Через несколько мгновений дверь приоткрылась, но никто не спешил заходить.

— Софья Алексеевна, звали? — не показываясь, пролепетала девушка.

— Дорогая моя Нэлл, будь так любезна, покажись, — начала елейно я, — пока я не вышла сама, — более уверенно и строго продолжила.

Бледная, как мел, Нэлл очень неуверенно вошла в кабинет, остановилась у дверей и вжавшись головой в плечи скосила глаза в пол.

— Ну и? Ничего сказать не хочешь? — начала я допрос.

— А что я могу сказать? Поручений вы не давали, госпожа, поэтому ничего полезного я вам не могу предоставить, — быстро отрапортовала девушка.

Ага. Под дурочку, значит, косить будем? Ничего, и не такие орешки раскалывали.

— Нэлл, золотце, ты не добавляла в чай чего-нибудь интересного? — сменила тактику с прямого нападения.

— Нет. Обычный травяной чай, — как-то не очень уверенно ответила служанка.

Тут уже не вытерпел Эрман:

— Нэлл! Ну не тяни кота за хвост, скажи, что ты сделала с чаем? Я и твоя хозяйка себя не очень хорошо чувствуем! Если ты что-то добавила, я должен знать, что это, чтоб предупредить неприятные ситуации.

— Ваша Светлость, — испуганно упала на колени Нэлл, — Многоликий мне свидетель, я ничего не добавляла, что могло бы ухудшить ваше здоровье! Простите меня! Я просто подумала, что было бы не плохо заварить вам травяной чай для поднятия настроения, чтобы вы лучше себя чувствовали. А то ведь с самого утра и Вы и наша хозяйка в таком плохом настроении, вот я и решилааа самаааа! — упавши на пол уже и с головой начала причитать девушка, и чем дольше она лежала, тем отчетливее раздавались всхлипывания и причитания.

— Софьюшка Алексеевна, простите меняяяя, я ведь как лучшееее!!! — продолжала заливаться Нэлл.

— Ну всё, успокаивайся, началось в колхозе утро, — присела рядом с горе-служанкой и обняла её, — Всё в порядке, просто в следующий раз предупреждать надо, чтоб сюрпризов не было и неприятностей в том числе, инициативная ты моя, — похлопав её по спине, помогла встать.

— Нэлл, скажи пожалуйста, какую траву ты добавляла в чай для настроения? — ожил Эрман.

— Цветикрас и сушёный корень огнезлата, — вытирая рукавом последствия потопа на лице, уже более спокойно проговорила девушка.

— Спасибо, я понял, — мягко улыбнувшись Эрман присел на кресло, на котором буквально некоторое время назад мы чуть не зашли за границу дозволенного.

— Можешь идти, Нэлл, только пожалуйста, давай больше без трав, — сложив руки в умоляющем жесте, обратилась к служанке.

— Хорошо, простите еще раз, я пойду, — мягко развернувшись, пошмыгивая носом, Нэлл направилась к выходу из кабинета.

— Весело тут у вас, — иронично заметил герцог.

— Не то слово, и руковожу этим цирком я, — не менее иронично отвечаю.

— Ты в курсе, что это за растения, что добавила в чай Нэлл? — спросил Эрман.

— Нет, расскажешь?

— По долгу своей службы мне приходится иметь обширный круг интересов. Знание трав иногда очень упрощает следствие, если в деле замешаны всевозможные отравы, яды и тому подобное.

— Да, я уже заметила, что ты в это не плохо разбираешься еще вчера, когда вы спорили с Фридрихом Альвицем.

— Да, так вот, трава эта является чем-то вроде афродизиака для людей. После неё сознание плывёт и человек расслабляется, но при этом наружу показываются его истинные желания. Чаще всего подобные сборы трав можно встретить в заведениях, о которых не говорят в приличном обществе, — поднял взгляд на меня Эрман.

— А ты не понаслышке, я так понимаю, знаешь об этих заведениях? — почему-то разозлилась я.

— Ревнуешь? — выгнул бровь этот наглец.

— А что, уже надо? — парировала я.

Эрман усмехнулся, но так и продолжил спокойно и по-хозяйски сидеть в кресле.

Какое-то время мы сидели друг напротив друга, просто переглядываясь, ловя каждый вздох, каждое микродвижение, но потом резко встали, движимые одним единым порывом и встретились прямо посреди кабинета.

— Софи…

—Эрман…

Он аккуратно обхватил ладонями моё лицо, поглаживая первыми пальцами то щеки, то губы.

Я же накрыла своими руками его ладони и просто таяла. Не знаю, что это за трава такая, но то, что я пыталась держать и контролировать неминуемо вырывается на свободу, и ничего хорошего из этого не выйдет.

— Софи, — начал герцог, — Я не хочу отпускать тебя, будь со мной, пожалуйста, — тихо проговорил он, так нежно глядя мне в глаза.

— Я не хочу торопиться, — с трудом вернула адекватные мысли в голову, — Пойми, сейчас я не могу рисковать, есть рамки, через которые переходить сейчас нельзя. Да и я, какие бы теплые чувства не испытывала, еще боюсь в очередной раз получить нож в спину. Я могу лишь дать тебе надежду, но не более. Ты готов ждать?

— Я уже достаточно ждал, — с грустью ответил Эрман, — Подожду ещё. Но пообещай мне, что попробуешь довериться и открыться себе со мной. Я никогда тебя не обижу и сделаю всё для того, чтобы ты была счастлива.

— Обещаю, — прикрыв глаза, прислонилась щекой к груди Эрмана. Его сердце отстукивало такой бешеный ритм, что можно было чечетку танцевать.

Так, в обнимку, мы простояли какое-то время, пока не раздался новый стук в дверь:

— Госпожа, Ваша Светлость, ужин готов, — раздался голос Нэлл.

— Да идём.

Ужин прошёл в относительной тишине. Ничего необычного не происходило, видимо эффект от чая начал пропадать, и наша смелость с герцогом спряталась где-то внутри каждого из нас, сгорая от стыда за совершенные действия и несвоевременные признания.

После ужина мы разошлись по своим комнатам, оба находились в глубоких раздумьях. Не знаю, что же на уме у Эрмана, но я надеюсь, что он не жалеет о содеянном.

Вот в таком настроении и прошла моя бессонная ночь. В голову лезли ненужные мысли: а надо было сделать так, а тут надо было сказать не это, а вот это… Ещё и мысли о завтрашней встрече не давали расслабиться.

В общем, уснула я лишь спустя пару-тройку часов. А потом еще и ворочалась всю ночь, то не находя удобного положения для сна, то становилось жарко, то холодно, а то и сны приходили через чур реалистичные, от которых тело невольно вздрагивало…

На следующее утро я проснулась с тяжёлой головой, но зато с полным осознанием того, что намерена довести дело до конца. Сегодня был назначен важный разговор с графом Любиным, и я была полна решимости защитить свои интересы.

Я спустилась в столовую, где меня уже ждал Эрман. Он выглядел серьёзным и сосредоточенным, в принципе, как и всегда, когда речь шла о делах.

— Доброе утро, Софья Алексеевна, — поздоровался он, — Как вы себя чувствуете?

К слову, выглядел он не лучше моего. Что, тоже ночью откат от чая был, а, вашество?

— Доброе утро, Эрман, — ответила я. — Чувствую себя немного лучше, но всё ещё будто не до конца оправилась от эффекта чая.

Он лишь улыбнулся одним уголком рта, но ничего не сказал в ответ.

Мы приступили к завтраку, но я не могла сосредоточиться на еде. Мои мысли были заняты предстоящей встречей.

22 глава. Шанель отдыхает..

Мы приступили к завтраку, но я не могла сосредоточиться на еде. Мои мысли были заняты предстоящей встречей.

После завтрака я проследовала к швее, надеюсь, хоть что-то уже готово из того, что я просила её сделать.

Нэлл помогла мне добраться до рабочего места Антонии, так звали женщину, которая обшивала нашу семью. Её кабинет, если это можно назвать так, находился неподалеку от особняка, надо было выйти и пройти в соседнее маленькое длинное здание, в котором, по всей видимости, находились и другие рабочие помещения. Рабочее место швеи выглядело очень аккуратно, здесь было чисто и светло, много рулонов с тканями находились на огромных полках вдоль одной стены, а вдоль другой – противоположной – в стеллажах аккуратно были расставлены по цветам нити и остальная фурнитура, которая нужна для пошива разного рода вещей.