Я устала.»

31. День седьмой. Мамочка

Хитоми проснулась раньше Алекса, наблюдая за его ровным дыханием. Он крепко держал её за талию, изредка сжимая через сон. Проводя рукой по оголённым плечам Мёрфи, она словно обжигалась и вновь касалась.

Девушка накинула домашнюю одежду и вышла из комнаты, спустившись вниз. Уильям предложил пообедать и пройти в его кабинет, чтобы обсудить многие вопросы и дальнейшие планы. Белла бегала словно белочка и подливала чай то внучке, то мужу.

— Белла, мы так никогда не уйдём! — возмутился Уильям.

— Знаю, — засмеялась она и Хитоми почувствовала странное тепло внутри, смотря на них. — Алекс!

Все обернулись, заметив Мёрфи позади стола. Он сонно кивнул, всех поприветствовав и подходя к Хитоми взъерошил волосы на её голове. Она засмеялась, улыбнувшись ему и вспоминая их ночь.

— Я сейчас пойду с дедушкой на приём, — прошептала она.

— Если захочешь выбежать на дорогу после этого, предупреди меня, хорошо? — притянув её за шею, он оставил лёгкий поцелуй на её щеке.

Кивнув ему в ответ, Хитоми обняла парня и покинула кухню вместе с дедушкой. Алекс проводил их взглядом, а затем заметил Беллу, что подала ему чай.

— Спасибо.

— Как спалось? — Белла села напротив.

— Очень удобная кровать, думаю сменить теперь свою в квартире.

— Делали на заказ, Уильям разбирается в этом, а я полный ноль! — она засмеялась. — Зато умею вести бизнес.

— Понимаю. Я такой же. Бытовые вещи даются довольно сложно.

— Зато теперь сможешь обратиться к нам, мы поможем! Всегда поможем. То, что ты сделал для Хитоми… Я не знаю, как смогу отблагодарить тебя. Мы перед тобой в вечном долгу, ты теперь часть нашей семьи.

— Белла, я… Сделайте её счастливой, это будет самой лучшей благодарностью для меня.

Белла растрогалась, сдерживая слёзы и наблюдая за Мёрфи, что аппетитно поедал завтрак. Тот же улыбнулся, чувствуя внутри себя полное спокойствие.

Больше часа Хитоми рассказывала дедушке всю историю, попутно слушая советы, предложения и невероятную поддержку от Уильяма. Он с ужасом не верил во всё то, что рассказывала внучка. Самым ужасным для Хитоми пришлось на рассказ о подготовке к дню Х. Слёзы стали полным спектром чувств для их сеанса. Она чувствовала себя более ранимой, чем несколько дней назад. Подводя какие-то итоги первого дня терапии, Хитоми слушала внимательно, пока тема не зашла про Алекса.

— Я не смогу, дедушка, — она замотала головой, не соглашаясь с его предложением.

— Другого варианта нет, Хитоми. К сожалению, только так ты сможешь восстановиться полностью.

— Но…

— Сделать больно можно всегда, но вернуть доверие после своих поступков будет гораздо сложнее. Он, как и ты, человек, который хочет любить, а не страдать. Не выстроишь свою сильную эмоциональную подложку, всё закончится гораздо раньше, — Уильям снял очки, видя слёзы, что текли по её щекам.

— И сколько нужно будет времени?

— Месяц, два, полгода или год.

— Нет, нет, нет! Дедушка, я не смогу сделать это! Я… Я не смогу.

— Для его же блага.

Сильная боль пришла не сразу, Хитоми почувствовала жжение во рту и вкус горечи. Тошнота была уже на пике. Паника подступала сильнее обычного, руки, словно вата, перестали подниматься, а дыхание сбилось, переливаясь в паническую атаку. Сильная сторона и всё то, что она уже успела построить рухнуло на глазах. Вся важность событий ушла в небытие и, казалось, что она больше никогда не вернётся.

— Важная деталь в твоей жизни сейчас — мать. Я могу съездить с то…

— Нет, — Хитоми поднялась с дивана, немного качнувшись в бок и Уильям тут же подскочил. — Я сама. Должна порвать эту нить.

— Будет больно.

Эшби гордо подняла голову, смотря в глаза дедушки. Видя своего отца, она вытерла слёзы, ощущая невыносимую боль в груди:

— Будет легко.

— Я могу пойти с тобой, — Алекс держал её за руку.

— Жди меня в машине.

— Хотя-бы у трейлера?

— Алекс, — повернувшись к парню, она взяла его лицо в свои руки. — Это та самая сторона меня, которую я не хочу, чтобы ты видел. Просто будь рядом после всего этого.

Он кивнул и Хитоми нежно поцеловала его в губы.

Выйдя из машины, девушка поправила свою толстовку и волосы. Ровными шагами двинулась к трейлеру под номером тридцать восемь, где уже сидел Сайман. Он тут же поднялся с раскладного стула:

— Ньюман! — улыбнулся во все свои зубы.

— Где она?!

— В кровати, — указав на трейлер, процедил он. — Где ты была?

Хитоми остановилась у входа в когда-то её дом и повернула голову в его сторону, Сайман больше не вызывал у неё никаких эмоций. Она его не боялась, не ненавидела и не считала кем-то. Он выглядел хуже с каждым днём, словно смерть стояла уже позади и медленно водила косой по его шее.

— Я жила лучшую жизнь, Сайман, — спокойно сказала, зайдя внутрь, и закрыла дверь внутри, видя, как он обеспокоенно подошёл к окну.

Повернувшись, её сердце заколотилось в разные стороны принося резкую боль. Запах сигарет, травы и устоявшегося алкоголя напомнил самые ужасные воспоминания, вызвав головокружение. Хитоми повернулась в сторону спальни, увидев мать на кровати. Губы искривились от отвращения, она откинула голову назад, сдерживая слёзы в глазах. Пальцы на ногах поджались от всего, что она испытала за несколько секунд пребывания здесь.

Подойдя ближе, Хитоми присела у кровати:

— Вставай! — прикрикнула она, но Маргарет лишь повела ухом сморщив лицо. — Вставай, мама! — Хитоми поднялась в полный рост и сверху осмотрела её тело. — Ты что оглохла?! Я вижу, что ты не спишь!

Резким движением стянув с матери одеяло, она также не увидела никаких движений и схватив бутылку, что стояла на подоконнике, вылила содержимое ей на лицо.

— А!

Маргарет вскочила, быстро вытирая лицо своей же футболкой. Заметив Хитоми с бутылкой, её брови сдвинулись к носу:

— Какого чёрта?!

— Слушай сюда, — кинув бутылку в коридор трейлера, она услышала звонкий звук разлетевшихся осколков, но даже не повернулась. Схватив мать за футболку, Хитоми почувствовала затруднение в дыхании. — Ньюман?!

— Я не понимаю о чёт ты! — кричала Маргарет, пытаясь высвободиться.

— Не понимаешь? — подтащив ближе, грубо спросила она. — Фамилия Эшби ничего не говорит тебе?!

— Ты нашла их, — на лице женщины появилась улыбка и брюнетка отпустила её. — И что они тебе сказали, Хитоми?

— Всю правду!

— Правду в чём? Что хотели забрать тебя у меня?! Что грозились судом?! Или может, что продали бизнес Виктора?!

— Да как ты вообще открываешь свой рот в их сторону?! — завыла девушка. —Лучше бы они меня забрали тогда! И я бы жила не в этом мусоре и не с тобой, Маргарет! Бизнес отца был продан, чтобы оплатить моё обучение в колледж, которое ты, как раз, никогда бы не потянула! — Хитоми перешла на крик. Её лёгкие чаще хватали воздух, а голос вздрагивал и дрожал. Но эмоции лишь становились сильнее, шея покраснела от гнева, тяжёлый и холодный взгляд пронизывал мать, которая не верила в то, что слышала. — Что такое? — улыбнулась Хитоми, склонив голову в бок. — Чувствуешь это, да? Боль? Отчаяние? Может страх? Или то, что врала, не просыхая?! Да ты не достойна даже того, что у тебя есть сейчас! — подойдя к Маргарет ближе, она коснулась рукой её волос. — Я пришла, чтобы попрощаться.

— Вернёшься и дня не пройдёт, — Маргарет грубо убрала её руку, немного выпрямившись.

Резкий хохот испугал женщину, Хитоми схватилась за живот опрокинув голову назад. Она истерично задыхалась, но вскоре, успокоившись, опустила голову и глаза медленно поднялись в сторону матери, вызвав страх у женщины.

— К тебе? Вернусь? Да я тебя ненавижу… — прошипела брюнетка. — Лучше бы ты отказалась от меня или отдала в детский дом! Да лучше бы я при родах скончалась, чем терпеть тебя все десять лет! Ты виновата в том, что я жила здесь, — она ткнула пальцем ей в грудь. — Ты виновата в том, что я вскрыла вены в семнадцать лет! — толкнула в плечо и Маргарет сделала шаг назад. — Ты виновата в том, что меня насиловал сосед! — Хитоми толкнула сильнее и тогда женщина остановилась, схватившись за грудь. — Ты виновата в том, что я ушла из дома, чтобы убить себя!!! — девушка сжала кулак, ударив мать в плечо, затем ещё раз и ещё. — Из-за тебя я возненавидела этот город!! — Хитоми оставляла удары с каждым разом, чувствуя, как кровь в венах становилась горячее. Отскочив от Маргарет, она принялась раскидывать все вещи в комнате.