И читая все эти статьи, я не переставал удивляться, насколько на Земле всё отличается от Эбиса. Там класс можно было получить, только спустившись в саму бездну. Здесь же её влияние было столь высоко, что даже на поверхности можно было случайным образом инициироваться.

Вот только случайным ли? Практика показывает, что класс чаще всего снисходит на тех, кому приходится в жизни бороться. В борьбе определяются наклонности и качества человека, соответствующие какому-либо классу.

Поэтому, кстати, больше всего одарённых «поверхностников» появлялось в воюющих странах. И если такая страна была достаточно светской, то там как раз таки к одарённым относились получше, расценивая их как военное преимущество.

Что касаемо Японии, в которой мы сейчас находились, я навёл справки. Довольно консервативное японское общество не очень хорошо относилось к одарённым. В маленьком азиатском мире, где каждый человек считался лишь винтиком в корпоративной или государственной машине, подобные «бракованные» детали, которые начинают накапливать личное могущество, вызывали страх и недоверие.

Как и в Европе, они были обязаны регистрироваться в реестре. И судя по рассказам, после этого сделать какую-то нормальную карьеру им было уже проблематично. Что с ними происходило дальше, я информации не нашёл. Зато нашёл статистику по количеству преступлений за последние годы. И с каждым годом статистика становилась всё хуже и хуже. Что наталкивало на определённые мысли.

Вот только странным было то, что каких-то явных инцидентов с одарёнными в СМИ фиксировалось не то чтобы много. И как будто рост преступности было трудно напрямую связать с появлением сверхсил. Поэтому, зная то, как воздействует на умы бездна, можно было списать этот факт просто на её влияние.

«Хотя с другой стороны, а какая разница?» — подумал я. Пришли, сделали дело и ушли. Пускай они тут сами думают.

Мы находились сейчас далеко не в центре, поэтому народу вокруг было не особо много. Но всё равно то и дело мелькающие перед глазами лица вызывали во мне необъяснимую тревогу. А от проезжающих мимо громких мотоциклов рука сама дёргалась и тянулась к мечу за спиной.

Аска вовремя заметила моё состояние и мягко взяла меня под руку. Мы начали выглядеть как парочка престарелых пенсионеров, выбравшихся на прогулку. Но этот жест подействовал на меня успокаивающе.

— Вот бы мы могли когда-нибудь так просто прогуляться вместе по городу, когда состаримся, — мечтательно проворковала Аска.

Мне не хотелось разбивать её мечты. Но из гадкости своего характера, которую я обычно называю «правдолюбием», я ответил как есть:

— Вряд ли теперь когда-нибудь так просто можно будет выйти в люди. Если только весь мир не будет состоять из одарённых.

— Ну. Это означало бы полную победу бездны, — заметила целительница.

— Угу. А ещё я не уверен, что мы сумеем состариться.

— Ох. Опять ты пессимистируешь.

— Не в том плане. Наоборот. Есть подозрение, что с этой выносливостью мы теперь будем долгожителями.

— А вот тут ты недалёк от правды. Кстати, а ты зачем опять цепь на меч намотал?

— Боюсь снова его потерять.

Тут я взглянул на Аску и добавил:

— Кстати. Мне нужна вторая цепь.

— Зачем? — сразу не поняла девушка, но вскоре расплылась в улыбке и чмокнула меня в щёку.

Игос, шедший впереди, выглядел в иллюзии не как пенсионер, а как наш экскурсовод. И ему так понравилась эта роль, что он вскоре увлёкся и начал рассказывать нам про окружающие достопримечательности:

— Когда мы пройдём этот мост, то попадём в парк, называющийся Садами Хамарикю! Свою историю это место берёт с тысяча шестьсот пятьдесят четвёртого года, когда младший брат сёгуна Иэцуны по имени Мацудайра Цунасигэ, основал здесь свою резиденцию. После уже его сын стал шестым сёгуном. Соответственно, и резиденция стала собственностью сёгуната.

Хотелось дать подзатыльник этому позеру и сказать, чтобы не выдумывал историю на ходу. Но учитывая, что он у нас теперь чемпион Астрала, была вероятность, что читаемая Игосом лекция была основана на реальных событиях.

Хотя мне в целом было плевать на историю этого парка. А вот Чих слушала с упоением и едва не достала тетрадку для конспектирования.

Но я всё же должен был признать, что место действительно было живописное. Озёра, окружённые деревьями и виляющими между них обустроенными дорожками, выглядели как филиал Эдема. Не то, чтобы я знал, как выглядит Эдем. Но, должно быть, как-то так.

А ещё, так как день был будний, людей здесь почти не было. Сами японцы в это время вовсю работали, отдавая своё здоровье на благо родных компаний и благосостояние их владельцев. А у туристов этот небольшой парк, видимо, не пользовался такой популярностью. Так что понятно, почему для скачка Игос выбрал это место.

Но тут увлечённо болтающего Игоса прервал Ориф:

— Уважаемый гид, думаю, нам стоит пройти по другой дорожке.

— Это почему? — не понял маг.

На что вестник рока блаженно улыбнулся и развёл руками:

— Если мы пойдём по уже намеченному пути, то побеспокоим уточек в пруду.

Повисла напряжённая тишина. Ориф не стал бы так просто давать советы. Но в то же время какой-то обеспокоенности от него не ощущалось.

Игос посмотрел на меня вопросительно, и я в ответ кивнул, давая согласие делать так, как говорит наш оракул.

— За нами наблюдают, — негромко проговорила Аска, пристально глядя по сторонам.

— Призраки? — уточнил я, подёргивая пальцами правой руки от напряжения.

— Да. Кто-то из когорты «скрытников».

— Будьте готовы, — прошептал я по рунической связи. И тут же уточнил у Игоса, — далеко до точки перехода?

И судя по его поведению, я понял, что что-то не так. Замедлившись и остановившись, он повернулся ко мне и ответил:

— Мы уже возле неё. Вот только телепортация заблокирована.

Я злобно оскалился и выругался, срывая со спины меч. Остальные также последовали моему примеру и встали в круговое построение. Где бойцы ближнего боя находились во внешнем круге. Целители и оракул в середине, а маги между серединой и авангардом.

Варгал достал свои артефактные когти, но пока что не спешил обращаться в звериную форму, дабы не выдавать себя.

Вот только я поймал себя на мысли, что выдавать-то нас уже и некому. Весь и без того немногочисленный народ будто ветром сдуло, и я обнаружил, что мы находимся в парке одни.

Кто бы за нами не наблюдал, они поняли, что их уже раскрыли, поэтому начали действовать. Небо над нами помутнело, будто солнечные лучи начали проходить через какой-то красноватый светофильтр. И этот светофильтр начал постепенно распространяться вокруг, охватывая территорию всего парка.

— Скрывающая магия, — пояснил Синт. — Они накладывают иллюзию на всю окружающую нас территорию.

— И чего нам ожидать? — спросил я.

— Не нам. Она направлена вовне. Видимо, чтобы отвести лишнее внимание оттого, что здесь будет происходить. Типа как работает купол над нашей базой.

— Ну и ладно. Значит, можно больше не притворяться туристами.

Синт развеял нашу маскировку, и мы предстали миру во всей красе. Варгал упал на четвереньки и тут же округу озарил душераздирающий рёв [Гримма]. Краем глаза я даже заметил, как из-за него с одного из деревьев свалился какой-то бедолага.

Это заметил не только я, и по нашим рядам начали пробегать смешки. Все заметно расслабились, и под Диной начал вырастать ледяной столб, приподнимая её на полтора метра вверх. Неожиданно для меня, она воскликнула:

— Покажитесь и назовите себя!

Я покосился на криомантку, не понимая, что происходит, но всё же промолчал.

Как ни странно, долго ответа ждать не пришлось. Вскоре по одной из дорожек вышли два японца в деловых костюмах. Один постарше, другой помоложе. Оба были при оружии. В руках у них было по японской национальной сабле, называемой в простонародье «катанами». И оба имели ничем не примечательный класс [Мечник]. При этом смотрели они на нас, как Ленин на буржуазию.