Я без особого интереса наблюдал за действиями артефакта всё это время. Но когда из пробитой шкуры Эдика на пол начали высыпаться кристаллы эссенции, у меня отвисла пачка прямо вместе с недожёванным тортом.

Причём это были не обычные мелкие КЖК. В основном это были отборные крупные кристаллы всех пяти цветов. Я подошёл к образовавшейся на полу куче и выдохнул:

— О-фи-геть!

— Видимо, какой-то запас он всё-таки хранил, — заключил Афеллио.

Я схватил сразу две эссенции в руки. Красную и коричневую. Их энергия потекла по моему телу, и я блаженно закатил глаза:

— Как вода в сухую землю!

— Смотри не лопни от счастья, — предупредил Афеллио. — Я про гиперэссенциальный синдром. А то ты любишь это дело.

— Не боись, — успокоил я артефакт. — Я уже выяснил, что до предела, на котором ты некогда был, впитываемая эссенция не вызывает негативных эффектов. Типа организм уже подготовлен.

— Ладно. Развлекайся, а я ещё немного в этом поковыряюсь, — он кивнул в сторону Эдика. — Не каждый день выпадает возможность исследовать божественных существ.

— Думаешь, сможешь его поднять?

— Это вряд ли, — покачал головой (а точнее шлемом) Афеллио. — У меня просто не хватит способностей, чтобы поднять существо таких монструозных масштабов силы.

— Ну, как знаешь, — пожал я плечами и принялся за восстановление своих характеристик.

Употреблять эссенцию было даже вкуснее, чем лакомиться едой со стола. Ну, не то чтобы по вкусу вкуснее. Вкуснее по своей сути. Даже несмотря на испытываемый при поглощении дискомфорт, при таких объёмах вообще перерастающий в боль. Но мне было на неё плевать. Я был одержим возвратом своих сил, и кристаллы рассыпались в моих руках один за другим.

Но всё же из соображений осторожности я пару раз делал перерывы, чтобы лишний раз не перегружать своё тело. В одну из таких пауз ко мне вновь подошёл Афеллио и сказал:

— Дай руку.

— Зачем? — спросил я с подозрением.

— Ты мне не доверяешь?

— Ох, ладно.

Я протянул перед собой раскрытую ладонь, и на неё упала какая-то каракатица с четырьмя щупальцами.

Я подавил резкое желание одернуть ладонь и уставился на Афелиио:

— Спасибо, но я уже не голодный.

— Ну, не хочешь как хочешь, — пожал плечами доспех и уже было потянулся, чтобы забрать каракатицу.

Но я отстранился, не давая ему этого сделать, так как оракул уже рассказывал мне о свойствах этой штуки. Точнее все свойства он мне, конечно же, не рассказал. Но даже то, что я услышал, хватало для того, чтобы прыгать от восторга.

[Воля бога]. Божественный мутаген. Чем выше характеристика мудрости, тем лучше происходит адаптация мутагена. Испортится через три дня.

— Вот это да! — выдохнул я.

— Ты же не собираешься его просто съесть? — уточнил Афеллио.

— М-м-м… А почему нет?

— Тебя же уже предупреждали, что мутагены нужно подготавливать для употребления. Иначе могут быть побочные эффекты вплоть до смерти.

— Ага. Вот только тогда и свойства их становятся слабее. Это я тоже помню.

— Ох. Лучше бы я его не доставал, — покачал головой доспех сокрушаясь.

— Ладно, не вибрируй. У нас есть три дня до того, как он испортится. Если за это время не придумаем, что с ним делать, тогда я его съем. Ты же не сможешь его приготовить, как я понимаю?

— Угу. Моих познаний в алхимии недостаточно. Да и честно говоря, не уверен, что кто-то вообще знает, как готовить мутагены божественного ранга.

— Вот то-то и оно. Но не выбрасывать же его теперь.

Я аккуратно завернул каракатицу в оторванный кусок скатерти и спрятал в карман. Благо была она размером с ладонь.

Пока я занимался дальнейшим увеличением характеристик, Афеллио исследовал дворец, в котором мы находились.

— Напоминает мою пирамиду, — заключил он. — Нужно посмотреть, что снаружи.

— Ну, уж нет, Афеллио. Это ты у нас неубиваемый, неуязвимый и неугомонный. А я задолбался. Мне надо отдохнуть. И пока я это не сделаю, мне плевать, что там снаружи. Знаю я, что будет. Стоит нам выйти отсюда, и опять какая-то нелёгкая погонит нас по кочкам. Я хочу перед этим хотя бы нормально выспаться, — переведя взгляд на пиршественный стол, я добавил. — И отъесться. Эссенция вновь требует стройматериала.

— Хорошо. Как скажешь, — не стал спорить жезл. — Какой ранг характеристик ты уже получил?

— Ловкость редкая высокая. Задолбался её впитывать уже со штрафом. Сила и выносливость — эпические высокие. Но я всё никак не могу преодолеть границу легендарного ранга. Уже который час над этим бьюсь.

Афеллио задумчиво приложил пальцы к забралу, подпирая руку второй:

— Интересно. Может, не переводи зря камни? Сдаётся мне, что таким образом ты ранг уже и не поднимешь.

Я вздохнул:

— Похоже, ты прав. Попробую потом.

Дальше я совершенно перестал контролировать время, потому как всё, чем я занимался, это спал и ел. Потом опять спал и делал перерывы на то, чтобы поесть. А потом ел и делал перерывы на то, чтобы поспасть. Учитывая, что до этого я так знатно обворовал, можно сказать, местную казну в виде чрева Эдика, то вёл я практически образ жизни типичного депутата.

Так прошло трое земных суток. Это мне подсказал Афеллио, который обладал способностью фиксировать время во всех часовых поясах и измерениях. Сколько суток прошло в этом мире, я даже не спрашивал, так как было абсолютно плевать.

Проснувшись в очередной раз, я ощутил такую бодрость, которую не ощущал уже давно. Вот что значит здоровый сон и здоровое питание здоровыми порциями.

В комнате, где я ночевал, стояло большое зеркало, и подойдя к нему, я довольно улыбнулся. На меня вновь смотрел человек, по форме стремящийся к квадрату.

На радостях я решил это дело отметить завтраком и, пройдя в тронный зал, обнаружил Афеллио за его излюбленным занятием. А именно сотворением скелетов. Но не только. Честно говоря, от увиденного я сначала опешил, а потом разразился смехом во всю глотку.

Пока я спал, Афеллио утилизировал находящиеся во дворце трупы и склепал из них армию скелетов. Застал же я его за тем, как он, находясь во главе своей армии, разучивал танец, который я, кажется, видел в каком-то музыкальном клипе Бритни Спирс. Причём скелеты выступали его подтанцовкой, отчего картина становилась и вовсе сюрреалистичной.

— Ай, эма-а то-о-оксик! — закончил он своё сопровождающее хореографию пение.

Я зааплодировал, не прекращая смеяться, и, кажется, Афеллио смутился:

— Ой! Ты проснулся? А я тут… охрану готовлю.

Всё ещё усмехаясь, я ответил:

— Готовишь? Мне кажется, вы уже готовы. Только непонятно к чему. Вряд ли мы найдём здесь какой-нибудь танцевальный конкурс.

— Ты не понимаешь! Это позволяет лучше отточить контроль над марионетками!

— Да понял я, понял! Бедные никассы. При жизни были марионетками и после смерти им покоя не дают.

— Всё! Не болтай ерундой. Лучше скажи, ты готов выйти из берлоги?

Я демонстративно зевнул и посмотрел на Афеллио нарочито сонным взглядом:

— А зачем? У нас тут всё есть. Хлеб, — я указал на стол, пустой уже на добрые две трети. — Зрелища, — моя рука переместилась в сторону скелетов. — Что нам ещё надо?

Афеллио молча скрестил руки на груди и начал демонстративно стучать ступнёй по полу, ничего не отвечая.

— Ладно-ладно. Сейчас пойдём. Выгуляю тебя. Только дай эссенцию поглощу, а то растерял немного за это время.

Я вновь приложился к куче кристаллов в надежде, что теперь-то смогу достичь легендарного ранга. Но меня ждал облом. Я вновь дошёл до верхней границы эпического, а дальше ни в какую.

— Надо взять часть кристаллов с собой. Чтобы восстанавливать вытягиваемое бездной.

— Погоди, я тут видел кое-что, — ответил Афеллио и убежал куда-то по коридору.

Вскоре он вернулся, неся с собой две сумки. Одна из них представляла собой здоровенный баул через одно плечо, в который поместился бы целый земной хряк. Причём целиком. Вторая сумка была рюкзаком средних размеров.