Иисус,Моллой, почему ты всегда заходишь слишком далеко? Почему ты не можешь

просто держать это дерьмо при себе, пожалуйста!

– Ты имеешь в виду, как ты?- Я потребовала, не дрогнув. – Знаешь, Джо, в один

прекрасный день тебе придется перестать лгать самому себе и признать, что ты

чувствуешь.

– Тут не в чем признаваться.

– Да, есть, и ты это знаешь.

– Ты ошибаешься.

– Ты просто боишься признать это, - возразила я, подняв палец вверх. – Потому что это

означает, что тебе придется признать тот факт, что прямо перед тобой сидит девушка, которая заботится о тебе только по той причине, что она просто хочет! Девушка, которая не зависит от того, что ты сделаешь для нее что-нибудь, кроме как быть ее

другом! Девушка, которая видит, каким мудаком ты можешь быть, но заботится о тебе, несмотря ни на что, потому что я этого хочу, Джо. Мне абсолютно, блядь, не все равно, несмотря на твои дерьмовые наклонности, черт возьми, может быть, даже из за них.-Я

вскинул руки в знак покорности. – Кто, черт возьми, еще заботится?

– Если бы ты могла просто попытаться понять, что я пытаюсь сделать, - выпалил он, а

затем прерывисто выдохнул. – Если бы ты только знала, от чего я пытался тебя

избавить, ты бы не настаивала на этом.

– Настаивала к чему? – Потребовала я, сердце бешено колотилось. – Твоей дружбе?

– Добиваться от меня чего угодно, - прорычал он в ответ. – Черт!

Выпучив глаза от гнева, я пошла прямо вперед и толкнула его. Буквально. Обеими

руками. – Как тебе такое, ты, большой трус!

– Не начинай, блядь, - предупредил Джоуи, подняв руку, чтобы отогнать меня. – Даже

не думай о том, чтобы пойти туда со мной. Добром это не кончится.

– Слишком поздно.- Я толкнула его снова, а затем сделала это еще дважды для пущей

убедительности. – Давай, крутой парень, по крайней мере, сейчас я настаиваю на

большем единственным способом, который ты, кажется, понимаешь!

– Моллой.

Я толкнула его.

– Я тебя предупреждаю.

Я толкнула его снова.

– Черт возьми, Моллой.- Перевернув меня на спину, Джоуи прижал мои руки к бокам и

наклонился ближе. – От тебя разит отчаянием, и это так чертовски заводит.

Он говорил самые жестокие вещи, но его глаза говорили совершенно другую историю, когда он нависал надо мной, грудь вздымалась напротив моей, а его тело дрожало от

напряжения.

– Почему я должен заботиться о девушке, которая предлагает себя на блюдечке для

принятия?- Сузив глаза, он наклонился еще ближе и прошипел: – Ты девушка другого

парня, и все же ты здесь, лежишь на спине передо мной, как шлюха.

– Отвали от меня!- Я практически зарычала, потеряв самообладание, когда его слова

пробрали меня до костей. – Сейчас, мудак!

– Нет гребаных проблем, - усмехнулся он, в равной степени разъяренный, когда он

дернулся назад.

– Ты можешь быть таким гребаным ублюдком!- Я закричала, распахнув пассажирскую

дверь и выпрыгнув из машины. – Самый большой, которого я когда-либо встречала!

– И ты можешь быть такой гребаной сукой, - прорычал он в ответ, прежде чем быстро

вылезти из машины вслед за мной. – Подожди, куда ты идешь?

– Подальше от тебя!

– Это твоя машина, Моллой.

Черт возьми. – Мне все равно.

– На тебе нет никакой обуви.

Двойной черт. – Мне все равно!

– Моллой, займись собой, ладно?- Его тон был жестким и пронизанным

разочарованием. – Ты не пойдешь домой в темноте одна.

– Почему бы и нет? Боишься, что я буду легкой добычей, раз я такая шлюха и все

такое?

– Не могли бы вы просто перестать двигаться на секунду…

– Нет, теперь отвали – и даже не думай о том, чтобы преследовать меня!

– Не уходи от меня, Моллой.

– Не указывай мне, что делать, мудак.- Ускорив шаг, я поспешила за угол улицы и

быстро пересек дорогу. Поскольку это было так близко к Рождеству, люди продолжали

выходить из пабов и баров.

– Подожди, подожди, подожди…- Его сильные руки обхватили мое тело, притягивая

меня вплотную к его груди. – Просто подожди, ладно?

– Отпусти, - предупредила я, дрожа, когда его руки крепко сжали бедра, прижимая мою

спину к его груди. – Сейчас.

– Я облажался, - последовал его хриплый ответ, когда его дыхание обдало мою щеку.–

Прости меня.

– Нет.- Мое сердце бешено забилось. – Ты ранишь мои чувства.

– Будь моей подругой снова, Моллой.

– Нет.- Покачав головой, я повернулась, чтобы посмотреть на него. – Ты сказал это, чтобы причинить мне боль, ты знал , что так и будет, и если я прощу тебя, ты только

снова причинишь мне боль.

– Да, я, вероятно, так и сделаю.- Зеленые глаза, такие одинокие и полные сожаления, опалили меня. – Но я не хотел.- Он резко выдохнул. – Я больше не причиню тебе боли

намеренно.

Случайно или намеренно; это все равно больно.

– Я не могу.- Прерывисто вздохнув, я сделала шаг назад. – Ты действительно причинил

мне этим боль.

– Мне не все равно.- Протянув руку, он схватил переднюю часть толстовки, в которую

я была одета – его толстовку – и сжал ткань в кулак, когда притянул меня к себе, наши

тела соприкоснулись. – Мне не все равно. Мне не все равно. Мне не все равно, -

повторил он, не сводя с меня глаз, когда его рука переместилась с моей толстовки на

шею. – Мне не все равно,

– Видишь?- Прерывисто выдохнув, я наклонилась вперед, позволив своей голове

упасть ему на грудь. – Это все, что я хотела услышать.

– Я знаю, Моллой.- Положив подбородок на мою голову, он тяжело вздохнул. – Я знаю.

Глава 37.Как твой ореол?

Джоуи

31 декабря 2003.

Моя жизнь была чередой одной катастрофы за другой.

Первое из которых случилось в тот день, когда я родился.

Да, это было гребаной ошибкой само по себе.

Я сказал это не потому, что был склонен к самоубийству, искал жалости или был в

депрессии. Я сказал это, потому что это была чистосердечная правда. Я родился в

семье, которая никогда не хотела меня.

Слабой матери и злому ублюдку отцу.

Я был запасным сыном, дублером, вторым после любимого первенца моей матери, и с

первого дня это было дерьмовое шоу, крушение поезда.

За мной последовало еще больше детей, неспособность моего отца надеть презерватив

на свой член была основной причиной перенаселения нашей семьи – ну, это, наряду с

его неспособностью услышать слово нет.

Когда я рос в такой семье, как наша, мне было трудно правильно работать. Я не имел в

виду удержать работу, у меня была одна из них с детства. Я имел в виду, что у меня не

все в порядке с головой, по крайней мере, не так, как у других людей моего возраста.

Со мной было много чего не так.

Вещи, которые я был слишком напуган, чтобы тратить время на попытки разобраться.

По правде говоря, мой мозг был страшным местом, и я не хотел, чтобы кто-то был

рядом со мной большую часть времени.

Насколько это было хреново?

Нынешнее плачевное состояние моей жизни было прямым результатом неправильного

выбора.

Выбор, который я сделал.

Выбор, который был сделан за меня людьми, которые должны были любить меня, но

либо не имели возможности любить меня, либо просто не любили.

Я знал, что я далеко не святой, и я не винил в своих проступках никого, кроме вашего

покорного слуги. Но, черт возьми, все могло бы быть по-другому, если бы мне дали

другой старт в жизни – такой старт, какой был дан, например, тому придурку, стоящему передо мной.

Да, имея стабильную семью, хороший дом и несколько фунтов, отложенных в банке, Пол Райс получил хороший старт в жизни.

Лучше, чем я.

Должно быть, приятно иметь возможность спать по ночам без страха, что тебя вытащат