– Конечно, писклявый.

– Все девочки здесь носят такие короткие юбки? – Широко раскрыв глаза, я наблюдал, как группа девочек вышла из школьного автобуса на пешеходную дорожку перед нами.

– Беру свои слова обратно, Дар. – Довольный жизнью, я улыбнулся своему брату. –

Думаю, мне понравится средняя школа.

– Даже не думай об этом, – усмехнулся Даррен, подталкивая меня локтем. – Эти

девочки на шестом курсе. Для них ты ребенок-первокурсник.

– Я уже говорил тебе, что я никогда не был ребенком, – ответил я, подмигнув, прежде

чем снова обратить свое внимание на великолепный вид голых ног и персиковых

задниц.

– Не слишком ли ты молод, чтобы иметь представление о девушках?

– Мне тринадцать.

– Не раньше декабря.

– Держу пари, я видел больше сисек, чем ты.

– Мамины не в счет.

Мы оба рассмеялись, заставив нескольких девушек впереди обернуться.

– Боже мой! Даррен Линч! – взвизгнула одна из блондинок, тепло улыбнувшись моему

брату, когда она двинулась прямо к нему. – Что ты здесь делаешь? Разве ты не получил

около тысячи баллов в своем сертификате об уходе в июне прошлого года? Ты никак не

собираешься вернуться на шестой курс?

– Нет, я не вернусь. Просто провожаю своего младшего брата в его первый день, –

ответил Даррен, принимая «полуобнимание», которое предложила ему девушка. – И я

мог бы задать тебе тот же вопрос. Что ты делаешь в трущобах в форме BCS (школа в

Баллилаггине), девушка из Томмен?

– Я, э-э, перевелась сюда. Я собираюсь закончить шестой курс в BCS, – ответила

блондинка напряженным тоном. – Это, ах, вроде как к лучшему, учитывая все

обстоятельства, понимаешь?

– Да. – Мой брат кивнул. Сочувствие наполнило его глаза, что чертовски смутило меня.

– Понимаю.

– Итак, как все идет, Дар? – Она быстро оттолкнулась от того, что, черт возьми, заставляло их многозначительно смотреть друг на друга. Я закатил глаза и подавил

желание блевать. – Я не видела тебя с тех выходных.

– Я был рядом, – сказал он ей, почесывая затылок. – Просто занят, понимаешь?

– Да. – Еще один многозначительный взгляд прошел между ними. – Понимаю.

– А я нет, – решил я вмешаться, потому что, черт возьми, почему бы и нет? –

Потрудитесь объяснить, о чем, черт возьми, вы оба говорите?

Мой брат смиренно вздохнул, прежде чем начать представление. – Кива, это болтливое

дерьмо – мой младший брат. – Он повернулся ко мне и жестом указал на девушку. –

Джо, это Кива Янг. Ты, вероятно, был слишком мал, чтобы помнить ее в начальной

школе, но ее младшая сестра дружит с Шэннон.

Ее голубые глаза остановились на моем лице, и она улыбнулась. – Итак, ты следующий

Линч в иерархии, да?

– По-видимому, так. – Я уклончиво пожал плечами, прежде чем снова повернуться к

Даррену. – Вы закончили с путешествием по переулку воспоминаний, или мне нужно

постоять еще десять минут?

– О боже, Дар, – засмеялась она. – У тебя проблемы с ним, да?

– Типо того, – ответил мой брат со вздохом. – Было приятно повидаться с тобой, Кива.

– Схватив меня сзади за шею, он повел нас вокруг группы девочек по тропинке к

школе.

– Береги себя.

– Ты тоже, Дар, – крикнула она нам вслед. – Оставайся на связи.

– Оставайся на связи? – Я покачал головой и вырвался из его хватки. – Что, черт

возьми, это значит?

– Кто знает, – пробормотал Даррен, направляя меня к воротам школы. – Ты знаешь, какие девочки.

– У тебя был с ней секс?

– Что? – Он остановился и развернул меня, чтобы я посмотрел на него. – Нет, у меня не

было с ней секса. Почему ты вообще спрашиваешь меня об этом?

– Не будь таким высокомерным, – засмеялся я, игриво толкая его в грудь. – Я знаю, что

ты был с девушками в прошлом.

Даррен тяжело вздохнул:

– Не в таком смысле.

– Ну, я думаю, ты ей нравишься, – предположил я, снова идя в ногу с ним. – Она

смотрела на тебя этими влюбленными глазами.

– Влюбленные глаза, – усмехнулся Даррен. – Ты придурок.

– Но это правда, – засмеялся я. – Я удивлен, что она не упала в обморок, когда увидела

тебя. – Прочистив горло, я прижал руку ко лбу и передразнил: – О, Даррен Линч. Ты

видишь мои глаза? Успокой мое бьющееся сердце!

– Ты такой маленький засранец, – засмеялся мой брат.

– А ты темная лошадка, – подмигнул я в ответ, подталкивая его локтем. – Есть еще

блондинки, которые шныряют по школе, ожидая, чтобы упасть к твоим ногам? Потому

что я буду счастлив забрать их из твоих рук.

– Соберись, – усмехнулся он, печально покачав головой. – Честно говоря, это не так.

Она просто хорошая подруга.

– Не волнуйся, Дар, – засмеялся я. – Я знаю, что ты гей. Я просто прикалываюсь над

тобой…

– Иисус Христос, Джоуи! – Даррен зашипел, сжимая руку на моем плече. Он оглядел

пространство вокруг нас дикими и испуганными глазами, прежде чем вздохнул и

пробормотал: – Не так громко, ладно?

– Зачем ты это делаешь? – Потребовал я, забыв о хорошем настроении, и стряхнул его

руку, чувствуя, как во мне поднимается гнев. – Почему ты скрываешь, кто ты?

Он покачал головой, голубые глаза наполнились болью. – Джоуи.

– Нет, это чушь собачья, Дар, – настаивал я, не желая отпускать это. – Я не стыжусь

тебя, и ты не должен.

– Мне не стыдно за себя, – тихо ответил он.

– Ну, хорошо, – огрызнулся я. – Потому что тебе ни хрена не за что стыдиться.

– Да, ну, по словам папы, есть за что.

– Да, ну и к черту его, – выплюнул я. – Это ему должно быть стыдно за себя, а не тебе.

– Ты понимаешь, что еще шесть лет назад быть геем было наказуемым преступлением

в этой стране?

– Да, так же как и презервативы и любая другая форма контроля над рождаемостью, –

прорычал я. – Что просто показывает, что законы – это дерьмо собачье.

– Джо…

– Эта страна отсталая, Даррен, ты это знаешь, – возразил я. – Да, сейчас становится

лучше, но мы оба знаем, что основы, на которых построены наши законы, имеют

гораздо меньше общего со здравым смыслом, чем с религией.

– Я действительно не хочу говорить об этом, Джо.

– Ну, я не хочу видеть, как ты разгуливаешь по дому с поджатым хвостом, когда у тебя

нет на то причин, – возразил я. – Это чушь собачья, Даррен. Каждое слово, которое

слетает с уст этого человека, – полная чушь, так что не позволяй ему заставлять тебя

чувствовать себя плохо по отношению к себе. Папа живет в темные века, так что не

смей позволять ему тащить тебя туда с собой.

– Что ты предлагаешь мне сделать, Джоуи? – спросил он усталым тоном. – Встретиться

с ним лицом к лицу?

Да.

– Ты можешь разобраться с ним.

– Нет, я не могу, – ответил он. – Кроме того, не каждое разногласие в жизни должно

заканчиваться собачьей дракой.

– В нашей жизни так и есть, – горячо поправил я. – Так что, тебе лучше с головой

окунуться в борьбу и убедиться, что ты самый большой пес.

– Как ты, писклявый?

– Возможно, я не самый большой пес в драке, – неохотно признал я. – Но у меня

всегда самые острые зубы.

– Вроде как в поговорке: «дело не в размере собаки, а в собачьей борьбе»?

Я кивнул.

– Теперь ты говоришь на моем языке.

Даррен странно посмотрел на меня.

– Так, по-твоему, мы живем в мире, где люди едят собак?

– Это не в моих мыслях, Дар. Это факт.

– Ты знаешь… – задумчиво произнес он меланхоличным тоном. – Я не могу понять, станет ли этот твой характер твоей спасительной благодатью или твоим падением.

– Чем бы он не стал, меня все устраивает, – сказал я, пожимая плечами. – Потому что

мне все равно.

– Это неправда, – утверждал он. – Ты заботишься.

– Нет, – невесело рассмеялся я. – Это действительно не так.

– Мне нужно, чтобы ты начал заботиться, Джоуи.