момент.

Это было волнующе.

– С гребаным днем рождения меня, - засмеялся Джоуи, явно довольный жизнью, когда

он перевел мою машину на пятую передачу и оставил огни Баллилаггина позади нас. –

Итак, куда ты хочешь пойти, Моллой?

С тобой куда угодно. – Мне все равно, только не убивай меня, хорошо?- Я умоляла, а

затем закричала от смеха, когда мы перелетели через горб на проселочной дороге.

Джоуи искоса взглянул на меня и ухмыльнулся. – Я не даю никаких обещаний.

***

Много миль на часах спустя, и мы были на проселочной дороге рядом с пляжем, со

мной за рулем, а Джоуи смеялся над моим дискомфортом.

– Я не могу этого сделать!- Машина пыхтела и заглохла в третий раз за считанные

минуты. – Это бессмысленно. Я никогда не собираюсь разбираться в этом дерьме.

– Ну, тебе лучше продолжать пытаться, - предупредил он, ни капли не сочувствуя

моему делу, когда он уравновешивал мои пятки на своих коленях. – Потому что я

слышал, как твой отец сказал Дэнни Рейли, что если ты не уберешь свой палец и не

начнешь по-настоящему водить, вместо того, чтобы восхищаться стереосистемой, он

продаст ему машину.

– Я в порядке.- Взволнованная и босая, я повернула ключ в замке зажигания и

попыталась тронуться с места. – Я совершенно не тот человек, чтобы сидеть за рулем

потенциальной машины смерти.

– Да, потому что ты действительно собираешься нанести какой-то урон на первой

передаче, - протянул Джоуи. – Давай, Моллой, ты знаешь правила. Сцепляйся и

переходи на второе место.

– Я не могу.

– Ты можешь.

– Я действительно не могу.

– Перестань быть принцессой и просто, блядь, сделай это.

Глубоко сосредоточившись, я попыталась сделать именно это, но рычаг переключения

передач не подчинился. – Эта машина ненавидит меня, - причитала я, дергая рычаг

переключения передач, а затем морщась, затем двигатель взревел в знак протеста.

– Иисус, иди сюда. Ладно, жми на сцепление.- Потянувшись через пассажирское

сиденье, Джоуи накрыл мою руку своей и ловко усадил нас на второе место. – Теперь

немного надавите на акселератор, - инструктировал он, пока я подавляла дрожь от

ощущения его большой руки на моей. – Хорошо, теперь снова сцепление, - добавил он, переводя нас на третью позицию. – Видишь? Ты делаешь это; ведешь машину, не

заглушая двигатель. Все не так плохо, как ты себе это представляешь.

– Да, но это так чертовски сложно, - взвыла я, обеими руками вскидываясь, чтобы

схватиться за руль. – Ноги на педалях, руки на руле, ладонь на рычаге переключения

передач, глаза на дорогу…-Я разочарованно выдохнула. – Это как я говорю своему

отцу каждый раз, когда он заставляет меня сесть за руль. Просто слишком много вещей

нужно сделать одновременно.

– Я думал, что женщины – лучшие многозадачники.

– Ну, не эта женщина, - выдавила я, выкручивая руль, чтобы избежать кучи песка на

дороге. – О, Боже мой, Джоуи. Я ненавижу эту дурацкую машину.

Глава 35.Я не хочу идти домой.

Джоуи

24 декабря 2003.

Давление было то, к чему я больше всего привык в жизни. Обычно это никогда не

беспокоило меня, не тогда, когда я провел большую часть своей жизни с тяжестью рук

моего отца на моей шее, угрожая перекрыть мне доступ воздуха, но все это меркло по

сравнению с бесконечной способностью Ифы Моллой ограничивать мое дыхание.

Было два часа ночи, и часы показывали канун Рождества. Вместо того, чтобы быть

дома, как я знал, что мне нужно быть, когда в распоряжении моего отца была полная

бутылка виски, я обнаружил, что вместо этого кручусь с ней.

С ней я чувствовал себя преступником. Я не имел права, черт возьми, заходить в

машину девушки. Машина, над которой я потратил много времени, работая в гараже.

Машина, за руль которой я, конечно, не должен был садиться и водить, но когда она

помахала ключами передо мной, искушение было слишком сильным, чтобы устоять.

Я также не понимал ее причин, по которым она хотела быть здесь со мной. Почему она

постоянно искала меня. Но я не собирался спорить с ней сегодня вечером, потому что

это означало, что мне не придется идти домой и разбираться с любым дерьмом моего

отца. Нет, я не собирался отговаривать Моллой от уступа, потому что чем дольше мы

балансировали на грани закона, тем дольше я мог быть с ней.

Потому что правда заключалась в том, что мне нравилось ее общество.

Мне нравилось быть с ней, будь то споры или возня, флирт или ебля по городу в

машине, которую купил для нее ее папа.

Я чувствовал искреннюю привязанность к девушке, что было отвратительно

ненормально с моей стороны.

Но я сделал.

Она могла вывести меня из себя больше, чем большинство, и временами сводила с ума, но не было никого другого, с кем я предпочел бы нарушить закон.

Даже когда мы припарковались за гаражом, с пакетом чипсов, балансирующим на

приборной панели между нами, мне было трудно найти мотивацию оставить ее.

Правда заключалась в том, что оставаться прямо здесь, в этой машине, с единственным

человеком, от прикосновения которого у меня не мурашки побежали по коже, казалось

хорошей идеей.

– Это моя любимая, - сказала Моллой, прибавляя громкость на своем стерео, когда из

динамиков зазвучала Сказка Нью-Йорка The Pogues. – Дучшая рождественская песня

всех времен.-Отправив чипс в рот, она улыбнулась мне. – А у тебя?

– Не знаю.- Пожав плечами, я протянул руку и взял чипсы. – Никогда по-настоящему

не думал об этом.

– Ах, давай, Джо, - подтолкнула она. – У каждого есть любимая рождественская песня.

Не у меня.

Я предпочел бы тишину.

Я пожал плечами. – Эта, я полагаю.

– Хорошо.- Она одобрительно кивнула. – Это напоминает мне о тебе.

– Вау, - невозмутимо произнес я. – Какая часть?

– Все это, - поддразнила она, бросая фишку мне в лицо. – С этого момента это будет

наша песня.

Я сузил глаза, глядя на нее. – О, да, потому что нам действительно нужна песня.

– Ну, малыш, это канун Рождества, - пошутила она, а затем перешла к жалкому

исполнению первого куплета песни, прежде чем подавиться смехом. – Видишь, это

идеально для нас.

– Есть только одна маленькая проблема с твоим выбором песн”, - сухо предложил я. –

Я не твой малыш, Моллой.

– Кто в этом виноват? – ответила она, не отводя взгляда и не отступая. – Хм.

Интересно.

Господи, она была просто такой напористой.

Это было действительно впечатляюще.

И чертовски сексуально.

Я впитал ее в себя, каждую веснушку, каждый изгиб, цвет ее зеленых глаз, бледно-золотистые пряди в ее и без того светлых волосах.

– Да, хорошо.-Ухмыляясь, я покачал головой и отвернулся, чтобы посмотреть в лобовое

стекло. – Если сегодняшняя маленькая увеселительная прогулка имеет какое-то

значение, то ты должна благодарить меня за это.

– Можно и так подумать, - вот и все, что она ответила, роясь в стопке дисков. –

Хорошо, итак, ясно, что ты не продался на последней песне, так как насчет того, чтобы

попасть в точку? – Спросила тогда Моллой, переключая компакт-диски и нажимая

третью дорожку на своем стерео. Куклы Гу-Гу взорвались из ее стереосистемы.

– Айрис?”-Я приподнял бровь. – Хороший выбор песни, Моллой, но я должен

признать, что я не чувствую праздничной атмосферы от этого.

– Нет, мудак, не как рождественская песня, - настаивала она, увеличивая громкость. –

Как наша песня.

Я открыл рот, чтобы ответить, но она потянулась через консоль и накрыла мои губы

рукой. – Тсс. Просто подыграй мне и послушай, хорошо?

Неохотно уступая ее требованиям, я кивнул один раз и не сводил с нее глаз, пока слова