответила, а лишь снова хитро улыбнулась и смачно сербнула из своего стакана, после чего продолжила свой монолог:

— Твоя женщина. Она сдерживает твои порывы разрушения. И зарождает в тебе основы созидания. Так же как и ты привносишь немного хаоса в её порядок.

— Инь и янь?

— Я не знаю, что это, — пожала плечами Сима.

Повисла тишина. В ходе которой Сима ещё раз самозабвенно отпила из стакана. После чего я задумчиво на неё взглянул и последовал её примеру. Не думаю, что меня сейчас было бы просто отравить.

Отвар имел странный вкус. Слегка горьковатый. Но мятный привкус даже делал его приятным. Но самое главное, неплохо утолял мучавшую меня жажду. Так, мы сделали ещё пару глотков, и я спросил:

— Разве хаос — это не зло?

— Зло? О-о-о, нет. Так же как не зло и порядок. Злом они становятся, когда достигают крайности. Порядок обеспечивается контролем. Хаос — его отсутствием. Полное отсутствие контроля со стороны порождает крайнюю степень хаоса, в которой сложно созидать. Так же как и крайняя степень порядка приводит к тирании и отсутствию развития. Подумай, что ты делал всё это время? Эбис, Нар’Лагас, Земля. Принося хаос, ты борешься с тиранией порядка.

— Но разве хаос, который я несу, не противоречит плану смерти, к которому я привязан сейчас?

— Нет, — покачала головой эльфийка. — Смерть не преследует целью порядок. Она преследует баланс. Как жизни и смерти, так хаоса и порядка.

— Тогда, что есть бездна в этой системе?

Сима вновь ехидно улыбнулась, и её указательный палец уставился в мою сторону:

— А вот это правильный вопрос! Бездна на первый взгляд может показаться хаосом. Но на самом деле, она — пустота. Вместо того чтобы находить законное место душам, она поглощает их и иссушает до дна. Также как поступает и с мирами. То, что ты видишь вокруг, это лишь сохранившиеся малые части тысяч поглощённых миров. Большинство богатств мироздания было бесследно утеряно в утробе Ненасытной.

— Её можно остановить?

На лице эльфки промелькнула едва заметная ухмылка, после чего она ответила:

— До этой поры я была уверена, что нет.

— А что изменилось?

— Появился ты.

— Ох, сейчас ты скажешь, что я какой-то избранный, который должен победить мировое зло и спасти мир.

Сима рассмеялась, услышав это, и от хохота даже похлопала себя по коленке. Вскоре успокоившись, она покачала головой:

— Вроде не видела я в тебе такого самомнения. Нет. Ничего ты сейчас не должен из того, чего бы сам не хотел. Но ты смог очень сильно разозлить Ненасытную. Да так, что она пошла на то, чтобы сформировать свои сердца. И доверить охрану одного из них Ниварергу.

Взгляд всевидящей остановился на моём халате-мешке.

Повинуясь наитию, я извлёк из него [Сердце бездны] и продемонстрировал хозяйке дома. Вид её тут же стал очень задумчивым, а глаза не мигая уставились на сферу.

— Можешь ли ты представить, что держишь в руках погибель целого плана? — прошептала она.

Я также перевёл взгляд на сердце и нахмурился:

— Ты хочешь сказать, что с помощью этой штуки можно уничтожить бездну?

— Не совсем, — покачала головой Сима. — Это и есть бездна. Концентрированная её суть, обрётшая структуру и форму. Именно она притягивает энергию с самых дальних её владений, дабы направить на твой мир.

— Что мне с ней делать?

Эльфийка пожала плечами:

— У тебя два варианта. Первый — оставить всё как есть. Второй — уничтожить сердце.

— Если я уничтожу сердце, бездна исчезнет?

Сима посмотрела на меня, как на несмышлёного ребёнка, и усмехнулась:

— Думаешь, Ненасытная настолько глупа, чтобы формировать одно сердце? Если ты хочешь её уничтожить, тебе придётся найти их все.

— Хм. А сколько их всего?

Сима вновь загадочно усмехнулась:

— Ты поймёшь, если решишь сломать сердце. Только рекомендую делать это на поверхности.

— А что за Ниварерг, о котором ты упоминала?

— Он-то? Тот монстр, которого ты убил недавно.

— Его вроде звали Биоинженер.

— То сейчас. Но когда-то я знала его под именем Ниварерг.

В глазах у старухи промелькнула эмоция, которую она тут же попыталась скрыть. Но я слишком часто видел подобное в последнее время. Поэтому мне не надо было быть эмпатом, чтобы понять. Она испытывает печаль, когда говорит об этом.