Кивулы обиделись на такую подлянку и переключились со скердукилов на венатуров, оставив воинов в алом стоять в своём защитном построении.

И последние не спешили их догонять. Заметив, что ассасины отошли, воины сняли со спин лёгкие арбалеты и дали залп во все стороны. Один из болтов при этом угодил в заплечный ранец венатура, и тот взорвался облаком газа, накрывая всех, кто стоял рядом.

Что же тем временем делал я? Ну, поначалу я немного поковырялся в носу. Старая привычка ещё с земли. Но долго прочищать верхние дыхательные пути мне не дали. Сразу два ассасина посчитали меня лёгкой целью и появились из облака тумана прямо за моей спиной.

Если бы их было меньше на одного, то эту атаку я бы и не почувствовал. [Амулет двух последних шансов] вовремя предупредил меня о нападении, и я успел с разворота попасть секирой прямо в выскочившего на меня кивула, дробя тому плечо с рёбрами и прямо в воздухе отбрасывая в сторону.

Второй же, появившийся следом, успел поднырнуть под моё оружие и ткнуть мне в корпус своим коротким мечом.

Вот только свой клинок он уже обратно не вернул. Я схватил его за руку и перебросил через себя, со всей силы отправляя того в полёт прямо на ряды скердукилов. А те были только и рады насадить старого неприятеля на свои точёные пики.

Лёгкая боль от раны меня взбодрила. И не только меня, а ещё и пассивные способности берсерка. Поэтому я включился во всё происходящее, как того и ожидала Вирго, всё это время напряжённо сверлящая меня взглядом за моё бездействие.

А значит, пришло время начать бойню. В прямом смысле. [Бойня] засвистела в воздухе от переполнявшей её силы. Моей силы. Первым своим круговым полётом она снесла сразу двоих. Венатура и кивула, схлестнувшихся в схватке. Удар был такой силы, что секира пролетела насквозь сразу через два тела, расчленяя ядовика и задевая успевшего чуть отстраниться ассасина. Последний, пытаясь увернуться от летающего топора, налетел прямо на меня, и я схватил его за голову, слегка приподнимая над землёй.

Мозги дроу брызнули на землю, в то время как секира вернулась ко мне в руку. И хоть я шёл пешком и никуда не торопился, я уже ощущал действие [Напористости], так как хоть и незначительно, но даже мой шаг стал быстрее.

Когда же я рванул к следующей группе сражающихся, меня уже было не остановить. Сразу несколько ассасинов наседали на ядовиков с их магами. Последние брызгали отравляющими веществами во все стороны, накрывая ряды кивулов, что, стоит признать, было довольно действенной тактикой.

Вот только против меня эти яды были почти бесполезны. Мой сверхвыносливый организм справлялся с отравой без каких-то особых проблем, вызывая разве что першение в горле. Поэтому я врезался в ядовиков, по пути цепляя [Вихрем] парочку ассасинов. А дальше [Бойня] за считаные секунды приговорила всех, кто был рядом.

Маги Кивул осознали, что одинокий человечишка представляет нешуточную угрозу. Меня окружил непроглядный туман такой плотности, что я не видел даже вытянутую перед собой руку. Вслед за туманом на меня обрушились заклинания, представляющие собой что-то вроде спрессованных масс воздуха необычайной остроты. Будто клинками этот воздух рассекал мою кожу, но не все из них могли пробить даже [Подкожную броню], вызывая лишь поверхностное кровотечение.

И оно-то мне и было на руку. Я примерно запомнил, в какой стороне находились маги и, пользуясь повышенной силой, подпрыгнул на несколько метров вверх и применил [Очистку].

Кровавый дождь упал на толпу сражающихся, прожигая всё, чего коснулись капли моей крови. Мелочь, конечно, но приятно. Приятно смотреть на то, как взбудораженные противники пытаются сбить с себя капли кислоты.

Я же приземлился прямо на голову одного из магов, ломая тому шею ударом ноги. Второй, находящийся неподалёку, поймал зубами секиру. Только очень неудачно. Да так, что его верхняя часть головы улетела куда-то в сторону.

И тут до меня дошло, что [Бойня], какая бы прекрасная она не была, не особо мне на самом деле подходила. Ведь удары наносимые [Вихрем] не считаются ударами в ближнем бою и не повышают мою скорость. Что было довольно обидно.

Благо ассасины Кивул попытались защитить своих магов и рванули прямо на меня целой толпой, что позволило встретить их лоб в лоб.

Фехтовать тяжёлой секирой была глупая затея. Но это было и не обязательно делать. Когда ловкачи пытались блокировать мои удары, [Бойня] просто ломала им конечности и достигала жизненно важных органов, не взирая на выставленные блоки. По сути, все, кто имел неосторожность попасть под её удар, тут же умирали, либо оставались калеками.

И с каждым ударом на ближней дистанции я становился быстрее. И не только быстрее. Я получал урон со всех сторон, но тут же заживлял часть ран, совершая убийство за убийством.

— Все вместе! — воскликнул один из ассасинов, и меня тут же окружили их остатки.

В едином порыве они рванули на меня, выставляя вперёд свои клинки. Часть из них буквально летела по воздуху, поддерживаемая магами, чтобы я не мог перепрыгнуть их окружение. И стоит отдать им должное, это была необычайная слаженность действий отряда. Они сражались как единый организм, несмотря на кажущуюся хаотичность движений. И своей организацией, на самом деле, мало уступали отряду дома Скердукил.

Но, в конце концов, эта атака в едином порыве их всех одновременно и похоронила.

Я получил уже порядком ран, разогнав свою силу. А [Бойне] только этого было и нужно. Дождавшись, когда враги окажутся на нужном расстоянии, я выпустил секиру из рук. Со скоростью ветра она пролетела по кругу, и в эту же секунду сразу десяток ассасинов упал замертво, забрызгивая кровью и кишками пространство вокруг меня.

Та часть кивулов, что находилась в воздухе, не успела даже приземлиться, как [Бойня] пошла на второй заход, и кровавое облако взорвалось уже надо мной.

Я стоял, опустив секиру к земле, а с высоты вокруг меня падали разрубленные тела и кровавый дождь.

Увидев эту картину, бойцы дома Венатур как-то заметно погруснели. Их и так осталось лишь немногим больше половины. А тут ещё и скердукилы решили перейти к активным действиям. Перегруппировавшись, они разбились на пары и рассредоточились, дабы снизить эффективность ядовитых облаков. И тут же алые воины ринулись в атаку на дрогнувших ядовиков.

Те неуверенно посмотрели на трибуну своего матриарха, и Сунера с неохотой подала знак, разрешающий отступление.

Вот только бежать они решили эффектно. Все как один ядовики отстегнули резервуары с ядом от своих ранцев и, прежде чем начать отступление, стали разбивать их о землю.

Ядовитые клубы не разлетались во все стороны, так что зрители были почти в безопасности. Зато заградительная стена яда была такой сильной концентрации, что первые вошедшие в неё скердукилы падали замертво в течение пары секунд.

Видя, что их план сработал, венатуры отступали организованно и не спеша. Едва ли не просто быстрым шагом. Ведь ядовитая стена была выставлена таким образом, что обогнуть её не представлялось возможности.

Вот только обернувшись, один из бойцов клана внезапно застыл и протянул руку в сторону ядовитой стены, указывая на неё пальцем:

— Смотрите! — воскликнул он.

Клановые бойцы обернулись, не понимая, что могло так ошеломить их товарища, но вскоре также, как и он, увидели мой силуэт, выходящий из облаков яда.

— Как это трогательно, — проговорил я, вытирая слезящиеся глаза.

Эта отрава раздражала все слизистые похлеще перцовки. Когда же я сплюнул вязкую мокроту, выходящую из лёгких, то обнаружил в ней примесь крови. Да и всего меня неслабо так шатало. Вот только шатало меня от какой-то нахлынувшей эйфории.

Я сразу не понял в чём дело, но вспомнил то, как Аска рассказывала мне этапы отравления. И у большинства ядов имелся этап эйфории. Да, он мог длиться пару секунд перед смертью, но, тем не менее, у многих ядов он был. К слову, самая выраженная эйфория от отравления была у алкоголя. Мой же организм, судя по всему, реагировал на дозы яда Венатур по-своему.