Занеся в дом раскладушку, Уильям направил его в нужную комнату и тот направился к ней, услышав разговор между бабушкой и Хитоми:

— Такая красивая, Алекс мастер своего дела, — трепетала Белла, проводя пальцами по татуировке.

— Да…

— Ты ему нравишься.

— Я сама чувствую связь, между нами. Словно тонкая ниточка протянута от его тела к моему!

— Это же чудесно!

— Но я так боюсь…

— Чего же? — не понимала бабушка.

— Я никогда не была так близка к кому-то… И не чувствовала себя такой наполненной. Словно жизнь протянула белую полосу. Боюсь, что могу всё это разрушить.

— Тебе предстоит большая работа. Я не советник, не умею складывать поддержку, — бабушка засмеялась, а Хитоми вспомнила такого-же Итана. — Но дедушка поможет тебе во всем разобраться. И сделать правильные шаги к светлому будущему.

— Я тут, — Алекс всё же зашёл в комнату, поймав смущённый взгляд Хитоми на себе.

— Алекс! Я сейчас принесу тебе бельё.

Белла вышла из комнаты, и Алекс приземлился на кровать, осматривая комнату. Розовые оттенки присутствовали по всюду. Кровать была большой и очень мягкой, на стенах вышивки котов и фотографии маленькой Хитоми. Это вызвало у него теплую улыбку. Полки заполнены разными книгами и милыми игрушками. Было видно, что тут никто не жил, но за комнатой действительно ухаживали и держали в порядке.

— Представляешь да… Из того уголка в трейлере… Сюда.

— Это прекрасно, ты достойна этого.

— Мне так неловко, — она опрокинулась на кровать спиной, смотря в потолок. — Будто не моё всё.

— Просто не привычно, — Алекс коснулся её колена, слегка сжав. — Завтра последний день, а затем день твоего решения… Хит…

— Стой, — вновь сев, она закрыла ему рот рукой. — Давай не будем говорить об этом сегодня, а просто насладимся вечером?

— Ты права, — он улыбнулся.

— Ты действительно будешь спать на раскладушке?

— А ты хочешь, чтобы я спал с тобой? — улыбка не сходила с лица Мёрфи.

— Кровать то большая… Не смотри так на меня… Мне кажется, что я не смогу спать без тебя.

— Да?

— Хватит! — она засмеялась отвернувшись, так как покраснела до ужаса. — Знаешь, как хочешь!

— Вот бельё, — вернулась бабушка, заметив красные щёки внучки. — Оставлю вас, доброй ночи. Если бельё не понадобится, то сложите его в комод, — помахав рукой, Белла точно не скрывала ехидную улыбку и поторопилась покинуть их.

— А твоя бабушка всё понимает, — Алекс пожал плечами и Хитоми сильнее засмеялась.

Парень принялся снимать толстовку и Эшби не отрываясь разглядывала парня, замечая слегка выглядывающий торс. Быстро уведя глаза, она сделала вид, что тоже снимает одежду.

— Отвернись, я надену домашнюю футболку, — предупредила она и Алекс встал к ней спиной. Пока Хитоми копошилась, он смог разглядеть её силуэт в тени от светильника. — Можешь поворачиваться.

— Отвернись, я надену домашнюю одежду, — увидев девушку в кровати под одеялом, повторил он и Хитоми залилась смехом.

— Нет, — еле выдала она.

— Нет? — переспросил Алекс.

— Нет.

Кивнув, не задавая больше вопросов, Мёрфи снял футболку, оставшись только в штанах. Хитоми смогла лучше разглядеть тату на его теле, которые раньше проскальзывали мимо её глаз. Подтянутое тело сводило с ума, но она по-прежнему не сводила глаз и внимательно изучала рисунки, пока Алекс не надел домашнюю футболку. Сменив низ также на домашние шорты, он лёг под одеяло и Хитоми тут же заговорила:

— Могу спросить?

— Конечно.

— Какая для тебя идеальная девушка?

— Хм, — Алекс повернулся на бок, оперев голову о ладонь. — Брюнетка с фиолетовыми глазами, обязательно должна любить муравьёв, — от неожиданности таких слов, Хитоми закрыла лицо руками, улыбаясь во все зубы. — Возможно, немного странная…

— Эй! — она ткнула его в бок. — Я не странная.

— Так я про девушку своей мечты, вообще-то!

— Ах ты! — смех снова заполнил комнату.

— А что насчёт тебя?

— Мне нравятся…

— Блондины двухметрового роста?

— Ну всё, Алекс, ты сам напросился! — поднявшись с подушки, она принялась щекотать парня. Но не увидев никакой реакции, тут же оказалась безоружна и в плену. — Почему ты не сказал?!

— Что именно?

— Что не боишься щекоток!

— Ага, так сразу выложить все карты перед хитрой Хитоми? — он закатил глаза, победно улыбнувшись. Уложив девушку обратно на подушку, Алекс расположился ближе, почти впритык. — Ну так?

— Ты и так всё знаешь!

— Про блондинов то?

— Нет, — перестав сопротивляться, она продолжила: — Парни с чёрными волосами и серыми глазами. Забитые татуировками и у которых хороший вкус на девушек.

— М, — он задумался. — А у меня хороший?

— Тебе нравится странные, поэтому не думаю, — высвободив руку, она успела щипнуть его за вторую и тот сразу же расслабил хватку. Выкрутившись, Хитоми вылезла из плена. — А вообще, фиолетовые глаза многим нравятся!

— Да что ты.

— Да, — убедительно кивнула.

— Верю, хорошо.

— Второй вопрос! — сев напротив него, девушка успокоилась. — Опиши идеальную для тебя жизнь.

— Она у меня уже идеальна.

— А в будущем?

— Свой дом и собака.

— Вдвоём что ли? — скривилась Хитоми.

— С тобой.

Возникшее молчание доставляло только остроту их чувствам. Мёрфи сел также напротив и притянул её к себе, нежно поцеловав в губы. Отстранившись, увидел улыбку на лице довольной Хитоми. Она медленно подняла свои глаза, одарив парня мягким и спокойным взглядом. Не было никаких преград, в пределах тишины и тусклого света их тянуло сильнее.

Повторяя поцелуй ещё раз, Алекс слега приподнял её, таким образом посадив сверху. Чувствуя лёгкое головокружение и дрожь в желудке, дыхание стало приятно сбиваться, заставляя их чаще отстраняться от поцелуя. Мёрфи не торопил девушку, стараясь аккуратно дотрагиваться до частей её оголённого тела, водив руками по ногам и шее, он чувствовал каждый шрам от аварии. Хитоми потянулась к футболке парня и тот быстро стянул её с себя, сохраняя постоянный зрительный контакт. Вдохи становились более глубокими и полными наслаждения. Каждое прикосновение пропускало приятный ток по телу и жар внутри, становилось душно и одежды оставалось всё меньше. Придерживая Эшби за талию, Алекс развернул их в другое положение, оказавшись сверху. За окном усилился ливень, и открытое окно придавало более страстную атмосферу из-за шума дождя и ярких вспышек молнии. Кровать приятно поскрипывала, а мягкая простынь нежно касалась спины Хитоми.

— Алекс… — простонала девушка, как только он коснулся губами её оголённой груди. Не чувствуя никогда прежде подобного, она извивалась, подавляя тихие вздохи укусами своих же губ.

От задыхающихся поцелуев сердце Хитоми билось в такт движений. Мускулы внутри неё сжимали пустоту, словно пытались стать спокойными. Нежность Алекса и его аккуратные движения позволяли девушке полностью расслабиться и довериться ему.

Растворяясь в друг друге эта ночь стала другой. Откровенной и наполненной любви и понимания. Они полностью были уязвимы, нежны и отданы чувствам. Сильнее этого была только природа, что бушевала за окном.

30. Дневник

«Иногда я могу уловить трезвые моменты моей мамы. Совсем иногда. Но всё же нахожу ту старую, красивую душой и телом Маргарет. Сегодня я заметила, что она долго спала и решила её разбудить. Провалившись в свои же чувства, я решила, что могу почувствовать то — что нельзя. А именно жалость к ней.

Она была потеряна и не собрана. Увидев меня, не знала, что сказать и просто молча, склонив голову, наблюдала. Я протёрла её лицо, помыла руки и переодела в чистою одежду. В такие моменты, кажется, что она ребёнок. Молчит, смотрит и доверяет. Начав спрашивать о том, как она. В ответ я услышала лишь «нормально» и это успокоило меня.

А затем всё вернулось на круги своя и следом посыпались пустые обвинения в том, чтобы я её больше не касалась. Я ушла, оставив её одну. Раньше бы это ранило меня, но не спустя несколько лет.