Я чудом успел залететь в беседку в тот момент, когда Софи уже начала уворачиваться от летевшего в её сторону Димитора, чтоб набрать замах и уже оприходовать и его.

Я резко схватил её за талию и развернул за себя, от чего удар младшего графа пришелся по моей спине. Не слабо, конечно, но терпимо.

— Эрман? — округлив глаза, прошептала моя пташка, — Ты что тут делаешь?

Я не стал отвечать, а сразу же, закрыв её собой, развернулся к Димитору, который уже присев возле отца, что-то ему нашёптывал и со страхом косился на меня.

— Ваша Светлость? — прокашливаясь, привстает Александр Петрович, посматривая то на меня, то на стоящую за мной Софи.

— Это я, да, — ехидно ответил я, уже привык, что передо мной у многих теряется дар речи, — А у вас, смотрю, дар красноречия как-то сразу пропал. Что ж вы притихли?

— Ваша Светлость, эта девчонка напала на меня! — чуть ли не повизгивая начал было граф, на что за моей спиной тихо раздалось издевательское «Пффф, весь в отца, визжат, как бабы».

С трудом проглотил смешок и сразу же собрался.

— Я не желаю слушать ваших глупых оправданий, так как сам стал свидетелем вашего фиаско, — яростно покосившись на этих двоих, холодно ответил я, — Вы, мало того, что посмели повышать голос на девушку в общественном месте, так это не просто девушка, а графиня Софья Алексеевна Ласточкина – хозяйка этих земель, так еще и посмели прикасаться к ней на виду у всех, без её на то разрешения и даже поднять на неё руку! — уже повышая тон проговаривал я, — Вы могли оскорбить её этим поступком и нанести вред её репутации и её здоровью.

— Эрман Николаевич, она моя невеста, это просто семейные недопонимания, — влез в нашу беседу младший граф.

— Невеста тебе псина подзаборная, понял! — яростно раздалось у меня за спиной, — В гробу я видела таких родственников!

Женщина, ты что со мной делаешь? Как сейчас не захохотать в голос, после этих ремарок?

— Софья Алексеевна, — строго зыркнув за спину, — Будьте любезны, пока не вмешивайтесь в разговор. Я всё решу, — уже полушепотом и более мягко проговорил ей я, на что получил мимолетную улыбку в знак поддержки.

— Итак, уважаемые Александр Петрович и Димитор Александрович, я буду с вами предельно честен. На вас поступили сведения о незаконном ведении торговли, а также сведения по долговым обязательствам из одного из игорных домов. Я вынужден установить вам запрет на выезд из страны, до выяснения обстоятельств, а также на вас накладывается домашний арест. Вы вправе передвигаться только по территориям своего графства. Все переписки будут отныне отслеживаться и проверяться. Если вы ослушаетесь, то к вам будут предъявлены более серьезные обвинения, а у нас они, поверьте есть, — по привычке отчитался я.

Выхватив из пачки документов на эту семейку пару бумаг в подтверждение моих слов, протянул им для ознакомления.

Александр Петрович вырвал бумаги и начал читать. В секунду его лицо побледнело, а после того, как он прочел другую бумагу уже о своем сыне, то кожа с белого сменилась ярко красный.

— Простите, Ваша Светлость, мы сделаем, как вы сказали и не будем препятствовать следствию, — льстиво улыбнувшись, протянул старший Любин, а потом обратился к сыну, — А ты, паршивец, быстро за мной и не смей никуда улизнуть, пока не доедем до дома.

Что они обсуждали дальше я уже не слышал, так как они выбежали из беседки со скоростью звука.

— Откуда у тебя эти бумаги? — послышалось удивление из-за спины.

— Я всё тебе обязательно расскажу, но сначала мы немного прогуляемся по городу, — улыбнувшись, протянул руку Софье.

Посмотрев на неё с опаской, девушка всё же взяла меня аккуратно под локоть. Обернувшись на Нэлл, показала ей какой-то жест, который выглядел, как сомкнутые первые два пальца, а остальные подняты вверх, после чего та, улыбнувшись, пошла в неизвестном направлении.

— Что ты ей показала? — удивился я.

— Я всё тебе обязательно расскажу, но сначала мы немного прогуляемся, — парировала эта маленькая воительница.

Следующая глава будет от лица Софьи, как она видела весь этот конфликт и еще многое другое.

Так же хочу сказать, что написано уже больше половины книги. Буду стараться делать главы побольше. Но это очень сложно, поэтому прошу, если вам нравится этот роман, поставьте ему оценку, чтоб было больше стремления писать чаще и радовать вас новыми строчками. А так же подписывайтесь на меня, чтоб не пропустить обновления:)

25 глава. Рейвенголд

София

Ехали мы с Нэлл от поместья достаточно недолго. Поездка оказалась приятной. Я даже успела договориться с девушкой об условных знаках, чтобы на расстоянии дать понять о ходе переговоров. Так, наш привычный "ОК" с композицией из двух сомкнутых пальцев обозначал, что всё хорошо, можешь прогуляться. Большой палец вверх значил, что переговоры идут хорошо, помощь не нужна. Палец вниз значит всё плохо. Сжимающийся и разжимающийся кулак за спиной значит, что мне нужна помощь. Для чего? Я и сама не знала, но предполагала, что если Димитор начнет переходить границы дозволенного, а он может, исходя из опыта общения с ним, то Нэлл сможет быстро среагировать и хотя бы позвать кого-нибудь мне на помощь.

Вскоре экипаж остановился и мы с готовностью вышли на одну из главных улиц города. Он носил очень красивое название - Рейвенголд. Да и сам город на первый взгляд показался мне таким сказочным и интересным. Все дома были в одной стилистике, красная черепица ярко отделяла каждое светлое строение друг от друга. Мимо проходили люди с приветливыми улыбками и каждый, кто попадался на пути, здоровался с нами от всей души и желал хорошего дня и много других приятностей.

Нэлл вела меня под руку по направлению к городскому парку. По пути нам попадались маленькие магазинчики и лавочки, в которых не менее радостные и улыбчивые торговцы предлагали взять свой товар. Особо меня заинтересовала маленькая лавка с выпечкой. Ей управляла пухленкая женщина лет сорока. На ее лице уже залегли морщины, но не те, которые появляются от плохой жизни, а те, что бывают, когда часто улыбаешься. Щеки румяные, волосы густые и искрящиеся на солнце, сама она вызывала какое то чувство детского восторга, к ней так и хочется подойти и взять кусочек ее творения на пробу. Но мы лишь поздоровались и мельком оглядели продукцию. Обычный хлеб, пирожки с несколькими ягодными начинками и пустые булочки. Вот и всё разнообразие. Но, не смотря на достаточно скудный выбор, вся выпечка выглядела потрясающе: румяная, пышная, и запах такой, что за версту начинаешь обливаться слюной. В общем, я сделала себе пометочку зайти сюда позже и попробовать её творения.

Примечательно, что за всю дорогу я не встретила ни одного бедняка. Хотя может это просто квартал такой, но всё равно приятно осознавать, что здесь люди, вроде как, счастливы.

На подходе к парковой зоне я попросила оставаться Нэлл на некотором расстоянии от меня, еще раз опросила её, все ли она помнит о знаках. Та с готовностью кивнула и я, вдохнув полной грудью, накинула вуаль на лицо, надела перчатки и пошла навстречу к "любимым" родственничкам.

Выйдя на середину парка я заметила беседку, решила остановиться рядом с ней, чтоб в дальнейшем перенести разговор туда, подальше от любопытных глаз.

Неприлично, когда девушка приходит вовремя, а вот собеседники, причем оба мужского пола, решили, по видимому, пренебрегнуть правилами этикета.

Спустя некоторое время я все же увидела приближающихся ко мне мужчин. Один из них уже был мне знаком - Димитор, второй же, крупнее, видимо, его отец - Александр Петрович Любин. Что отец, что сын на лицо были абсолютно одинаковы, единственное отличие старшего в том, что в весе он в пару раз превосходит своё чадо.

– Добрый день, графиня, - с вынужденной удыбкой проговорил граф, не забыв поцеловать мою руку.