Однако значение имело то, что именно вкладывает в эти слова отвечающий. То промедление, с которым Вельяминов дал ответ, позволяло надеяться, что он действительно так считает. Если так, то из нашего сотрудничества может кое-что и получиться.

— Я услышал ваш ответ. Думаю, у нас не возникнет проблем, ваше сиятельство, — сказал я.

По крайней мере, в обозримом будущем. Но это я уточнять не стал.

— Вот мы и подошли к вопросу о вашей награде в случае успешного выполнения задания.

— И это будет…?

— Титул барона.

— Без клейма? — прищурился я.

— Без клейма, капитан. Как высший титул для служилого дворянина.

После я доложил Вельяминову о бароне Трубникове — офицере Канцелярии, погибшем в подвале у Тиноватова. Проект «Черная земля» лег в копилку компромата, собранного на графа Челищева.

Однако я рассказал не обо всем.

Трубников перед смертью назвал мне пароль от своей служебной ячейки в Канцелярии. Там хранились его наработки по проекту, которым он занимался. Эту информацию я оставил при себе, чтобы ознакомиться с содержимым ячейки самостоятельно.

Может быть, это поможет мне в борьбе с Челищевым, а может — станет козырем против Канцелярии, которая параллельно ведет множество проектов, и далеко не все они мне полезны.

Мои послеобеденные размышления прервал голос охранника.

— Молчаливый Кусака! К тебе посетитель.

Мужики-волколаки удивленно повернули головы в мою сторону. Посетители здесь редкость. На моей памяти это было впервые.

— Подойди к решетке и постарайся вести себя прилично, — сказал охранник. — Ты будешь говорить с аристократом, волколак.

Я встал с кровати и потянулся до хруста в суставах. Первой мыслью было, что Вельяминов отправил мне послание, но я ошибся.

К решетке медленно приближалась женская фигура. На ней был шелковый плащ с опущенным капюшоном, скрывающим лицо и волосы, но я узнал запах Инессы с десяти шагов. Приятный, зовущий запах, вскруживший мне голову.

Инесса ускорила шаг и вскоре прильнула к решетке, впившись в меня взглядом голубых глаз, похожих на прохладные родники в раскаленной пустыне.

— Баронесса, не приближайтесь так близко! — донесся встревоженный голос боевого мага, дежурившего неподалеку. — Это опасные существа.

Вместо ответа Инесса нервно повела плечом. Из-под капюшона выбился локон рыжих волос, словно полыхнувшее пламя. Она стиснула мою руку на решетке.

— Георгий… — прошептала она, вглядываясь в мое лицо. — Что же они с тобой сделали. Не нужно тебе было в столицу…

— Все в полном порядке, Инесса. У меня все под контролем. Ты уверена, что тебе не навредит появление здесь?

Она цыкнула и покачала головой.

— Мужчины. Самоуверенные, безрассудные… глупые! Как ты можешь отрицать очевидное⁈ — ее голос звенел от подступающих слез. — Ты сидишь взаперти и каждый день рискуешь погибнуть в дурацком побоище. Это ты называешь «в порядке»?

— Если я так говорю, то так оно и есть. Даже если все свидетельствует об обратном, — сказал я так легко и непринужденно, что Инесса захлопала ресницами, будто пробудившись от страшного сна, который я развеял.

В ее эманации я различил, что тревога, до этого момента граничащая с паникой, начала таять. Запах Инессы стал еще приятнее, я различал не только духи, но запах ее волос, молодого тела, которое инстинктивно тянулось ко мне.

Инесса глубоко вздохнула, поднимая к моему взгляду декольте, по ее запястью пробежали мурашки. Она тоже чувствовала меня, но по-своему: то ли по-женски, то ли как-то по-магически.

— Мы еще сходим с тобой на бал, — проговорил я тихо, но не шепотом. — Знаешь шутку про «с корабля на бал»?

— Мне сейчас не до шуток, Георгий.

— Скоро, бля, на бал, — сказал я с довольным видом.

Она прыснула и мило сжала губы, комкая улыбку — мол, такие грубые шутки нам, светским дамам, не смешны.

— Я рад, что ты меня нашла, но ни о чем не беспокойся.

— Волку не место в клетке, — с тоской проговорила она, качая головой.

— Именно так. Больше тебе скажу: лучше быть волком на свободе, чем овцой в клетке.

Она задумалась, пытаясь уловить хоть какой-нибудь смысл в этом изречении. Я приподнял ее подбородок кончиками пальцев, посмотрел в глаза и сказал:

— Все будет хорошо. Или моя волчица мне не верит?

Вот зря я сказал про волчицу.

— Я это так не оставлю! Я пойду к отцу и скажу, чтобы он поговорил с этим Челищевым! — горячо прошептала она.

— Нет! — воскликнул я слишком громко.

Сидящие поодаль охранники встрепенулись. Я почувствовал, как дежурный маг бросил на нас пристальный взгляд. Еще десяток взглядов буквально уперся мне в спину — это были волколаки. Я обернулся через плечо, и они отвели глаза.

— Не лезь в это дело, Инесса, — продолжил я настойчиво. — Это опасно.

— Но мы вытащим тебя из этой ямы. Род Рюминых, знаешь ли, далеко не последний в доме Огня. Мой отец — граф со связями в Разрядном приказе!

— То-то твой брат служит на задворках Державы, — хмыкнул я.

— Ой, у него сложные отношения с отцом. Папа хочет, чтобы Корнилий прошел хорошую школу жизни, вот и… Эй, ты мне зубы не заговаривай! Я поговорю с отцом. Это лишним не будет.

— Будет. Это слишко опасно для тебя. Кроме того, может помешать мне. Я выкручусь сам.

— Но… как еще я могу тебе помочь? Я не собираюсь сидеть без дела, пока ты… ты…

— Что насчет звена, которое я тебе дал? — вспомнил я о цепи Небольсина, снятой с барона Рыкова.

— Я как приехала в Вельград, сразу сдала его в университетскую лабораторию для исследования, — просияла Инесса. — Там есть чудаковатый, но милый профессор, который с радостью взялся мне помочь. Я вообще подумываю вернуться в Университет и пройти переобучение на кафедре зачарования. Как думаешь?

— Хорошая идея. Правда хорошая. Я попрошу тебя ограничиться только исследованиями. Договорились?

Она отвела взгляд.

— Инесса, — позвал я. — Обещай, что не пойдешь к отцу.

— Но как же… — прошептала она.

— Время! — донесся голос дежурного мага. — Ваше сиятельство, здесь не приняты посещения. Мы сделали для вас исключение, прошу войти в положение.

Инесса вздохнула.

— Подвинься поближе, — сказал я. — Я хочу тебя. Поцеловать.

Она с готовностью потянулась ко мне, алые губы уже разомкнулись с соблазнительно-влажным звуком, но вдруг она отпрянула. По лицу пробежала тень.

— Мне нельзя этого делать на людях, — прошептала она, оглянувшись по сторонам. — Я хочу… очень! Но… ты понимаешь. Для баронессы недопустимо такое поведение.

— В таком случае, кричи.

— Что?

Я просунул руку между прутьями решетки, запустил пальцы в рыжие волосы и притянул Инессу к себе. Впился глубоким поцелуем. Она задохнулась и застонала.

Наслаждение растянулось для меня многократно, потому что Ядро заверещало, взорвалось Яростью, обострило восприятие и замедлило восприятие времени.

Но все равно это было лишь мгновение.

Инесса принялась вырываться и колотить руками по решетке в показном возмущении, в то время как ее язык оставался нежен и податлив.

— Тревога! — рявкнул дежурный маг.

Послышались звуки взведенных тетив. Сквозь мои прикрытые веки пробилось яркое свечение. Дежурный маг бежал к нам, в его руке мерцал сгусток нестерпимо яркого света.

Я ощутил жар на лице и отпустил Инессу. Между нами полыхнул огонь, заискрило. Я почувствовал запах горелой шерсти и захлопал опаленными ресницами.

Инесса отскочила от решетки, замахала руками, оставляя огненные росчерки.

— Бесчинство! Произвол! — воскликнула она с неестественной интонацией, способной довести театрального режиссера до слез.

— Баронесса, вы в порядке? — выпалил дежурный маг, подбежав.

Он покраснел от волнения и тяжело дышал.

— Жива, — сказала Инесса, прижимая дрожащую ладонь к лицу. — Никто не должен знать об этом позоре, господин дежурный. Вы меня поняли?

— Разумеется, ваше сиятельство, разумеется. Простите. Эти… эти твари опасны, я предупреждал! Похотливые звери.