Я резко подскочил к ней, поднял с кресла, положил ее голову к себе на плечо и обнял на столько, на сколько мог себе позволить. В этот момент не надо было слов и Софи это знала. Она прильнула ко мне всем телом и её плечи начали тихонько подрагивать. Я гладил её по волосам, по плечам, по спине. Мы простояли так некоторое время, пока она не пришла в себя. Понимая, что пора её отпустить, я расслабил хватку, она немного отстранилась, но не до конца, всё же оставаясь в кольце моих рук. Подняла на меня свои глаза-омуты, сейчас, после того как она плакала, без того синий цвет стал выглядеть ещё ярче и глубже, я будто смотрю в тот самый пруд неподалеку и утопаю в нем.

- Спасибо, Эрман, - нежно и тихо проговорила она.

- За что? – хрипло ответил я, голос, как на зло, потерял всю силу перед ней.

- За то, что ты сейчас рядом, за то, что не оставил одну со своими страхами на едине. А я очень боюсь. Боюсь того, что будет завтра, боюсь, что однажды не смогу проснуться, не смогу увидеть этот мир, не увидеть тебя… - видимо, осознав, что только что сказала, Софи прокашлялась, потрясла головой и окончательно отдалилась от меня, будто испугалась реакции, отвернулась и прошла к столу на своё кресло.

Я же не мог ничего поделать, меня пригвоздило к тому месту, где я стою намертво одной лишь фразой: «…не увидеть тебя…». Неужели она ко мне что-то испытывает? Могу ли я на что-то надеяться? Ничего не могу с собой поделать, все эти мысли, которые я старался последние дни держать в узде сорвались и с бешеной скоростью проносились в моей голове.

— Эрман?! — услышал я её голос, сквозь непробиваемый розовый туман.

Поздравляю, господин глава сыскного ведомства, вы влюбились по самое не горюй!

­­— Да, прости, задумался, — ответил на автомате. — Я могу помочь вам подготовиться к встрече. Я знаю, как вести себя с такими людьми.

В глазах Софи загорелся тот самый лучик надежды, и я подсел к ней за стол, чтобы набросать план для разговора со старшим Любиным.

София

Мы обсудили стратегию, которую я буду использовать на встрече. В итоге решили, что я буду твёрдой и решительной, но от прямого конфликта буду стараться уходить и как можно дольше постараюсь продержать графа в неведении касательно измены Димитора, а также надо будет поюлить о наличии доказательств. Эрман пообещал помочь с ними. Оказывается, у него есть люди, которые были приставлены к Димитору сразу после того, как мы начали с ним близко общаться (этот факт меня немного даже удивил, видимо, я действительно дорога ему, раз так присматривал и контролировал жизнь девушки, в теле которой я сейчас нахожусь), поэтому в ближайшее время герцог постарается раздобыть для меня как можно больше информации.

— Для тебя главное — донести до графа Любина, что ты не хочешь выходить за его сына, — сказал Эрман. — Измена Димитора – это самое крайнее средство, к которому ты можешь прибегнуть. Старайся вытянуть как можно больше информации: зачем, для чего, почему и так далее, строй из себя очень глубоко обиженную девушку.

Мы еще немного поговорили о предстоящей встрече, обговорили все нюансы, параллельно пересев опять на диван у входа. Но в мои мысли то и дело пробивались ненужные картинки, которые никак не давали полностью сосредоточиться на разговоре.

— Может ещё чашечку? — показывая на чайник спросила у Эрмана.

— Нет, спасибо, — откидываясь на спинку, довольный собой проговорил герцог. — Еще немного и я точно лопну.

— Знаешь, с каждым днём, мне кажется, что я так давно тебя знаю, — начала я, хотя и осознавала, что звучит это довольно глупо, ведь Эр знает меня действительно долго, но он же даже не догадывается, что рядом с ним сидит совсем не та Софья, которую он видел, знал и, возможно, любил. Этот факт меня немного задевал. А что будет, если я однажды лягу спать и проснусь уже не тут? А, например, опять в своем мире? Зачем тогда давать себе столь хрупкую надежду на какое-никакое, но совместное счастье. Я не знала ответы на эти вопросы, и они не давали мне покоя. Хотя всё во мне кричало, что это он, тот самый, я должна открыться и поверить… Откуда все эти мысли о нас?

— Что случилось? Ты сегодня иногда говоришь странные вещи, — видимо, заметив изменение в моем голосе и настроении, спросил Эрман.

— Ничего, наверное, мне нужно больше отдыхать. А то я как встала после несчастного случая, так нормально и не высыпалась, — устало проговорила я.

— Иди сюда, — раскрыв свои объятия с улыбкой произнёс герцог. Как же он поменялся с первого дня моего с ним знакомства. Черты лица и без того аккуратные и аристократичные стали выглядеть более гладкими и какими-то что ли домашними.

Возможно, увидев моё промедление и настороженное выражение лица, Эрман нехотя начал отпускать руки и будто бы невольно его улыбка переросла в нечто напряженное.

О боже, Софья, ты об этом пожалеешь, возможно и не раз.

Резко подскочив со своего места, я бросилась на уже опустившего руки испугавшегося герцога. И как обычно бывает, я сначала сделала, и лишь потом начала думать, потому как полы моей длинющей юбки запутались в ногах, при этом я успела зацепиться за столик, на котором стоял чай и закуски. И вот я, такая вся графиня, куда деваться, лечу, словно в замедленной пленке, прямо на герцога.

Радует лишь то, что его реакция несравненно лучше, чем моя, так как он успевает перехватить мою талию и я падаю не мимо столика к ногам Эрмана, а прямо на него.

Вот наши глаза оказались на одном уровне, его руки на моей талии, я почти не дышу, а он пожирает меня взглядом, неровно дышит и после очередного моего вздоха мои губы накрывает тепло его губ.

21 глава. Откровение

Вот наши глаза оказались на одном уровне, его руки на моей талии, я почти не дышу, а он пожирает меня взглядом, неровно дышит и после очередного моего вздоха мои губы накрывает тепло его губ.

Взрыв. Весь мой внутренний мир разложился на атомы и собрался в единое целое за секунду. Новая вспышка. Я не чувствую своего тела, будто не могу им управлять, становится страшно, но одновременно нестерпимо жарко, потому что руки Эрмана крепче и крепче обвивают мою талию. И вот я вроде бы опять в сознании, но тут же оно куда-то утекает и мои руки уже изучают его лицо, каждую складочку, каждый изгиб, пальцы утопают в густых волосах. Слышится рык.

Секунда и резко обдает холодом. Эрман аккуратно посадил меня рядом с собой и тут же, после короткой паузы, вновь начинает меня целовать. Губы, шея, ключицы, ох, ну всё, так не пойдёт. Куда мы бежим, почему так торопимся?

—Эрман… — еле как смогла произнести его имя.

— Софи… — жадно, словно утопающий, который не может напиться, проглотил мое имя герцог.

- Эрман, остановись, прошу, — попыталась я немного отодвинутся от мужчины.

Возможно, мой тонкий жалобный голос сработал как сигнализация, потому как тело Эрмана дернулось, и глаза, будто заволочённые дымкой, тут же прояснились и он, встряхнув головой, уставился на меня, словно совершил нечто непристойное только что.

— Что это такое? — потирая лоб, присел рядом герцог, при этом не сводя с меня шокированного взгляда.

— Я… Я не знаю, — потупив взгляд отозвалась я, — но такое ощущение, будто в какое-то мгновение тело перестало меня слушаться и начало делать то, что само считало нужным. Я будто бы не могла контролировать сама себя.

— У меня вообще ощущение такое, будто мой разум отключился, а в себя я пришел, только когда ты начала пытаться выскользнуть, — задумчиво проговорил он.

Ничего не понимаю.

Но тут мой взгляд упал на разбросанный на полу чайный сервиз. Похоже, что мы не заметили, как во всём этом хаосе мы сбросили посуду со столика, стоящего около дивана.

Эрман проследил за моим взглядом, прищурился.

Вот тут то и пришла догадка о том, откуда ноги растут.

— НЭЛЛ!!!

— Нэллочка!

Одновременно с герцогом прокричали мы в сторону выхода.