– Просто, ах…-Чувствуя головокружение, я попятился от больничной койки моей

матери, нуждаясь в чем-то, нуждаясь быть где угодно, только не там. – Я вернусь…

– Нет, Джоуи, не уходи!- Мама вскрикнула, вцепившись в мою руку мертвой хваткой. –

Пожалуйста, не оставляй меня одну.

– Мама, я не…-Тряхнув головой, чтобы прояснить свое видение, я почувствовал, как

она сжала мою руку. Я пытался разобраться в своем окружении, пытаясь не блевать. –

Я просто, ах…- Быстро моргая, я вытер лоб рукавом и заставил себя сосредоточиться

на ее лице. – Пожалуйста, не заставляй меня делать это.

– Ты мне нужен, - закричала она, дрожа. – У меня больше никого нет.

Сквозь пелену отчуждения я мог видеть ужас в ее голубых глазах, и это отрезвляло.

– Пожалуйста… Мне страшно.

– Хорошо.- Вернувшись к ней, я протянул ей руку, не сказав ни слова, когда она так

сильно сжала мои пальцы, что они чуть не треснули. – Я не оставлю тебя.

– Оно приближается!- Мама закричала, ее лицо исказилось от боли.

– Дыши, Мэри, просто дыши.

Иисус, блядь, Христос…

Не бери в голову говорить ей, чтобы она задыхалась; я собирался упасть в обморок.

– Это головка, - объявила акушерка. – Сама хорошая девочка. Следующая схватка, и он

родится.

– Джоуи, не уходи, пожалуйста, не уходи, - в панике закричала мама. – Я совсем один.

Ты мне нужен…пожалуйста…

– Да.- Глубоко сглотнув, я собрал всю оставшуюся во мне решимость и выдавил

слова:– Хорошо, мам.

Менее чем через минуту лицо мамы исказилось от боли.

Она стала темно-красной, когда все ее тело сотрясала дрожь.

И тогда я услышал это.

Звук пронзительного плача.

Ошеломленный, я наблюдал, как акушерка вытащила маленького младенца, покрытого

запекшейся окровавленной слизью, из-под ее ног. – Поздравляю, - сказала она с

улыбкой. – Это мальчик.

Я наблюдал, как они пережимали пуповину, которая соединяла его с нашей матерью, и

я задавался вопросом, была ли когда-нибудь по-настоящему перерезана пуповина, которая связывала меня с ней. Это было невидимо, но все еще глубоко связывало меня

с женщиной, которая родила меня. Я хотел отпустить все это. Просто позволить боли и

давлению упасть с моих плеч.

Акушерка вытерла кричащего ребенка, прежде чем завернуть его в полотенце и

положить на грудь моей матери.

– Иисус, - выдавил я, чувствуя, как мое собственное тело дрожит, когда я смотрел на

крошечное пурпурное существо в ее руках. – Он крошечный.

– С ним все в порядке?-Прижимая крошечный комочек к груди, мама продолжала

плакать и спрашивать: – С ним все в порядке?- снова и снова, прижимаясь щекой к его

голове.

– Он идеален, Мэри, - заверила ее акушерка. – Немного по мелочи, но опять же, он на

пару недель раньше. Он более чем компенсирует это парой легких при нем.

– Что ты делаешь?– Потребовал я тогда, с ужасом наблюдая, как одна акушерка

воткнула шприц в бедро моей матери, в то время как другая начала сильно давить на ее

живот. – Прекрати это, ладно? У нее только родился ребенок. Ты причинишь ей боль.

– Все в порядке, Джоуи, - сказала мама. – Это нормально.

– Какого хрена?

– Я обещаю, что с твоей матерью все в полном порядке, - спокойно объяснила

акушерка. – Это все очень нормально. Мы помогаем ее матке сократиться, чтобы она

могла родить плаценту как можно быстрее и легче.

– Пла-что?- Я уставился на медсестру, а затем перевел взгляд на свою мать. –Есть еще

что-то?- Я в ужасе покачал головой. – Как, черт возьми, может быть ещё?

Глава 20.Он назвал меня толстой.

Ифа

18 декабря 2001.

– Это не правда.

– Это то, что ты сказал в прошлый раз.

– В прошлый раз это тоже было неправдой.

– Я тебе не верю.

– Послушай, просто зайди ко мне домой после школы. Там мы сможем нормально

поговорить.

– Так ты можешь придумать еще одну дерьмовую ложь, чтобы накормить меня?

– Ифа, давай. Мы должны справиться с этим. Как мы можем это сделать, если ты не

хочешь со мной разговаривать.

– Почему бы тебе не затащить меня к себе домой? Ты становишься довольно хорош в

форсировании событий.

Разочарованно вздохнув, когда я отказалась смягчиться, Пол прошествовал к своему

столу в дальнем конце класса.

Прошло почти два месяца с дискотеки на Хэллоуин в Павильоне, и сказать, что мы с

Полом вернулись на правильный путь, было бы резким преувеличением – если мы

вообще когда-либо были на правильном пути с самого начала.

Я хотела закончить это в ночь Хэллоуина, а Пол нет.

В конце концов, мы договорились о временном перерыве друг от друга, что на самом

деле помогло нашему делу в общей сложности на три недели, пока я не сдалась и не

согласилась попробовать еще раз.

После этого все вернулось к тому, как было.

В течение нескольких дней мы вернулись к основам, и я была чертовски сыта по горло

всем этим чертовым делом.

Я знала, что Пол сожалел о том, что был груб со мной той ночью и обзывал меня, и

пытался все исправить. Проблема была в том, что я, похоже, не могла собрать энергию, необходимую, чтобы присоединиться к нему в налаживании наших отношений.

Потому что я не была уверена, что все еще хочу быть с ним.

Я скучала по парню Полу.

Я хотела остаться с этим парнем.

Но я не скучала по Полу,как моим парнем.

Я хотела убежать в горы от этого своевольного, собственнического ублюдка.

Единственный раз, когда я, казалось, встретила прежнюю версию Пола, был, когда мы

были в ссоре.

Только тогда он проявил ко мне привязанность, проявил интерес к тому, что я хотела

сказать, и, самое главное, относился ко мне с уважением.

Когда он был этой версией себя, он был довольно отличным парнем.

Единственная проблема заключалась в том, что отличный парень исчез в ту минуту, когда приклеил мне на лоб ярлык «подружка».

В ту минуту, когда я дала ему то, что он хотел, этот контролирующий, поглощенный

собой мудак снова появился.

Злясь на себя за то, что не проявила твердость, но позволила ему уговорить меня

вернуться к половинчатым отношениям, я боролась с его дерьмовым поведением на

каждом этапе раздачи. В глубине души я знала, что мне нужно жениться и покончить с

этим навсегда, и к черту последствия. Потому что, застряв в этом подвешенном

состоянии, ожидая, когда что-то изменится, я была несчастна.

Последнее проявление идиотизма Пола и проблема, над которой я в настоящее время

кипела, заключались в том, что в наших отношениях было одно правило для меня и

совершенно другое для него.

Срываюсь на каждом ходу раздачи, если я слишком долго улыбалась одному из парней

в классе, у него не было проблем с тем, чтобы делать то же самое с девочками.

Двойные стандарты и лицемерие сводят меня с ума.

Он не поверил мне, когда я сказала ему, что я не шутила за его спиной, но я должна

была развернуться и проглотить каждую фразу о дерьме, которую он мне скормил, когда появился еще один слух о нем.

Сегодня утром, например, Кейси услышала от Мака, который слышал от Дрико и Сэма, что Пола видели с какой-то девушкой из колледжа Томмена, когда у нас были

каникулы.

Когда я столкнулась с ним по поводу слухов, он поклялся, что это ложь, которая

привела нас к нашему текущему предсказателю.

Я больше не знала, чему верить, но если бы это было правдой, я знала, что уважала бы

его больше, если бы он просто был честным.

Этот последний слух был почти как последний гвоздь в крышку гроба наших

отношений. Если Пол тайком целовался с другими девушками, а я изо всех сил

цеплялась за свое сердце, слишком боясь расстаться с ним из-за страха упустить те