Наконец, около 05:30 утра я почувствовала, что погружаюсь в тяжелый сон.

***

Проснувшись на следующее утро, я поняла, что каким-то образом умудрилась проспать

будильник на своем телефоне.

Когда я проснулась, было уже половина девятого, и я знала, что школа уже началась, поэтому просто осталась.

Чувствуя себя основательно истощенной, я так и осталась лежать под одеялом, бесцельно глядя на экран своего телефона, пока время шло.

В конце концов до моих ушей донесся звук прочищающегося горла, и я застонала.

– Мам, прежде чем ты начнешь, я заболела. У меня месячные, - быстро проговорила я, врав сквозь зубы и придумывая самое ужасное временное недомогание, которое только

может быть. – Я истекала кровью по ночам. Здесь просто кровавая баня. Честное слово, мама, в ванной нет ни одного гигиенического полотенца, которое бы справилось с

потоком.

– Да, это я, твоя мама давно ушла из дома.

Вскочив, я откинула одеяло и обнаружила, что Джоуи сидит на стуле у окна, надвинув

капюшон и засунув руки в передний карман толстовки – его обычная поза.

Я не смогла скрыть облегчения, которое вырвалось из моих легких в виде дрожащего

вздоха.

– Почему ты все еще здесь?- Я не могла скрыть ни гнева в своем голосе, ни обиды.– Я

дала тебе место, где ты можешь выспаться. Не нужно задерживаться.

Он не покраснел от моих слов.

Вместо этого он продолжал смотреть на меня. – Я должен был встретить тебя после

работы вчера вечером. Я должен был проводить тебя домой, но не пришел. Теперь я

вспомнил.

– Что ж, молодец.-Я жестом указала на окно и просияла. – Увидимся.

– Мне жаль.

– Тебе не жаль. – Я пристально посмотрела на него. – Ты никогда не просишь

прощения, потому что ты никогда не сожалеешь, помнишь?

Его зеленые глаза не мигая смотрели на меня. – Сегодня утром я сожалею.

– Ну, сегодня утром я слишком зла, чтобы принять это, - возразила я, сглатывая

нахлынувшие эмоции. – Когда ты не пришел вчера вечером и не ответил на звонок, я

подумала, что ты ранен или еще хуже.- Мой голос надломился, и я быстро успокоилась, прежде чем добавить. – Но ты не обиделся и не стал хуже. Просто у тебя было более

выгодное предложение.

Он проглотил яд в моих словах и даже не попытался отрицать это или спорить со мной.

Я не была уверена, стало ли мне от этого лучше или хуже.

Когда он не сделал ни одного движения, чтобы уйти, я покачала головой, чувствуя себя

в растерянности.

– Я знаю, что ты новичок в этом деле, - я помахала пальцем между нами, - как бы ты ни

называл то, что мы делаем, но сейчас ты либо дашь мне какое-то дерьмовое

объяснение, почему накуриться было важнее, чем отправить мне чертово сообщение, либо ты уйдешь.

Он не сдвинулся с места.

Он и рта не раскрыл, чтобы оправдать свои действия.

– Ты абсолютно права, Моллой. – Медленными, скованными движениями я наблюдала

за тем, как Джоуи медленно поднимается на ноги. – Мне пора, - только и ответил он, а

затем покачал головой. – Я пойду.

– Что?-Сбросив с себя одеяло, я вскочила с кровати и направилась к нему. – Я не

шутила, придурок! Я просто драматизировала. Ты никуда не пойдешь, пока мы не

поговорим о том, что произошло.

– Я действительно не в настроении говорить об этом.

– А у меня не было настроения, чтобы меня разбудила твоя большая накачанная

задница, прыгнувшая в мое окно, но вот мы здесь.- Положив руки на бедра, я с

вызовом посмотрела на него. – Ну?

– Ну, что? – резко ответил он, не поднимая головы. – Думаю, совершенно ясно, что я

облажался.

Повернувшись ко мне спиной, он двинулся к окну.

– О, черт возьми, нет.- Я быстро шагнула к окну и перекрыл ему путь к отступлению.–

Ты не можешь этого сделать, - предупредила я. – Ты не можешь уйти от меня без

объяснения причин прошлой ночи.

– Я накурился! – огрызнулся он. – Это то, что ты хочешь услышать? А? Я пошел

прошлой ночью и потерял свой гребаный разум на дне бутылки водки и хреновой

тонны таблеток.

– Почему?- задохнулась я, чувствуя, как его слова пронзают меня насквозь, словно

пули.

– Почему?-шипел он. – Почему? Потому что я так хочу, Моллой! – огрызнулся он. –

Вот почему.

– Джоуи…

– Я знаю, что все испортил, ясно? Я знаю, что подвел тебя, - проворчал он. – Но это я, ясно?-Сбросив капюшон, он грубо провел обеими руками по светлым волосам и

зашипел. – Я тот, кто я есть, Моллой, и такой, какой я есть, тебе не подходит!

И тогда я увидела это.

Окровавленная глазница.

Разорванную губу.

Багровый отек по всей левой стороне щеки.

Его красивое лицо было полностью изуродовано.

– Господи…- Внезапно ощутив нехватку кислорода, я резко вдохнула и придушенно

спросила. – Что случилось с твоим лицом?

– Не проси меня говорить об этом, - предупредил Джоуи, подняв руку и медленно

отступая от меня. Он ни разу не отвел своих пронзительных зеленых глаз от моих, пока

двигался, освобождая пространство между нашими телами – и сердцами. Сейчас он

был напряжен и заметно дрожал от безудержной ярости. – Не тогда, когда ты уже

знаешь.

– Джоуи, не уходи, ладно?- поспешила сказать я, перехватывая его и не давая ему на

этот раз уйти через дверь моей спальни. – Просто останься, хорошо? Просто останься и

поговори со мной.

– Я не могу с тобой разговаривать, - прошипел он, напрягаясь, когда я схватила его за

предплечье. – В этом-то все и дело. Я не могу, блядь, говорить об этом, ясно? От меня

зависит слишком много людей. Я не могу говорить.-Он выдохнул с трудом. – Я не хочу

причинять тебе боль своим дерьмом, но я знаю, что так и будет.

Я покачала головой. – Джо…

– Ты должна хотеть, чтобы я ушел, Моллой, - возразил он. – Ты не должна блокировать

дверь, детка, ты должна держать ее, черт возьми, открытой.

– Я не собираюсь этого делать, - предупредила я, голос был густым от эмоций. – Этого

никогда не случится, так что выкинь эту чушь из головы.

– Я в полном беспорядке, если ты не заметила.

– Да, я заметила, - ответила я, обхватывая пальцами его запястье и притягивая его к

себе. – Ты видишь, как я бегу?

– Нет, и спасибо тебе за это, потому что, вопреки тому, как я иногда себя веду, я не

хочу, чтобы ты бежала, - хрипло признался он, надув грудь. – Я хочу быть с тобой,

Моллой. Хочу. Я хочу быть для тебя во всем правильным. Но у меня есть стены, пределы и границы, и я смогу быть с тобой, быть ближе к тебе, только если ты

останешься, мать твою, за ними!

Я открыла рот, чтобы ответить, но он успел раньше меня.

– Будут времена, когда я буду выглядеть вот так, и я не смогу дать тебе объяснения. Я

не могу дать тебе слова, Моллой, потому что эти слова будут стоить другим людям

слишком дорого.-Выдохнув, он беспомощно пожал плечами, уперев руки в бока. – Так

что тебе нужно решить, сможешь ли ты с этим жить. Потому что это моя жизнь. Это я, и я не могу измениться.

Я впитывала его слова, слышала его мольбы, чувствовала его раскаяние и тонула в его

боли. – Я готова сделать это для тебя, если ты готов сделать что-то для меня взамен.

Он настороженно посмотрел на меня.

Он вел себя так, будто его ничего не беспокоит, хотя на самом деле его заживо съедали

боль и неуверенность в себе.

– Наркотики, Джоуи.-Сердце бешено колотилось, я поднялась и прижала руку к его

груди. – Ты сказал мне однажды, что больше не причинишь мне боли, но видеть тебя в

полной отключке прошлой ночью было больно.

– Я не святой, Моллой, - хрипло ответил он. – Ты всегда знала, кто я такой. Я никогда

не пытался скрыть это от тебя. Я никогда не…

– Я не прошу тебя быть святым, Джоуи, - поспешила сказать я. – Ты прав, я знаю, кто

ты, и я с тобой, ясно? Я полностью с тобой. Все, что я прошу взамен, - это чтобы ты