— Недостаточно, — покачал головой я и нанёс себе пару небольших ран, дабы увеличить силу.

Последующими двумя ударами я пробил в двери внушительную дыру, а затем голыми руками расширил её до таких размеров, чтобы можно было худо-бедно просочиться внутрь.

И внутренности помещения меня одновременно огорчили и удивили. Огорчили, потому что на первый взгляд здесь не было ничего ценного. Вот только оборудование, находящееся здесь, поражало своей фаталистичностью по меркам бездны. Снаружи бегают эльфы в доспехах с мечами и арбалетами, а здесь находится целая лаборатория со средствами производства.

— Так вот, оказывается, где Венатур производят свои химикаты, — пробубнил я.

Мне всё это было без надобности, и я хотел уже было идти назад. Но тут мой взгляд зацепился за огромный сосуд размером с двух породистых лошадей, похожий на те, в которых находятся вещества под давлением. Примечателен он был тем, что на нём красовалась эмблема не чаши, как положено в доме Венатур. На нём была эмблема дома Кунас — сердце. Вот только здесь оно было пронзено кинжалом.

Всё это было очень интересно, хоть и совсем непонятно. Вот только времени разгадывать чужие секреты у меня не было. Поэтому я вернулся в коридор и снова подхватил пленницу на руки.

Встречающиеся по пути стражники терялись при виде меня, взявшего в заложники их принцессу, и не знали, что делать. Те, кто пытался напасть, тут же погибали от моей руки. Но большинство всё же были поумнее и отступали, чтобы поднять тревогу.

Вся главная башня уже стояла на ушах, когда я вошёл с пленной дроу в широкие двустворчатые ворота и оказался в просторном тронном зале.

Сунера восседала на троне, а вокруг неё толпились дроу в разномастной броне, прикрытой гербовыми накидками дома. По-видимому, офицеры.

— На этом всё. Обеспечьте оборону дома в случае нападения. И будьте готовы атаковать. Приступайте.

Офицеры Венатур поклонились и организованной шеренгой направились на выход из зала, как будто и не обращая внимания ни на меня, ни на висящую в моей руке Арен.

Стоило помещению опустеть, Сунера вперила в меня хищный взгляд. И хотя ни один мускул на её лице не дрогнул, в глазах читалась неподдельная ненависть.

И я ответил ей тем же. Внутри всё закипало, когда в голове всплывали воспоминания о Блэке и Тинки. Да, мы Проклятые. Те, кто вступал в наши ряды, не боялись смерти и были готовы к ней в любую минуту. Но за смерть своих мы будем мстить.

Первой нарушила тишину Сунера:

— Вижу, Вирго всё-таки отважилась на необдуманные действия. Скажи. Сколько времени тебя выращивали в их лабораториях? Что понадобилось сделать, чтобы наделить человека такой силой?

— Меня не выращивали. Чтобы добыть эту силу, нужно пару раз умереть и вернуться обратно. Только и всего. С возвратом не обещаю, но вот умереть я вам всем помогу.

— Как самонадеянно, — усмехнулась Сунера, но тут же сменила тон на более серьёзный. — Ты смеешь угрожать матриарху дома Венатур, человек! На силе матриархов держится весь порядок в городе и уровне бездны! Мы контролируем весь верхний этаж подземелий! Мы загнали двергаров, кинокефалов и прочих низших туда, где им и место. И ты думаешь, что эксперименты Вирго дали тебе достаточно сил, чтобы бросить вызов мне⁈ Ты уже не первая зверушка, спущенная с цепи!

— Довольно! — попытался я перебить матриарха.

Но она разошлась не на шутку:

— Ты в моём доме! И я здесь решаю, кому говорить, а кому молчать! А ещё лишь я решаю, кто умрёт, а кто будет жить! Так что поставь мою дочь на землю и, возможно, ты умрёшь быстро.

На этих словах её прорези глаз хищно сузились, глядя на меня.

Я не нашёл что ответить. Да и на самом деле не хотел. Не для словесных баталий я сюда пришёл.

Я посмотрел на ядомантку, застывшую в моей хватке, а затем прямо в глаза Сунере.

— За Блэка и Тинки, — спокойно проговорил я и добавил. — За Проклятых.

Шейные позвонки Арен треснули у меня в кулаке, и она куском мяса упала на тёмный мрамор зала.

Реакция Сунеры была неоднозначной. Да, я хотел сделать ей как можно больнее. А что может быть больнее для матери, кроме как видеть смерть своего ребёнка? Но, несмотря на то, что лицо матриарха исказилось в злобной гримасе, достойной быть запечатлённой как пример признака наивысшего гнева, она сдержалась. Сунера не истерила и не кричала. Она молча подняла руки кверху, и зал начал заполняться едким полупрозрачным газом. А значит, мне пора было выпить второе универсальное противоядие.

— Признаю. Вирго неплохо поработала с твоей устойчивостью к ядам, — прошипела Сунера. — Но что ты скажешь на это?

За её троном на стене находился огромный барельеф со змеёй, обвивающей чашу. Страшно подумать, сколько времени заняло у мастеров воплощение в камне изображения подобного масштаба. Но теперь я засомневался, руками ли оно вообще создавалось. Так как змея на камне зашевелилась и начала становиться всё объёмнее.

Меж тем Сунера восклицала:

— Великий змей, приди для защиты детей своих!

Вскоре за спиной матриарха действительно появился змей, и был он по-настоящему великим. Мало какой монстр из бездны сравнился бы с ним по размеру. Его длинное тело заполнило едва ли не весь зал, так как только в толщину оно было как два моих роста.

[Великий змей Венатур]. Легендарный монстр. Преобладающие характеристики — выносливость.

— А! Так вот кто папочка твоей дочурки, — выплюнул я. — И как тебя только не разорвало?

Прежде чем в меня ударил хвост размером с грузовик, я успел невысоко подпрыгнуть. Иначе мои сапоги сыграли бы со мной злую шутку. Ибо сомневаюсь, что даже я смог бы выдержать такой удар без возможности улететь в свободный полёт к противоположному концу зала.

Не успел я встать на ноги, как уже увидел устремившуюся ко мне змеиную морду с раскрытой пастью.

Прежде чем она меня сцапала, я успел поднять руки, хватаясь за верхнюю челюсть, а правой ногой упереться в нижнюю. Но змей сжимал пасть с такой силой, что крякнул от напряжения даже я.

Хвост монстра заметался из стороны в сторону, и он подкинул голову над собой, освобождаясь из хватки. И из-за этого я снова взмыл в воздух, но уже вверх.

Перехватывая секиру в воздухе двумя руками, я замахнулся и приземлился прямо ему на голову, нанося удар со всей силы. Вот только, к моему огорчению, я не смог пробить даже плотную броню из чешуи.

Змей не просто так имел главной характеристикой выносливость. Сколько бы ударов по его коже я не наносил впоследствии, на чешуе не оставалось даже и царапины.

Он ещё пару раз отмахнулся от меня хвостом, нанося внутренние повреждения моему телу. И плюс к этому ещё свою лепту вносил и яд. Но Сунера даже не догадывалась, что своей газовой атакой она мне лишь помогла. Отрава была не способна меня убить, зато поддерживала в разгоне пассивные базовые способности берсерка.

Дальнейший бой выглядел как возня змеи с мышкой. С очень живучей и злой мышкой, которая то и дело огрызалась и пыталась цапнуть змея хоть за что-нибудь.

Нужно было снова искать слабое место у противника. Но тут даже без [Взора смерти] было понятно, что нужно метить в глаза, так как чешуя оказалась непробиваемой даже на брюхе. По крайней мере, для [Бойни].

После того как змей в очередной раз попытался раздавить меня, навалившись всем телом, я подпрыгнул и оказался у него на спине. И фиг бы я смог на ней удержаться, если бы не [Сапоги настойчивости].

Я сам не ожидал, но их свойство, препятствующее сдвинуть владельца с места без его воли, действовало так, что я прекрасно держался на спине змея, когда он трясся из стороны в сторону.

Правда, меня в этот момент едва не стошнило, но я собрался и со всех ног побежал в направлении его головы, лишь каким-то чудом [Порождением ненависти], умудрившись не свалиться по дороге. Достигнув головы, я подпрыгнул и ударил секирой в глаз.

[Бойня] врезалась в роговицу, но не смогла пробить даже эту влажную прозрачную оболочку глаза, а я снова был отброшен в сторону.